Рука дёргается, как только я ощущаю холод от металла. Будто ударило током. Прижимаю руку к груди. Именно там у меня сейчас нехорошо. Снова сглатываю, и мне это даётся довольно трудно. В голову ныряют разные мысли, но мне страшно думать об этом. Останавливаюсь на более приемлемой, которую смогу принять: «Может, эти звуки из порнофильма?»

Это странно. Никогда не замечала за Богданом, что он смотрит такое, но кто знает. С моей беременностью секс у нас стал заметно реже, в разы.

Но эти стоны… режут мой слух. Сжимаю веки. Темнота и снова стоны, это ещё хуже. Они хоть и приглушённые, и в то же время удовлетворённые. Открываю глаза. В груди зарождается боль, чувствую, как внутри меня ещё сильнее разгоняется пульс. Хватит! Вместо того чтобы толкнуть дверь и увидеть, что именно за ней происходит, я беру со стола секретаря беспроводной телефон и набираю свой номер. Кладу обратно на стол потому, что важнее услышать, что будет происходить за дверью, чем гудки. Прикладываю правое ухо к двери. Я слышу мелодию своего телефона, на которую затем ложится женский голос.

— М-м-м, вы сменили мелодию. Мило! — протягивает какая-то особа.

Всё! Моя приемлемая мысль разлетелась на осколки. Толкаю дверь. Надо же, а она не заперта на ключ! Заходи любой! Та картинка, которая открывается перед моими глазами, заставляет боль в груди сжаться и подобно воздушному шарику взорваться, разбросав свои ошмётки на мои плечи, руки и шею. К горлу подкатил ком слёз, горький, удушливый. Я застыла на месте. Вижу, как Богдан убирает руки от ширинки брюк, которую успел застегнуть. Глаза у него широко раскрыты, тёмные… от расширенных зрачков.

«Что? Потрясён? Не ожидал?» — перечисляю мысленно.

Секретарша, видно, только сползла со стола, поправляя блузку и одёргивая юбку. Переведя свой взгляд на неё, я заметила, она была в чулках. Удобно.

На мои плечи будто что-то давит извне. Груз. Груз боли, разочарования и предательства. Тяжесть этого груза спускается к ногам. Силой преодолевая сопротивление, шагаю к Богдану.

— Мира…, - доносится из его уст.

Меня прошибает внутри от злости. Я не хочу слышать его оправданий. Подхожу достаточно близко и у меня только одно желание. Заношу руку, отвесив громкую пощёчину.

«Больно? Уверена, что не настолько, как мне!» — говорю глазами.

— Сегодня…, - голос дрожит, — ты сделал мне больно…, - стараюсь проглотить ком, который застрял в горле, но тщетно, — вдвойне! — добавляю твёрдо. — Не хочу тебя больше видеть! — заканчиваю.

Предательская слеза скатывается по щеке. В одно движение хватаю ремешок своей сумки, он цепляется за спинку стула и тот опрокидывается. Звук волной проходит по кабинету. Я разворачиваюсь и иду прочь. Сердце колотится бешено, кажется, что вибрирует всё тело. Мне хочется сбежать отсюда как можно скорее. Вот, не хотела же возвращаться!

«А если…, а если бы не вернулась…, не узнала, что он меня предал», — произношу само́й себе столь горькую правду.

Глаза наполняются слезами, всё становится расплывчатым передо мной.

— Мира, постой! — догоняет меня Богдан почти у лифта и берёт за локоть.

— Не смей! — произношу резко, бросая испепеляющий взгляд на него.

Выдёргиваю локоть из его рук и захожу в только что, распахнувший передо мной двери, лифт. Богдан, засунув руки в карманы брюк, смотрит на меня. Видно, что он весь напряжён, губы сжаты…

Двери лифта закрываются. Между нами стена.