Подписанная рукопись, 4 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Мой дорогой Скотт:

Сегодня вечером позвонили из больницы и сообщили, что у Скотти все в порядке; она не слишком недомогает после эфира, и они считают, что операция прошла успешно. Я видела ее сегодня утром, перед тем как она отправилась в операционную. Она казалась очень храброй и жизнерадостной – и симпатичной, как никогда. Одним словом, я рада, что все прошло благополучно.

Мы чудно проводили время: плавали, бездельничали и строили планы. Скотти пишет роман. Я все-таки думаю, что если бы ты договорился с этой больницей, что мы проведем две недели восстановления в Салуде или еще где-нибудь, мы были бы счастливы, плавая, играя в теннис, а в свободное время греясь на солнце на поросших соснами склонах холмов.

Правда, Мама пишет, что она сейчас очень мучается с ногой, по-прежнему не в состоянии выходить из дома и вынуждена нанять кухарку, что для нее является признанием собственного поражения. Само собой разумеется, если не случится серьезных препятствий, я хочу навестить ее этим летом. Люди ее возраста с трудом переносят сильную боль и летнюю жару Алабамы, и я просто выхожу из себя оттого, что не в состоянии приложить многие из имеющихся у меня ресурсов там, где они были бы востребованы.

Салуда, включая сиделку, все равно обойдется дешевле пребывания в больнице. Я уверена, что в Алабаме мы будем совершенно счастливы. Эти ленивые летние дни так благоухают бесконечным Временем и Вечностью людей, и сезонными ожиданиями, а молодые люди проявили по отношению к Скотти изрядное гостеприимство.

Если тебе кажется, что жара повредит ей после болезни, то, может, ты и прав. Поскольку у нас нет никаких планов на ее лето и нет ничего приятнее и важнее родительских обязанностей, я бы хотела, чтобы ты попросил врачей позволить мне провести с ней месяц или сколько возможно.

Мы обе любим плавать, и тут она достигла уровня, значительно превышающего средний. Мы обе обожаем теннис, в котором она значительно продвинулась и теперь просто превосходна, а еще мы однажды прекрасно провели время, играя на поле для гольфа. Я позвоню миссис Флинн[267] и поинтересуюсь, нет ли у нее подходящих знакомств; а может быть, Нуни[268] знает какую-нибудь молодежь на холмах.

Доктор Суитт более чем обходителен. У нас было множество приятных экскурсий и прекрасных часов, проведенных с ним, однако это совсем не то, когда знаешь, что волен приходить и уходить без особого на то разрешения.

Доктор Суитт отдал все распоряжения, касающиеся операции, и я безмерно ему благодарна за оказанные им любезности, если ты захочешь упомянуть об этом в своих письмах.

Не беспокойся по поводу Скотти. Она прекрасна, никогда не была так мила, и такая интересная и приятная собеседница, какую только можно пожелать, не говоря уж о ее достоинствах в качестве нашего потомка.

Береги себя. Мы со Скотти думаем о тебе, сокрушаемся о наших тратах и надеемся, что ты не станешь изнурять себя из-за нас – потому что мы гораздо больше выступаем за хорошую семью, за счастье и теплоту человеческих отношений, чем за любую роскошь за счет всего этого.

Преданная