— Ты открываешь кондитерскую? — приятно удивляюсь.

— Да, решил работать на себя.

— Ого, поздравляю! Это же здорово! — искренне радуюсь. — А что планируешь делать? Тортики, пирожные?

— И торты, и пирожные, — смеётся. — Надеюсь, ты ещё не разлюбила эклеры? — легко и раскрепощённо добавляет.

— Ммм, — довольно протягиваю, закрыв на мгновение глаза, — нет, не разлюбила! — вспоминая вкус любимого пирожного, ощущаю скопившуюся слюну.

— Тогда я знаю, кому будет адресован первый эклер моего заведения, — довольным и уверенным тоном в голосе произносит.

Мне приятно, что Дима помнит про моё предпочтение. Информация про первый эклер меня смешит, но при этом мозг начинает активно шевелиться, подкидывая идеи.

«Наши бизнесы могут поддерживать друг друга, — думаю, делая глоток ягодного лимонада, пока Дима переключается на свою тарелку. — Я могу рекомендовать его кондитерскую своим клиентам, особенно тем, кто заказывает шары для праздников. Ведь куда приятнее, когда к красивым украшениям прилагаются вкуснейшие десерты. И наоборот, он может советовать мои услуги посетителям своей кондитерской, предлагая оригинальные решения для оформления мероприятий, — перевожу взгляд на окно, за которым видно обновлённую набережную, кто-то бегает, кто-то гуляет с детьми, а кто-то просто прильнул к парапету и машет идущему по реке теплоходу. — Это может быть взаимовыгодно, — подвожу итог своих мыслей».

— Ты домой или вернёшься на работу? — спрашивает Дима, выводя меня из раздумий.

— Я вернусь на работу.

— Хорошо. Я провожу, — произносит быстро и поворачивается в сторону официанта, давая понять, чтобы принесли счёт.

— Здесь недалеко, я дойду. Не сто́ит тратить время, тем более у тебя столько дел, — намекаю об отсутствии необходимости провожать, вспоминая о том, как мы шли сюда.

— Где забрал, туда и верну, — говорит с улыбкой и чувством ответственности.

«Так уж и быть!»

— Где будет находиться твоя кондитерская? — интересуюсь, когда вновь окунаемся в дневной зной.

— Рядом с парком Солнечный. Думаю, там будет отличное место для привлечения клиентов.

— Верно! — соглашаюсь. — Место хорошее. Нужно обсудить детали. Хочешь что-то тематическое или просто яркое и весёлое? Или пригласишь, чтобы на месте посмотреть, какие композиции лучше подойдут?

— Отличная мысль! — поддерживает. — Как только закончат ремонт, дам знать.

Возвращаемся той же дорогой, переходим улицу, поднимаемся на эскалаторе, только теперь на ступеньку выше — я. Чтобы не стоять спиной, разворачиваюсь полубоком.

— Извини, не поздравил, — Дима аккуратно встаёт рядом, поднимаясь на ступеньку. — Желаю лёгкости, хорошего самочувствия и отличного настроения! — голос звучит приятно, спокойно.

— Спасибо! — чувствую, как щёки заливает румянец.

— Мира, я заходить не буду, — говорит, когда не торопясь идём в сторону бутика, и я замечаю в голосе нотку волнения.

— Хорошо! — не настаиваю. — Тогда... до встречи!

— До встречи! — произносит мягко. — Спасибо за компанию, — на лице отображается лёгкая улыбка, а в глазах замечаю промелькнувшую тень грусти.

Решаю уйти первой. Немного отойдя, оборачиваюсь на секунду, вижу, что Дима всё ещё стоит и смотрит мне вслед. «Мне показалось, что он до сих пор испытывает симпатию… но это лишь мгновение, которое быстро исчезло. Надо быть аккуратнее, Мира, — договариваюсь сама с собой».

Погружённая в мысли, переступаю порог бутика, разглядывая пол.

— О, Мирослава Викторовна, — слышу звонкий голос Ольги. Делая вид, что копошусь в сумке, подхожу к кассовому столу. — Курьер принёс десять минут назад, — расплываясь в улыбке, произносит.

Поднимаю глаза, но Ольгу я не вижу. Мой взгляд сразу устремляется к немаленькому букету нежнейших голубых, светло-голубых и белых гортензий, который она держит в руках. От них исходит очень нежный, еле уловимый воздушный аромат.

— Надо снова искать ёмкость, — смеётся.

«Такими темпами можно подумать, что здесь цветочный магазин!» — посещает мысль.

— Действительно, — произношу задумчиво.

Смотрю поочерёдно на букеты. «Каждый прекраснее предыдущего... Под розы пришлось покупать ведро, под пионы вазу, которой у меня здесь не было, — продолжаю внутренний разговор, — ладно, одна — пригодится, да и много места не займёт, а вторая мне зачем? — размышляю и одновременно не могу понять для себя, что я чувствую, но одно знаю точно: — Такие шикарные букеты Богдан мне не дарил...»

— Я пионы домой возьму, — нахожу решение, определяя место новому букету. Хотя у Ольги так горят глаза, глядя на эти гортензии, что мне хочется сказать ей, чтобы она взяла их, но боюсь, не поймёт, а я не готова пока к тому, чтобы моё окружение знало о наших отношениях с Богданом.

— Богдан Юрьевич, наверное, очень рад! — неожиданно для меня произносит, перевожу взгляд на неё. — Вы же говорили, что он хочет сына, что у них в семье одни внучки. — Вон, как задаривает цветами. Вы узнали пол ребёнка? — легко интересуется.

Ольга приятная девушка, и всегда аккуратна в общении со мной, но её вопрос заставляет меня задержаться с ответом. «Может, она догадывается? Глядя на всю эту охапку, действительно, можно задуматься. И здесь, как раз два варианта, либо от радости, либо извиняется... Богдан, хватит! — мысленно молю».

— Да, узнали, — стараюсь ответить непринуждённо. — Это не мальчик, — говорю коротко.

— Ого, богатый дедушка на внучек, — смеётся. — Девочки это здорово. У меня самой дочь, очень люблю её! Десять лет уже..., как время быстро летит! — договаривает последние слова быстро, переключаясь на только что вошедшего посетителя.

Внимательно осмотрев букет нежных гортензий, снова замечаю конверт. Аккуратно достаю и кладу в сумочку, а букет меняю местами с пионами. Не теряя времени, иду к витрине, где лежат готовые гирлянды. Рассматривая изображения, пытаюсь представить, как можно украсить кондитерскую Димы. «Надо подсмотреть идеи в интернете».