В Эль-Новгороде появился как настоящий гусар — слегка выбрит и до синевы пьяный. Нет, внешне незаметно, потому что на меня алкоголь иначе чем на других действует. Словно система защиты работает, мобилизуя системы организма и с целью сохранения связного ума и координации постепенно отключая ненужные. Выгляжу при этом почти нормально, просто сонливость нападает и не могу сразу несколько процессов обрабатывать. Зачем пиво тогда пил? Для вкуса, нравится иногда.

Кивнув стражницам-эльфийкам, направился в храм Элуны — в бассейн, снимающий все негативные эффекты. И вот здесь вышел серьезный облом: пивом я накидался на Пандоре, поэтому местная живая вода просто не подействовала. Похоже, магия работает только с эффектами из этого мира, на другие не распространяется. Неудача какая.

Когда вышел из храма, на пороге меня встретила Эрика. Слегка смущенная после безумной ночи, подошла — почти подбежала, обняла и сразу принюхалась.

— Ты пил?

Кивнул, держась так, чтобы лишний раз на нее не дышать. Почти сразу отстранилась, взгляд слегка изменился, стал более оценивающий. С того времени как стала верховной жрицей, ее восприятие серьезно изменилось, она ведь весь Великий лес чувствует, а меня сейчас, похоже, и вовсе как открытую книгу читает. Кивнула — поняла, что внешняя оболочка на автопилоте, с большинством заглушенных систем организма. Черт, кто ж знал, что хитрый план оказался не таким уж и хитрым, если мягко сказать.

— Думал, что бассейн снимет эффект, но оказалось, что он только с местным работает, — попытался я оправдаться.

— Пойдем отведу в апартаменты, отоспишься.

— В каюте отосплюсь.

— Сегодня отправляешься?

— Да.

Губа слегка поджата, короткий кивок. Говорить Эрика ничего не стала, но видно, что расстроена. С Лизой она в отношениях, которые нельзя назвать хорошими, а богиня решила их всех троих свести вместе и неразрывно, еще и со мной поговорить не получилось после бурной ночи из-за моего состояния, явно не так она сегодня встречу представляла. Вот и первая размолвка, пусть и незначительная.

Сверху трижды ударил колокол Воздушной гавани, потом еще два раза коротко. Не знаю местную систему сигналов, но Эрика сразу подняла голову, прислушиваясь к чему-то недоступному моему восприятию.

— «Молодая Луна» подходит.

Очень вовремя. Встречать дирижабль пьяным не хотелось, но трезвее я уже не стану, а откладывать разговор с Воропаевым до завтра тем более не собирался, так что надо самому разбираться с последствиями решений.

— Пойдем встречать.

На площадке лифта поднимались молча. Я мельком поглядывал на Эрику, пытающуюся сохранять спокойствие, но заметно расстроенную. В Воздушной гавани суета по случаю прибытия «Молодой Луны» — бегает персонал, дозорные, машут крыльями грифоны. По причине загруженности организма алкоголем я наблюдал все это несколько отстраненно, безмолвно рассматривая приближающийся дирижабль — на бортах горят голубые габаритные огни, за кораблем эскортом парят четыре грифона.

Сбрасывая скорость, «Молодая Луна» по широкой дуге беззвучно подошла к причальной платформе. С бортов выстрелили швартовочные гарпуны, канаты натянулись, корабль слегка качнуло и почти сразу экипаж выкинул трап. Первым сошел Кэррион — в серо-зеленом мундире Стража границ, без доспехов, за ним потянулись остальные его бойцы, в боевом облачении. Обратил внимание, что у многих доспехи помятые, со следами ударов, полученных в Золотом городе.

Подумал, что все становится более жизненно — недавняя идеальная картинка окружения уже ушла, приобретая черты повседневности. Постепенно пропадало впечатление, что в сказку попал и стоит только щелкнуть пальцами, как из кустов выберутся спрятавшиеся операторы и режиссеры масштабного реалити-шоу. Мир вокруг обретал настоящую реальность восприятия.

— Все спокойно?

— Да, — не очень уверенно ответил Кэррион.

— Но? — переспросил я.

— Кирилл пытался сбежать.

— И?

— Потом передумал. Их с Элеонорой перевозили в разных каютах, у каждой по бойцу в карауле. Из моих, — добавил Кэррион явно с неохотой. — Элеонора улыбнулась одному особо одаренному и позвала к себе, обещая показать кое-что интересное. Он зашел и получил незабываемый опыт, в процессе лишившись ключей и сознания. Потом Элеонора освободила Кирилла — в процессе сознания лишился второй караульный, только уже без незабываемого опыта.

— Она с ним, что… — заговорила Эрика.

— Нет, первому просто грудь дала потрогать, там у него свет и выключился. Второй даже потрогать не успел, сразу отлетел. В общем, они закрыли обоих в своих каютах, а Кирилл переоделся в доспехи и погулял по кораблю. Сходил даже поужинал, потом подошел ко мне на капитанском мостике и рассказал, как ему удалось освободиться.

— А ты?

— Посадил всех троих обратно, ждут тебя.

— Третий кто?

— Мой гениальный боец с незабываемым опытом, — Кэррион произнес это так, что возникло впечатление, что незабываемый опыт кое у кого теперь только начинается.

— Ясно, с ним сам разберешься. Пойдем с Воропаевым поговорим, — посмотрел я на Эрику.

Верховная жрица осталась на месте, причем с таким взглядом и с таким лицом — глядя в пространство прямо перед собой, что Кэррион счел за лучшее быстро ретироваться, сделав вид что вспомнил о неотложном деле.

— Обязательно было напоминать, что он Воропаев? — негромко поинтересовалась Эрика, по-прежнему на меня не глядя.

— Что-то не так?

— Он вообще-то мой отец.

— Он не твой отец.

— Что? — распахнула глаза Эрика, мгновенно изменившись в лице.

Когда я пьяный, пусть внешне это совсем не видно, у меня и мышление по-иному работает. На трезвую голову я бы с такого захода беседу не начал никогда, но сейчас — с большинством отключенных функций, в том числе чувством такта, логика общения у меня совсем по-другому работает.

— Кирилл Воропаев сумел попасть в ряды номенклатуры потому, что взял твою мать в жены, когда она уже была беременна.

— Откуда ты знаешь?

— Он мне сам сказал.

— Но ведь он именно мне оставил все наследство!

— В Олеге он разочаровался. А тебе оставил все потому, что рассчитывал на проснувшиеся амбиции Петра и Дарьи и зная — когда они придут к тебе ты поделишься, дав им возможности к возвышению.

— Получается, он все же их любит, — сделала Эрика неожиданный вывод. Что интересно, мне она сразу и полностью поверила, вообще не подвергая слова сомнению.

— Любил, — поправил я. — Кирилл Воропаев умер, а разговаривать мы сейчас будем с его эрзац-заменителем с ампутированной частью души, которая отвечала за человечность.

Или со сверхчеловеком, отбросившим все моральные ограничения — это смотря с какой доктрины оценивать случившееся, подумалось мне.

— Пойдем, — взял я за руку Эрику и повел за собой. По пути отдал приказания маячившему неподалеку Кэрриону — нам отчаливать скоро, пусть пока дирижабль готовят.

Кирилл Воропаев сидел в каюте на койке со скованными руками, ноги ремнями замотаны. Да, после побега, в котором он сам признался, такая избыточная реакция выглядит забавно. С другой стороны, кто знает чего от него ждать, может бдительность усыпляет, так что Кэррион правильно его спеленал так качественно.

Выглядел темный эльф совершенно невозмутимо, а когда привели Элеонору, взгляда на нее не кинул. Зато я осмотрел женщину — деловой костюм глобалов сменило длинное темно-зеленое платье без украшений, волосы собраны в строгий пучок. Лицо спокойное, взгляд цепкий — хотя в момент моего внимания стал слегка отстраненный.

— Рад видеть вас, господин Посланник, — вдруг произнес Воропаев, явно намекая на наш недавний разговор и мое высказанное желание взять его в отряд.

Отвечать я не стал. Эрика внимательно посмотрела сначала на темного эльфа, потом на Элеонору. В глазах верховной жрицы появилось белое сияние, но быстро угасло — видимо, богиня вмешалась, чтобы верховная жрица не наговорила лишнего. Не нравится мне это все больше и больше — как бы Эрика сама не стала как дитя леса, растворившись в подвластной ей природе. Или я просто слишком переживаю, а у нее просто новые возможности, которым радоваться нужно?

Заговорил я, когда стражи вышли, оставив в каюте только нас четверых.

— Кирилл, мое предложение остается в силе. Когда появится свободное место, войдешь в отряд Посланника.

— Добро.

— Мест в отряде по-прежнему нет, ориентировочно появится только через три месяца. Это время придется посидеть под стражей, чтобы не расстраивать никого из тех, кому ты успел сделать больно и печально, дабы не получить осложнений с нашими союзниками.

— Это понятно, мог бы не говорить.

Естественно понятно, ведь все только что мною сказанное было не для него, а для Эрики и Элеоноры — чтобы понимали, о чем дальше речь будет идти.

— Зачем ты тогда сбежал из-под стражи, раз понятно?

— Затем, что ты теперь знаешь об уровне подготовки своих рейнджеров.

— Это не рейнджеры, а пограничники, а об их общем уровне я и так знаю. Мог бы просто об этом мне сказать.

— Ты знаешь, теперь и они знают. Будет полезно.

— Имеет смысл, — не мог я не признать рациональность решения темного эльфа.

Эрика и Элеонора пока молчали, глядя на нас поочередно. У Эрики только периодически глаза белым светом поблескивали, видимо богиня сдерживала верховную жрицу от проявления эмоций, мои слова ее выбили из колеи. Да, если бы я алкоголем не залился, информацию об отце иначе бы как-то рассказал.

Кивнув Воропаеву, я перевел взгляд на Элеонору.

— С вами сложнее.

— Почему же? — изогнулась дугой бровь явно отточенным жестом.

— Кириллу я совершенно не доверяю, но понимаю — по крайней мере думаю, что понимаю, чего именно он хочет. Вам я не только не доверяю, но и не понимаю, чего именно хотите вы.

— Я могу вам рассказать, чего именно я хочу.

— Кроме того, у меня есть к вам стойкое предубеждение.

— Отчего же?

— Когда Кирилл вышиб себе мозги и отправился в Средиземье, вы собирались подчинить Эрику с помощью препаратов «Куратор» и «Табула», после чего управлять оставшимися после Кирилла активами, используя ее как послушную куклу. Достаточная причина?

— Это было желание Маргариты, непосредственно организовывал и планировал все Георгий Штерн, а главным заказчиком выступал Олег Воропаев.

Помолчав немного, я покивал. Элеонора в показаниях Штерна действительно не проходила как организатор, а основным интересантом схемы выглядела Маргарита Воропаева, желающая лишить дочь самостоятельности в принятии решений в интересах старшего сына.

— Получается, вы просто рядом стояли как исполнитель, действуя в рамках обстоятельств.

— По сути так, — неожиданно согласилась Элеонора.

Эрика бросила на меня короткий взгляд. Да, я тоже удивился, что бывший секретарь Воропаева не пытается оправдываться. Хотя ей есть чем аргументировать — это ведь именно она перед оглашением завещания передала Эрике информацию о том, что Олег всерьез намеревается меня убить.

— Вы организовывали Олегу Воропаеву поставки метакогнитивного ускорителя «Синтакс». Делали это, зная, что передозировка может негативно повлиять на его восприятие мира. И повлияло — после очередной дозы у него поехала крыша и он расстрелял Эрику.

— Я выполняла свою работу, одна из особенностей которой заключается в том, что любые лишние и просто неудобные вопросы, слова и поступки могут привести к несчастному случаю. Не хотела оказаться в падающем в Волгу аэромобиле, знаете ли. Кроме того, я докладывала Маргарите о возможных последствиях… Подумать было невозможно, что Олег настолько слетит с катушек, а план состоял в том, что он просто покажет свое истинное лицо, — пожала плечами Элеонора, стараясь не смотреть на Эрику. — Прости, — вдруг негромко шепнула она, так и не поднимая глаз.

— В принципе, я готов отпустить вас прямо сейчас, отправив на Землю или в один из других шести миров на выбор, — глядя на Элеонору, взял я Эрику за руку. — Но с одним условием.

— Каким?

— Мы сейчас отправимся в храм Элуны и заявим о проведении божьего суда, где вы заявите, что никоим образом не являлись координатором и организатором процессов, не стараясь стать серым кардиналом. Мы можем даже допустить, что у вас мелькали мысли воспользоваться ситуацией — тупостью Олега, недальновидностью Маргариты или ограниченностью Григория, получив себе наиболее выгодные условия в будущем. Главное мое условие освобождения — информация, что вы не являлись главной во всей созданной схеме.

— Как я могу доверять вашей богине?

— Творцы-основатели создали семь кругов, основываясь на принципах справедливости и неукоснительного выполнения правил. Отчего сами и выгребли — когда Система отстранила их от управления, когда они эти самые принципы нарушили, так что вероятность ошибки минимальна.

Разговор я сейчас вел в особой, пусть и странной для обычного трезвого восприятия логике, последовательно преследуя определенную цель. И Элеонора реагировала абсолютно так, как я и предполагал.

— Я готова подтвердить все вас интересующее на Земле под любыми препаратами и детекторами. Но в беспристрастность местной богини я не верю, хотя бы потому что я человек, а не эльф, — произнесла Элеонора, все же подняв глаза на Эрику.

— Я в свою очередь не верю вам.

Элеонора пожала плечами, поджав губы. Эрика тоже молчала, глаза по-прежнему то и дело поблескивали белым светом, а я посмотрел на Воропаева.

— Что скажешь?

— О чем?

— Можно ей доверять?

— Нет.

Элеонора медленно повернулась к темному эльфу, с трудом сохраняя самообладание. Она, как и Эрика, еще не до конца поняла кто такие ренегаты и воспринимала старшего Воропаева как прежнего человека, просто чуть-чуть изменившего внешность и ставшего более жестким в действиях и суждениях.

— Совсем нельзя доверять? — поинтересовался я.

— Ей можно доверять в пределах совпадения интересов, — пожал плечами темный эльф. — Она будет постоянно оценивать соотношение рисков и выгоды. Как только предательство станет выгоднее сотрудничества, сразу же предаст.

«Нет!» — буквально кричали глаза Элеоноры.

— Что с ней делать? — спросил я Кирилла.

— Убить.

— Может есть какие-то другие варианты?

— Есть, но в будущем они сулят серьезные проблемы — эта женщина опаснее гремучей змеи.

В комнате стало очень тихо. Элеонора безотрывно смотрела на Воропаева, медленно и с трудом сглотнула.

— Если ее сейчас убить, она возродится в одном из миров.

— У нее стойкая, больше восьмидесяти процентов, совместимость с темной стороной. Если ее убьешь ты, причем именно здесь, в Новгороде — в нулевой пограничной зоне, у нее не будет никаких математических шансов на вторую жизнь. Если не хочешь сам пачкать руки, отправь ее в Золотой город. Это истинно светлая территория и пусть ее там убьет кто-то, у кого совместимость со светом выше хотя бы полста, тогда она тоже не сможет переродиться.

— Откуда ты знаешь о механиках света-тени и ее показателях совместимости?

— Свои показатели она мне сама сказала, о механиках узнавал еще в прошлой жизни во внутренней энциклопедии проекта.

— В меню где-то посмотрел?

— Нет, на бумаге.

Да, Воропаев один из спонсоров создания метаверса — видимо, когда тема взлетела, начал изучать все с ним связанное. Что и привело его к решению поскорее покинуть Землю своеобразным способом, чтобы не упустить шанс перерождения.

— Ты предлагаешь ее убить. Не боишься, что если я не соглашусь она затаит на тебя зло?

— Самое рациональное решение сейчас — лишить ее жизни. В любом другом случае она крайне опасна, и я не вижу ни для кого из семьи Воропаевых безопасной возможности ее использования, — пожал плечами темный эльф.

Элеонора сидела уже бледная как мел, постепенно начиная понимать всю серьезность положения.

— Почему ты тогда работал с ней раньше? — спросил я.

— Она была полезна, а я знал ее границы и понимал как контролировать.

— Как ты ее контролировал?

— Постоянно вешал морковку цели перед носом, понимая, что потенциальную награду возможное предательство не перевесит.

— Неправда! — вдруг взорвалась Элеонора. — Я была предана тебе, я любила тебя, я бы за тебя… Какой же ты мудак! — вдруг не выдержала она и расплакалась, выплескивая все ранее скрытое напряжение.

Несколько минут прошли в тишине, пока мы слушали рыдания. Потом Элеонора взяла себя в руки, вытерла слезы и села ровно.

— Извините, — посмотрела она на нас с Эрикой, после перевела колючий взгляд на Воропаева. — Приятно узнать цену своей преданности. Спасибо, Кирилл Иванович.

Несмотря на язвительный сарказм, впервые за весь разговор в ее взгляде появился страх. Небольшой, хорошо контролируемый и почти незаметный, но все же появился.

— Элеонора, Кирилл Иванович умер, — проговорил я. — Он погиб в тот самый момент, когда принял решение не дожидаться ухудшения когнитивных функций и вышиб себе мозги, взяв грех самоубийства на душу. Сейчас это темный эльф-ренегат Кирилл без души, тоски и жалости, без каких-либо рефлексий и моральных ограничений. Если он сочтет нужным и рациональным, он не моргнув глазом удавит и тебя и меня и Эрику.

Вновь слишком жестко и слишком прямо — в ином состоянии я бы так никогда не сказал. Люди вообще редко говорят что-то с кристальной ясностью — например, перед первым свиданием молодой человек не говорит девушке, что за приглашением стоит желание уложить ее ночью в постель, а тактично сообщит что хочет приятно провести время за ужином.

— Возражать будешь? — посмотрел я на темного эльфа.

— Удавить человека дело не быстрое, так что в процессе все же моргну, — пожал плечами Кирилл.

Ему в отличие от меня никакие условности в сторону больше отставлять не нужно, он теперь в таком состоянии живет. И после этих его слов я понял, что добился нужного эффекта — и Эрика, и Элеонора наконец поняли, кто находится перед ними. Все же мировоззрение ренегатов не сразу в восприятие укладывается, из-за внешней схожести хочется на них человеческие мерки и нормы морали натянуть.

Открыв дверь, я позвал стражу и поручил препроводить Кирилла в жилые апартаменты, посадив под арест — в центре Новгорода за безопасность отвечают лунные стражи, так что шансов сбежать у него никаких. Когда темного эльфа увели, посмотрел на Элеонору.

— Я не собираюсь вас убивать. Но пока не знаю, что с вами делать, поэтому посидите под стражей. Только имейте в виду, что здесь везде взгляд богини и попытка сбежать может закончиться для вас фатально.

— Почему? — вдруг спросила Элеонора.

— Почему фатально?

— Нет. Почему вы решили оставить меня в живых?

— Вы бы на моем месте поступили иначе?

— Нет, но…

— Вы меня каким-то бездушным убийцей видите?

— Если прямо сказать, вы иногда оставляете за собой следы в виде вереницы бездыханных тел.

— В своей оценке вы упускаете важный момент, что с самого начала я только реакцией действую, а будущие бездыханные тела сами ко мне приходят с недобрыми намерениями. Вас же я оставляю в живых по нескольким причинам — например, я знаю, что именно вы сообщили Эрике, что Олег планировал от меня избавиться. Кроме того, причина не только в вас — иногда, если в руках молоток, все проблемы начинают видеться гвоздями и в вашем случае я просто пытаюсь найти другое решение.

— Спасибо.

— Пока не за что благодарить. Знаете, у меня уже есть теория — мне кажется тот, кто в жизни отринул человеческие принципы морали, тот и перерождается в бездушного ренегата как Кирилл, особенности взгляда на мир которого вы только что увидели. Подумайте об этом.

Выглянув в коридор, снова позвал стражников и дал задание увести Элеонору. Когда дверь за ней закрылась, в комнате остались только мы с Эрикой. Несколько секунд я смотрел в стену, потом повернулся к верховной жрице, готовясь к выяснению отношений — характер у нее под стать внешности, горячий и импульсивный, так что ожидал сейчас продолжения неприятного разговора.

— Прости, — вдруг огорошила меня Эрика.

— За что? — не понял я.

— У тебя и так грузом на шее куча народа и несколько миров, а тут еще я со своими претензиями по поводу того, что ты пива попил. Прости, я…

Прервал Эрику, взяв ее за руку и поцеловав — в губы не стал, и так перегаром благоухаю. Обнял, постояли немного. Больше ничего сказано не было — прибежал гонец и сообщил, что на дирижабль загрузили воду и провизию.