— Как ты узнал, что я здесь? — повторяю. Но Богдан молчит, только глаза выдают его глубокую задумчивость.

Сердце громко грохочет внутри, и я отчётливо ощущаю каждый его быстрый удар о грудную клетку. Лёгкий ветер нежно касается выбившихся прядей волос из быстро сделанной на скорую руку причёски — вывернутого хвоста, чуть-чуть щекоча скулы и словно беззвучно шепча: «Успокойся, перестань волноваться». Смотрим друг на друга в полной тишине, секунда за секундой. Ещё мгновение и Богдан сдержанно отвечает:

— Это сейчас неважно, — сжимает крепче моё запястье. — Главное, ты сейчас не с ним. Мне не нравится, что он трётся возле тебя.

Мои брови инстинктивно поднимаются, удивляясь его словам.

— Нравится тебе или не нравится, я сама буду решать с кем общаться, — заявляю твёрдо. Каждое моё слово сопровождается движением поднятых бровей, подчёркивающих уверенность. — Если хочешь, чтобы мы хоть как-то общались ради наших детей — держи своё мнение при себе. А если вспомнить с кем тёрся ты, — подчёркиваю «ты», — то я могу сейчас вернуться к Диме, либо поехать домой к родителям, но никак ни к тебе.

Богдан замирает и его лицо утрачивает всякое выражение. Лишь еле заметный прищур наружных уголков глаз даёт понять, что он осмысливает услышанное. Снова молчим. Его мягкие губы вытягиваются в строгую линию, заставляя задуматься, что сейчас творится в его голове.

Он сдерживается, ведь раньше я никогда не предъявляла ему требований подобным образом.

— И в том и другом случае я буду рядом, несмотря на то, нравится тебе это или нет, — произносит спокойно и чётко.

«Вот значит как?!» — испытующе смотрю ему в глаза.

Он замечает возмущение в моём взгляде и чуть кривит уголки губ лёгкой полуулыбкой, словно прочитав мои сомнения.

— Идём, — произносит твёрдым голосом, исключающим возможность возражений и споров, давая понять, что решение принято окончательно и обсуждению не подлежит.

«Как он назвал меня в прошлую встречу? — спрашиваю у собственного Я. — Колючка! Прекрасно, пусть почувствует весь шип моего недовольства!»

Подойдя к машине, Богдан открывает передо мной пассажирскую дверь, но моя внутренняя «колючка» уже хочет его зацепить, пусть даже несерьёзно, но задеть нервы. С невозмутимым видом открываю заднюю дверь и сажусь сама.

Богдан молча садится за руль, но на его лице вновь мелькает лёгкая улыбка, отражённая в глазах, которые я вижу в зеркале заднего вида. Быстрым движением отворачиваюсь, бережно прижимая ладони к животу. От одного прикосновения мысли переключаются на то, что вызывает во мне истинную радость и лёгкую дрожь в последние дни — осознание, что ещё немного и я почувствую движение своих малышей. Каково это?

Глубоко вздохнув, закрываю глаза, восстанавливая ровное дыхание. Задерживаю воздух на секунду, надеясь выпустить его спокойно, но внезапно услышанный голос Богдана прерывает моё внутреннее уединение.

— Ты голодна? — спрашивает спокойно.

Встречаемся взглядом в зеркале заднего вида, и, я недолго думая, отвечаю также спокойным тоном:

— Твой внезапный приход помешал сходить в кафе, поэтому да, я голодна.

Замечаю, как напряглись его челюсти, а я внутренне улыбаюсь, ловя адреналин азарта — хочется подразнить, уколоть.

— С ним? — напрягшись, спрашивает.

— Да, — отвечаю, взглядом оценивая его суровый профиль сбоку, а затем снова смотрю в зеркало заднего вида, дополняя: — Сегодня Дима предлагал, куда можно пойти.

Богдан продолжает смотреть вперёд, не поднимая взгляда в зеркало. Его мрачные, нахмуренные брови и застывшие линии лица выдают кипящее внутри негодование. Руки, судорожно сжимающие руль, вызывают у меня странное чувство, будто он готов его буквально размолотить в щепки.

Наступившая тишина режет слух его тяжёлым дыханием, от которого салон наполняется невыносимым напряжением. Именно в этот момент я вдруг понимаю, что впервые оказалась на заднем сиденье этой машины. Если бы я села спереди, как обычно, то наверняка ощущала бы себя совсем иначе.

— Заедем в овощной, — решаю разрядить натянутую атмосферу.

Богдан молча поворачивает руль в нужном направлении, даже не задавая вопросов.

Погружаюсь в воспоминания о сегодняшней встрече, и меня не покидает ощущение полного абсурда. Снова задаю себе вопрос: «Зачем я согласилась на такую глупую затею?» Ощущаю, как злость поднимается изнутри, а мой мозг лихорадочно ищет быстрый способ завершить встречу и поскорее оказаться дома. Завершаю размышлять ровно в тот миг, когда автомобиль мягко тормозит на парковке.

Продавцы, увидев нас, традиционно приветствуют широкой улыбкой. Богдан ведёт себя, как обычно, спокойно воспользовавшись моментом, приобнимает меня за талию. Ярко блеснув взглядом на него, замечаю только довольную улыбку на его лице и тут же понимаю: сейчас не лучшее время выяснять отношения — круго́м посторонние люди. Раньше, я охотно наслаждалась теплом его объятий, ощущая себя уютно и защищённо. А сейчас осознаю, что сама позволила ему такую радость, всего лишь попросив заехать в магазин. Моя «колючка» реагирует моментально, устремляя взгляд на ящик с репчатым луком.

Быстро набираю полный целлофановый пакет. Мужчина, который обычно занимается выкладкой овощей и фруктов, проходя мимо, одобрительно произносит:

— Лук свежий, хороший.

«Пусть ещё и ядрёный будет!» — язвительно добавляю про себя.

— Спасибо, — благодарю его за совет, как обычно. — А помидоры, какие вкусные?

Мужчина указывает на ящик. Беру пакет и кладу четыре сочных розовых помидора. Сразу же охватывает желание съесть их с солью, сглатываю скопившуюся слюну. Богдан замечает это и добавляет в пакет ещё столько же. Переведя взгляд на корзину, замечаю пакет спелых нектаринов — всплеск аппетита становится ещё больше.

Знает, что я люблю. И когда успел?

— Надеюсь у тебя для омлета всё есть? Молоко, яйца? — быстро спрашиваю, не желая больше куда-либо заезжать.

— Может, мы приготовим что-то посущественнее? — спрашивает с лёгкостью, заглядывая в мои глаза. Улыбка играет на его губах, притягивая мой взгляд и гипнотизируя.