— А-ай! — Корчусь от боли, хватаясь руками за голову. — Ай-ай-ай!

— Госпожа Рейнара, вы себя плохо чувствуете? — шепчет Мара рядом.

— Дай воды, — тихо отвечаю я, проснувшись следующим утром, при этом с трудом шевеля пересохшими губами.

Служанка тут же протягивает мне чашку.

— Очень сильно болит голова, — сообщаю ей, жадно выпив всё до капли.

Кто же знал, что лёгкое фруктовое вино Рокшильдов имеет такие тяжёлые последствия? Мало того, что я вчера вечером под его воздействием натворила дел, так теперь ещё нужно собирать себя по кусочкам. А ведь я совершенно не чувствовала опьянения! Никогда больше и глотка не сделаю.

Это всё дурацкий дракон, довёл меня! Будь он неладен!

— Не-ет, — стону, когда вспоминаю, что теперь нам нужно снова отсчитывать сто дней.

С трудом открываю глаза и смотрю на Мару.

— Дракула дома? — спрашиваю её зло.

— Кто, госпожа? — теряется служанка.

— Кровопийца моей нервной системы, гадкий дракон, мой муж, генерал Дрейк Уитморт, дома? — повторяю.

— Нет, госпожа, он уехал рано утром. Просил вам напомнить, чтобы вы не нарушали условия вашей сделки, а иначе: «Я приду и получу своё», — на последней фразе Мара пытается спародировать Дрейка. Безуспешно, конечно, но выходит смешно. — Вы не подумайте дурного, это он просил вам передать всё слово в слово.

Хмурюсь.

Хотя, мы ведь даже не уточнили, что значит «хорошее поведение». Любой договор можно оспорить, если в нём не прописаны детали. Сидеть в четырёх стенах или носить траурные одеяния, и уж тем более панталоны, я не намерена.

Решаю, что раз не было конкретных указаний, буду действовать по обстоятельствам.

— И ещё, госпожа, вам велено открыть… зеркало, — Мара косится в сторону столика.

— С чего ради?! — восклицаю, на мгновение даже забыв про боль. Однако она быстро снова напоминает о себе, и я опять начинаю зывывать.

— Сказал: «Передай госпоже, если она этого не сделает, то условие не засчитается». Да, вот так.

Вот же гад!

С силой сжимаю простынь руками.

Хотя, если он не уточнил, когда именно я должна это сделать…

— Он велел сделать это сразу, как вы проснётесь, — произносит Мара, словно читая мои мысли.

Зажмуриваюсь и пару раз гневно бью кулаками по кровати.

— И последнее: «Рейнара, ничего себе не придумывай, это только для безопасности», — снова пародирует Дрейка служанка.

Да-да! Для безопасности! Пусть рассказывает это кому-то другому, своей Маргаретт, например! Думает, я такая дура? Знаю, что он хочет иметь надо мной полный контроль, и при этом разглядывать моё новое бельишко!

— Это всё? — спрашиваю зло, как будто Мара в чём-то виновата.

— Да, госпожа, — тихо отвечает служанка, понимая моё состояние. — Так я уберу платье с зеркала? — осторожно уточняет.

— Дай мне хотя бы подняться с кровати. Не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Обойдётся! Кстати, а ты случайно не знаешь, из каких ягод делают вино в замке Рокшильдов?

— Так это все знают, из мякоти чернельника. Госпожа, а вы много выпили? — спрашивает, как-то странно улыбаясь, Мара.

— Нет, всего пару бокалов. Оно очень вкусное, но сегодня я плохо себя чувствую. А вчера вроде была не пьяная, но как будто не соображала до конца, что делаю. Даже не знаю, как это объяснить. А что такое?

— Это вино очень дорогое и редкое, его подают лишь в некоторых домах Дракариса. Если выпить совсем немного, то оно отлично укрепляет и бодрит, но если переборщить… Как бы вам сказать… Напиток обладает особыми свойствами, — Мара начинает хихикать в ладонь.

— Какими это? — хмурюсь.

— Чернельник ещё называют «плодом любви», потому что… Потому что очень многие дети в Дракарисе родились после его употребления, — ужасно смущаясь, заканчивает служанка.

— Это афродизиак что ли? — хмурюсь сильнее.

— Афро… что? — теряется Мара.

— И об этом все знают, так? И Дрейк тоже знает об этом?! — выкрикиваю, а внутри меня начинает закипать гнев.

— Конечно, госпожа. Вы поэтому это вино никогда не пили. Если мужчинам для эффекта нужно выпить бутылку, то такой изящной госпоже, как вы, достаточно двух бокалов, чтобы потерять бдительность. — Служанка снова хихикает.

А я их выпила аж ТРИ!

Понятно, почему я совсем не могла сопротивляться напору Дрейка!

А он, негодяй, всё знал и не остановил меня!

Развлекался!

«Ты об этом пожалеешь», — вспоминаю его слова.

Не-ет! Дракон сделал это специально! Всё подстроил.

Какой же он мерзавец! Подлец! Убью его!

Вскакиваю с кровати, подбегаю к столику, срываю платье и с силой бью кулаком по зеркалу, отчего по нему разбегается еле заметная рябь.

— Послушная жена, да?! — хрипло кричу, так как горло пересохло. — Девяносто девять с половиной дней и ни мгновением дольше!

И никакого больше стриптиза тебе, дракон!