Подписанная рукопись, 11 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой,

Пожалуйста, прошу тебя, не будь таким унылым – Мы скоро поженимся, и тогда эти ночи в тоскливом одиночестве уйдут навсегда – и пока мы есть, я буду любить тебя, любить каждую крошечную минуту дня и ночи – Может, ты не поймешь, но подчас, когда тебя особенно не хватает, мне труднее всего писать – а ты всегда знаешь, когда я себя заставляю – просто эта боль – ее не передать словами. Если бы мы были вместе, ты бы ощутил, как это ужасно – ты такой милый в своей меланхолии. Я люблю твою печальную нежность – когда я причиняю тебе боль – Это одна из причин, почему я никогда не смогу сожалеть о наших ссорах – которые так беспокоят тебя – Эти прелестные, прелестные маленькие размолвки, где я всегда изо всех сил старалась, чтобы ты поцеловал меня и забыл обо всем —

Скотт – нет ничего на всем белом свете, чего бы я хотела, кроме тебя – и твоей драгоценной любви. Все материальные ценности – это ничто. Просто я ненавижу нищенское, бесцветное существование – потому что вскоре ты станешь любить меня все меньше – и меньше – а я готова на все – на все – чтобы сохранить для себя твое сердце – Я не хочу только жить – Я прежде всего хочу любить, а заодно уж и жить – Я приду к тебе, любимый, когда ты будешь готов – Не надо – даже не думай о тех вещах, которые не можешь мне дать. Ты доверился мне самым дорогим из сердец, и это чертовски много, больше, чем кто-нибудь еще имел в этом мире —

Как можешь ты сознательно думать о жизни без меня – Если ты умрешь – О, Дорогой – дорогой Скот – это будет как ослепнуть. Я уверена, и я тоже тогда, – жизнь лишится цели – оставшись лишь милой – безделушкой. Тебе не кажется, что я создана для тебя? Я ощущаю, будто ты заказал меня – и я была тебе доставлена – чтобы носить. Я хочу, чтобы ты меня носил, словно брелок на часах или букетик в петлице – на всеобщее обозрение. А потом, когда мы остаемся одни, я хочу помочь тебе осознать, что без меня ты не сможешь ничего.

Я рада, что ты написал Мамочке. Это было такое милое, искреннее письмо, а мое письмо в Сент-Пол было очень уклончивым и бессвязным. За всю свою жизнь я ничего не могла сказать людям старше меня. Как-то я совершенно инстинктивно избегаю личных тем в разговоре с ними – даже с собственной семьей. Дети куда милее. Ливи[10], одна манекенщица из Нью-Йорка, и я участвовали в Показе Мод – у меня было ошибочное представление, что это простая работа – Два часа в день выматывают самую выносливую из женщин – через двадцать минут ты чувствуешь себя жалкой подделкой перед роскошным кружевом – Какой-то старый дурак имел наглость купить мое любимое платье, и что мне теперь делать завтра? В этой попытке потрудиться я обнаружила нечто очень-очень утешительное – что я и вправду меньше среднего размера, что радует!

Сегодня я послала тебе фотографию – Поза не очень характерная, но если присмотреться, можно обнаружить некоторое сходство между мной и Мадонной —

Сегодня четверг, а кольцо еще не пришло – Хочу носить его, чтобы все видели —

От всего сердца —

Я люблю тебя