Ощущение радости улетучивается мгновенно. «Как бы оно ни потеряло ко мне дорогу, — проскальзывает мысль. — А может, мои глаза меня обманывают?»

Закрываю. Секунда…, две…, открываю. Стоит. Серо-голубые глаза улыбаются, губы приоткрыты, обнажая белые ровные зубы. Богдан такой довольный! В жаркую погоду, как сегодня, большинство предпочитает одевать светлую одежду. И он не остался в стороне, на нём бежевая футболка поло и шорты красивого цвета “петроль”.

— Что ты здесь делаешь? — сдерживаюсь, но тем не менее делаю слишком большое ударение на слове “ты”.

— Приехал к тёще пирогов поесть, — заявляет как ни в чём не бывало да ещё продолжает растекаться в улыбке.

— Поел? — от резкости моего тона мама вздрогнула. — Можешь собираться, дверь открыта, — киваю в сторону ещё не закрытой двери, отмечая, что чемодан стоит в общем холле. Отступаю в сторонку, освобождая проход на выход.

Меня раздирает внутри оттого, что всё пошло не по плану уже с порога.

— Нет, — спокойно, глядя в глаза, произносит Богдан, показывая всем своим видом, что его никак не задела тональность в моём голосе, — не успел, тебя ждал, — добавляет, занося чемодан в квартиру.

Проходя мимо, можно сказать чуть ли не соприкасаясь со мной, я улавливаю аромат. Тот самый, мой любимый его аромат! Ммм… Свежий, чистый, с цитрусовыми нотками, кедром и чувственным пачули. Даже будучи беременной меня, не тошнит от этого запаха. Он издевается! «Нарядился да надушился, думает, что я расплывусь и брошусь ему на шею…» Сжимаю крепко ремешок от сумки, перекинутой через плечо.

— Та-а-к мои дорогие, — чувствуя неладное, начинает мама, — небось повздорили? — не дожидаясь ответа, дальше продолжает, — ничего, бывает. Пойдём на кухню, чая свежего выпьем. Подталкивает меня в сторону кухни. Мама говорит неторопливо, мелодично, и на меня это действует немного успокаивающе. «Пусть наестся и проваливает», — думаю, прожигая глазами спину Богдана. На кухне меня встречает папа. Достав мясо из духовки, дарит мне свои тёплые объятия.

— Ну, рассказывай, — спрашивает мама, стараясь перевести тему. Накладывает в тарелку салат из огурцов с помидорами и ставит передо мной.

— Всё хорошо, мама, — пожимаю плечами, потому что больше и нечего сказать.

— Ты в четверг же на УЗИ ходила, так ничего и не рассказала, уехала. Что врач сказал? — заглядывает мне в глаза.

— Всё в норме. Если бог даст, — перевожу взгляд на Богдана, сидящего напротив, — будет у вас… вну… чка, — притормаживаю с окончанием. Уж точно не в присутствии Богдана говорить о том, что будет две девочки — не заслужил!

— Ой, как чудесно! — соединив ладони вместе, подносит их к губам, а в глазах счастливый блеск. — Уверена, она будет принцессой! — переводит взгляд с меня на Богдана и обратно. — Ведь не даром говорят, что от сильной любви рождаются красивые дети, — подытоживает.

— Боже! — кривлю губы, — меня сейчас стошнит от приторности твоих слов, — бросаю беглый взгляд на Богдана, наблюдаю, как он самодовольный, расправив плечи, будто его похвалили сейчас, устремил свой лучезарный взгляд в сторону тёщи.

— А что я не так сказала? — голос мамы становится звонким. — Вон, какая красавица уродилась, — проводит рукой мне по волосам, поглаживая, — а мы, между прочим, до сих пор любим друг друга. Верно, папа? — переводит взгляд на папу.

— Верно, Ириш, верно, — соглашается папа, даря маме улыбку.

Моё желание покушать, а может, и не только моё, нежно трогаю живот, значительно больше, чем препирательство. Поэтому решаю промолчать и спокойно поесть.

— Кстати, Мира, Богдан поделился с нами новостью про дом, — бросает довольный взгляд на своего зятя. — Документы уже готовятся. Мы очень рады с папой за вас!

Хорошо, что ещё ничего не успела толком в рот положить, боюсь, подавилась бы.

— Да-а, а вдруг он мне не понравится? — протягиваю, глядя на Богдана.

— Понравится, — самодовольно отвечает.

— А мне всё ра-в-но! — чуть подаюсь корпусом вперёд. — Я там жить не собираюсь, — смотрю за его реакцией. — Хоть будет место для встреч, а не только рабочий кабинет, — улыбка сползает с его лица, а мне как бальзам на душу. — Да хотя какая разница у тебя же ещё и квартира теперь свободна, — даже не пытаюсь скрыть издёвку.

— Мира! — твёрдо. — Давай при родителях не будем, — чуть смягчает тон.

«Хм», — выдавливаю лёгкий смешок.

— А что такое? — сверлю его глазами.

Папа, наблюдая за нами, решает вставить своё слово:

— Кх…, — переводя взгляд с Богдана на меня, а затем на маму, — Ириш, на улице погода хорошая, пойдём прогуляемся, — подмигивает.

— Да, конечно! — быстро соглашается, поняв намёк. — Милые бранятся, только тешатся, — мягко добавляет.

— Это не наш случай! — быстро бросаю.

«Лучше бы промолчала, — ругаю себя мысленно за то, что некрасиво себя веду. — Но, что делать? Богдан своим присутствием нарушил весь мой настрой».

Родители долго не собираются. Слышу только, как папа уже в коридоре подгоняет маму: «Давай, давай… пусть поговорят». Слышу, как закрывается входная дверь. Богдан нарушает тишину первым.

— Мира, я хочу спокойно поговорить, — встаёт из-за стола.

Не желая, чтобы он подходил ко мне, успеваю подняться из-за стола. Направляюсь в комнату, которая раньше была моей. В принципе она и сейчас моя. Богдан успевает коснуться локтя, но я изворачиваюсь, ощущая, как мелкая дрожь пробегает по моей коже.

— Мира! — идёт за мной следом.

— О чём? О чём, Богдан? — проходя общий просторный коридор, который ведёт в три комнаты, заворачиваю в свою. — Что ты хочешь сказать? — разворачиваюсь к нему, переступив порог, — Мира прости, я больше так не буду! Это всё сексуальный голод! — выдаю на эмоциях злости, обиды, печали, которые одновременно бушуют во мне.