Подписанная рукопись, 6 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дорогой Скотт:

Лето бушует над небесами и озерами; всякая зелень впадает в экстаз от кружащегося белого платья, и само Время становится в Эшвилле преходящим. Мы опекаем бассейн, скучаем в автобусах и время от времени ходим в кино, так что жизнь у меня вполне приемлемая. Скотти по-прежнему занята своим романом, ведет обширную переписку, следит за загаром и красотой своего естественного состояния. Я прежде никогда не видела ее такой хорошенькой; к тому же она вполне предрасположена к светским приличиям, так что лето проходит вкрадчиво. Сегодня мы снова приступили к теннису; он настолько к лицу этим великолепным небесам и ярким зеленым и синим оттенкам, что, завершив свои четыре сета, ты куда сильнее ощущаешь себя частью общей картины.

Я продолжаю рисовать. Делаю несколько маленьких картин для Розалинды и для приятеля, который смастерил мне несколько рамок, а еще одну для маленького мальчика, который живет в переулке – на случай, если он когда-нибудь появится. Я все еще не получила никаких денег в больнице, из-за чего окажусь в плачевном положении, когда опять понадобится покупать холст. Если ты знаешь адрес Кэрри, я думаю, что готова начать торговаться относительно тех, кто может заинтересоваться моей живописью, и спорить с ним, предъявляя аргументы, почему она столь привлекательна для публики.

Как радует, что твои легкие идут на поправку. Я по-прежнему считаю, что Трайон может оказаться более благоприятен для счастья, нежели какое-либо другое место. В конце концов, так приятно ощущать себя здоровым, когда утра яркие и сочатся росой, и в воздухе разливается резкий запах дымка, а мир еще совершенно не обработан.

Спасибо за новый чек. Осталось всего несколько дней: мы будем очень экономны, как были и прежде. Здесь и вправду не на что тратить деньги, за исключением кино и бассейна – и все же они ухитряются просочиться сквозь пальцы, так что мы благодарны за новую поддержку.

Как грустно будет смотреть на отъезд Скотти. Большое тебе спасибо за чудесное лето. Невозможно представить себе лучшую компанию, и у нас получилось отыскать достаточно людей, чтобы она не страдала от одиночества – а я наслаждалась, когда она рядом, и мы с удовольствием рассматривали любые варианты совместного существования —

Позволь мне предложить еще раз, на случай, если Калифорния покажется тебе непосильным бременем:

Сеси, Розалинда или Монтгомери на оставшийся месяц.

Дорогой, я уверена, что тебя это не обидит: в письме Скотти ты написал, что она должна считать своим домом Вассар. Ее моральное состояние выше всех похвал для ребенка, учитывая отсутствие моральной поддержки, которую оказывает традиционная семья, и мне кажется несколько чрезмерным наказанием напоминать ей об отсутствии материальных благ, на которые имеет право каждый ребенок, как и на ощущение безопасности. Независимо от того, как сложатся обстоятельства нашей жизни, любой член моей семьи в случае необходимости разделит с ней все, что у него есть. Где бы я ни была, я всегда счастливее, просто физически, равно как и духовно, оттого, что она может быть рядом – я знаю, что и твоя семья готова сделать для нее все на свете. Поэтому, на мой взгляд, достойно сожаления, что у нее (она в этом не признается) возникает чувство, будто ей некуда идти, хотя в действительности она получает столько же преданности и заботы, что и большинство детей.

Она настолько смелый и самостоятельный ребенок, что было бы прискорбно позволить ощущению отсутствия стабильности исказить ее сознание неврозами, связанными с необходимостью зарабатывать на жизнь, каким бы похвальным ни было это стремление само по себе.

Я не осуждаю твое письмо, но верю, что единственное право родителя делиться своими трагедиями с малолетними детьми носит исключительно фактический характер: сколько есть денег или название болезни – вот почти и все ошибки, которые способны понять дебютанты. Отношение всех этих вещей к ребенку зависит от его или ее личной ориентации, и нет ничего хорошего в том, чтобы ставить его в известность о том, что некто изнурен жизнью.

Никто не знает лучше меня и, я уверена, также и Скотти, о твоем великодушии и серьезности твоих постоянных усилий обеспечить нас всем самым лучшим. Я глубочайше благодарна тебе за неустанные и тяжелейшие усилия, прилагаемые тобой для нашего дальнейшего существования.

Как я уже говорила, это вовсе не критика; я просто пытаюсь тебе напомнить о губительных разрушениях, которые приносит ощущение незащищенности, когда с ним ничего невозможно поделать.