Машинопись (копия), 1 стр.

[Энсино, Калифорния]

8 июня 1939 г.

Дражайшая Зельда: —

У меня от тебя два письма, одно авиапочтой, по поводу операции Скотти, а другое явно послано еще до того, как ты получила мое. Пока она в Балтиморе, я прохожу повторное обследование у моего старого друга, доктора Луи Хаммана. Я выяснил, что у нее было несколько «приступов». С другой стороны, я хочу быть абсолютно уверен? Что операция необходима. Я это говорю, потому что хотя она в любом случае приедет в Эшвилл, тебе лучше не предпринимать окончательных шагов, пока я не получу отчет от доктора Хаммана. Она прибудет в Балтимор сегодня, восьмого (если только не задержится на день с Гарольдом Обером или с кем-нибудь еще в Нью-Йорке), а отчет от доктора Хаммана я должен получить числа 15-го или 16-го – то есть за несколько дней до того, как она должна приехать в Эшвилл. Я немедленно пошлю тебе письмо авиапочтой, и тогда ты сможешь принять все меры, которые считаешь необходимыми.

Не забудь, что я сам позабочусь о том, чтобы поставить ее в известность, сообщив новости авиапочтой, как только узнаю, как долго она собирается пробыть в Балтиморе. Я, так же как и ты, очень рад, что ты окажешься рядом с ней, когда это кажется столь необходимым.

Ужасно огорчают известия о твоей матери. Похоже, для нашей семьи наступил большой год болезней. Я обязательно спланирую тебе поездку к ней к твоему дню рождения, как только решится вопрос с поездкой к тебе Скотти – с операцией или без. Возможно, в случае, если доктор Хамман решит, что операция не нужна, мы сможем придумать некую комбинированную схему.

Между тем, судя по твоему последнему письму, ты по-прежнему беспокоишься о моем здоровье. Только вчера вечером я общался с врачом, который сообщил мне, что я уже на 60% лучше (я его дословно цитирую), чем месяц назад – и за это время я вчерне набросал роман, закончил и продал рассказ в Collier’s Magazine[266], а еще наполовину закончил вещь в двух частях для Saturday Evening Post – так что, как видишь, я просто не мог быть совсем уж болен. Проблема у меня вполне ясная и находится под контролем – все дело в переутомлении на студии, и достаточно устранить причину, чтобы болезнь прошла быстрее, чем развивалась.

Я сижу на свежем воздухе, диктуя это письмо, и ощущаю легкое дуновение отдаленных равнин, сухое и жаркое, хотя окружающие ландшафтные сады зелены и прохладны, совсем непохоже на ветерок с эшвиллских гор, однако ж у меня никогда не было твоего дара ясно видеть природу и описывать ее яркими фразами, так что боюсь, не смогу точно объяснить, что это за место, пока не приедешь и не увидишь сама. Голливуд теперь кажется таким далеким, хотя он всего лишь за горами, а вот ты всегда кажешься совсем близкой.

С любовью,