Тут же хватаю за плечо Сергея и отчаянно мотаю головой: — Я туда не пойду! Доктор резко тормозит, не доехав до крыльца, поворачивается ко мне. — В чем дело, Настя? Что вас так испугало. — Вы привезли меня в мужской клуб? Ни за что! — Вот черт! — доктор недовольно морщится. — Это обычный клуб, здесь не режут младенцев и не продаются сотрудников на органы. — Все равно! Я вспоминаю, как Кирилл мечтал купить членство именно в таком клубе. — Это статус и связи, — убеждал он отца. — А еще огромные деньги, которые сейчас нужны для других целей, — не соглашался папа. Они без безобразно поссорились, я металась между любимыми людьми и не знала на чью сторону встать. Именно в время этой ссоры у отца случился инсульт. Он открыл для меня дорогу в ад: посыпались все контракты, ушли партнёры, оказалось, что компания папы полностью в долгах. — Настя, вам предлагают работу. Обычную работу. Вы даже обслуживать клиентов не будете. — Клиентов? Какой кошмар! Я дернуло ручку двери и распахнула её. Уже выскочила на асфальт, как Сергей схватил меня за рукав. — Не паникуйте! Клиенты — это богатые люди, которые пришли в клуб, чтобы отдохнуть. Вы не будете работать хостесс. Получите в руки ведро и тряпку и займётесь уборкой. Если хотите, будете убирать только верхние этажи. — Там есть вип-комнаты? — Вы туда не пойдёте. Я немного успокоилась. Нет, я раньше была даже бедовой девчонкой, вечно попадала в какие-то неприятности. — Ищешь себе приключения на пятую точку, — ворчал папка. А после того, как познакомилось с Кириллом, будто отрезало. Видела только его, жила ради него, кажется, даже документы на дом подписала, не раздумывая, ослепленные этой безумной любовью. — Х-хорошо, — выдыхаю я наконец и первая иду к крыльцу. Собеседование в кабинете у лощеного директора я уже воспринимаю спокойно. Он рассказывает мне о моих обязанностях, потом приглашает менеджера по персоналу, симпатичную молодую женщину в строгом костюме. — Я Ирина Алексеевна, — представляется она. — Можно просто — Ира. — Н-настя, — голос по-прежнему дрожит, ничего не могу с этим поделать. Ирина провожает меня в общежитие, которое примыкает к роскошному клубу отдельным крылом. — Это твоя комната, — Ирина широко распахивает дверь. Я стою, прижимая к себе сумочку, и смотрю круглыми глазами на самые обычные кровать, шкаф, стол, стулья, а в сердце рождается что-то такое, что не описать словами. Любимый человек предал, даже попытался убить, и совсем чужие люди оказались ближе и роднее. — С-спасибо, — едва сдерживая слезы, выдавливаю из себя слова благодарности. — Ладно тебе! Владислав Серебрянский — известный меценат. Он всегда помогает людям. — Это вы о директоре говорите. — Ага, о нем! — Ирина забирает из моих рук сумочку. — Положи ты ее! Или там что-то ценное? — Н-нет. Нет! Она пустая. Я раскрываю сумку и показываю ее нутро. — Ого! Красивая, — Ирина разглядывает сумочку. — Это реплика «Dior»? — Н-нет, настоящий бренд. Ирина молча окидывает меня взглядом. В ее глазах читается сомнение. — Наверное, стоит бешеных денег. Моя сердце екает. Вот оно! Неподдельный интерес менеджера к моей сумочке рождает в голове кучу мыслей. — Увы, я ничего не помню после аварии, но сейчас мне нужны деньги. Могу продать эту малышку. Как видишь, она совсем новая, а мне до зарезу нужны деньги. Мы мгновенно договариваемся о цене. Ирина уходит с сумочкой, а я получаю приличную сумму на ближайшие нужды. Итак, начало новой жизни положено. Начинаются мои трудовые будни. Сергей оказался прав: меня не заставляют выходить к гостям. Я занимаюсь уборкой административных помещений, приемной и кабинета директора. Так проходит первая неделя. Телесная боль со временем стихает. Я принимаю новую себя, а все мысли о том, как мне разобраться с Кириллом. «Почему в моей сумочке не было документов и карт? — терзает мои больные мозги вопрос. — Неужели этот мерзавец все намеренно убрал? Или его пассия вытащила? Точно, хотела прихватить с собой сумку!» Скриплю зубами от горьких воспоминаний. Хочется растерзать предателей на мелкие кусочки и раскидать их повсюду. Но сейчас я слишком слаба, нет ни сил, ни возможностей для мести, а одного делания мало. И это бессилие убивает решимость. Сегодня мне надо закончить работу к пяти часам вечера. Ирина предупредила, что босс собирает членов клуба на специальное совещание. — Понимаешь, некоторые из этих важных персон не любят на своем пути посторонних. — Неужели такие важные? — усмехаюсь я. — Лучше тебе с ними не встречаться, — отмахивается от вопроса Ирина. Я тороплюсь, поглядываю на часы и вожу шваброй по полу машинально. Вот-вот истечет выделенное мне время, вот-вот… — Девушка, осторожно! — вдруг раздается сзади сердитый возглас. От неожиданности я теряю равновесие, взмахиваю руками, задеваю кого-то. Ещё больше пугаюсь, отпрыгиваю в сторону и попадаю ногой по тележке с ведром. Та едет по скользкому полу, врезается в стену и опрокидывается. Грязная вода выплескивается прямо на лаковые туфли и идеально отглаженные брюки незнакомца. Я в ужасе замираю… Смотрю на черную стриженую макушку, пока мужчина отряхивается, и не могу пошевелиться. А в голову со свистом прилетает: «Все, конец! Меня сейчас выгонят на улицу!» Тогда просто резко присаживаюсь, сдергиваю с головы форменную шапочку и вытираю господину лаковые туфли. — Что вы делаете? — отскакивает он, а в голосе слышится возмущение. — Я быстро, я сейчас, — бормочу под нос и тянусь за обувью. — Ни капли не останется. — Женщина, успокойтесь! Ничего страшного не случилось! Он хватает меня за плечи и встряхивает. Но меня будто переклинивает. Чувствую только одно: я должна исправить ошибку. Должна! Но хорошая встряска приводит меня в чувство. Закрываю лицо ладонями, делаю несколько вдохов, прогоняю паническую атаку. — Простите. — Вот и умница! И тут незнакомец выпрямляется. Высокий, выше меня намного, он смотрит сверху вниз и улыбается. В полумраке коридора сверкает ряд белоснежных зубов без единой помарки, а в темных глазах играют смешинки и разбегаются лучиками морщинки в уголках. Вот улыбка сходит с загорелого лица, морщинки исчезают, оставив вместо себя белые ниточки. Я вжимаю голову в плечи. — Простите, я сейчас все уберу и заплачу за химчистку вашего костюма. — Зачем? — приятным баритоном спрашивает гость. От его голоса где-то в груди отзывается эхо. Он кажется мне знакомым, но память сейчас не дает ни намека. — Ну… грязная вода… — Ха-ха-ха! — раскатисто смеется он, качает головой и уходит. Я стою, провожаю его треугольную спину взглядом. Тут опускаю его ниже и вспыхиваю от смущения. Упругие ягодицы перекатываются при хотьбе, как мячики. Я невольно сглатываю слюну и трясу головой, прогоняя сексуальный образ красавчика. Никаких мужчин в моем окружении не будет, пока не верну свою жизнь обратно! Никаких! Я быстро убираю воду, заканчиваю уборку и спускаюсь в подсобку сотрудников. Здесь уже никого нет. Одеваюсь в спешке: главное сбежать и не попасться на глаза менеджеров. Униформу вешаю в шкафчик, шапочку бросаю в пакет: нужно постирать. Смотрю на себя в зеркало. Волосы, убранные в хвост, открывают проплешину, покрытую ершиком. Но розовый шрам виден хорошо. — Какой кошмар! — вскрикиваю вслух и пугаюсь собственного голоса. Быстро распускаю волосы по плечам. Отчего-то сейчас хочется добавить своему унылому донельзя виду немного привлекательности. Из клуба выбираюсь служебными ходами никем не замеченная. Перед сном еще раз прокручиваю в голове неожиданное столкновение. «Откуда я его знаю? — всплывает вопрос. — Неужели один из приятелей мужа?» Это открытие наполняет душу тревогой. Так и засыпаю, не зная, что принесет мне завтрашний день. А он начинается с сюрприза. — Настя, — окликает меня Ирина, заглядывая в раздевалку сотрудников. — Тебя Серебрянский вызывает. — Меня? Я оглядываюсь, мне показалось, что я ослышалась, а менеджер обращалась к кому-то другому. — А здесь есть еще Насти? На негнущихся ногах плетусь на административный этаж — святилище клуба. Как везде, приемная дышит роскошью и богатством. На диваны и кресла из мягкой натуральной кожи страшно садиться, к столам на резных ножках боязно прикоснуться: вдруг останутся пятна на лакированной поверхности. Я первое время не дыша вытирала пыль с дорогих напольных ваз и картин в изящных рамках. Везде оригиналы, ни одной подделки или реплики. — Владислав Андреевич ждет вас, — мелодичным голосом поет секретарша Виктория — стройная блондинка немного за тридцать. Она под стать хозяину: такая же серьезная и строгая. Немного суховатая и предельно вежливая манера общения секретарши ставит барьер между ней, сотрудниками и посетителями. Говорят, что даже члены клуба в присутствии Вики превращаются в послушных котят. Я осторожно открываю дверь и замираю на пороге кабинета. — Проходи, не бойся, — приглашает Серебрянский. — Я постою, — делаю строгое лицо. — Окей, — улыбается Серебрянский, открывает резную коробку, стоящую на приставном столике, и вытаскивает сигару. Неторопливо отрезая ножницами ее кончик, босс говорит: — Я предлагаю тебе принять участие в пари. — Пари? — я зависаю в пространстве: такого просто не ожидала. — Да, пари. Выиграешь — заработаешь немалые деньги. — Какие? — от растерянности брякаю я. Владислав Андреевич сидит, небрежно покачивая ногой, смотрит на меня насмешливо из-под длинных ресниц. Чувствую себя букашкой, случайно оказавшейся в мужском клубе «Пыльный алмаз». — Миллион рублей. Учитывая твои обстоятельства, лишними деньги не будут. «Да пошел ты… в зад!» — хочется ответить мне, но я запихиваю гордость поглубже и выдавливаю из себя вопрос: — И какое условие? — Ты станешь подопытной мышкой одного влиятельного господина. — Какого? — Увидишь. Я скоро назначу его. — Что мне нужно будет делать? Спрашиваю, а у самой внутри все дрожит от злости, в голове проносятся безумные картинки. — О, тебе понравится! Эти слова босс сопровождает коротким смешком и пододвигает ко мне договор и ручку. «Твою ж мать! — скриплю зубами от злости. — Еще один мужик, который относится ко мне как к вещи. Этот богач абсолютно уверен, что я соглашусь. Вон, даже договор уже приготовил заранее». Делаю паузу, медленно выдыхаю и говорю: — Х-хорошо, но… у меня тоже будет свое условие.