Подписанная рукопись, 2 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дражайший Скотт:

Мы так счастливо провели время![256] Скотти очаровательна; и это словно глоток популярной классики, питающий ностальгию по множеству завихрений, составляющих ее мировоззрение. Чемоданчик, полный счастья, и шляпная коробка, набитая сувенирами, папильотками и прочим барахлом для обновления эпохи, многообещающе переносят человека из интерпретации одного мира в интерпретацию другого. Скотти доставляет столько радости! Этот год в Вассаре помог ей освоить теоретический образ мышления и приспособил ее реакции к ритму жизни в форме конспекта, а не фантазий, порожденных совершенно личными + изолированными ориентациями ранней юности и более ограниченными устремлениями. Мы с большим энтузиазмом все это обсудили и решили, что делать дальше.

Грушевые деревья в цвету, полные тайн и обещаний Царствия Небесного. Распустились нарциссы. Они навевают грусть, и я считаю их асфоделями. Только-только пошли белые фиалки; в их силах вечно вызывать вымуштрованные и каталогизированные воспоминания + интеллектуальное наслаждение от контролируемых эмоций. Как я буду рада тебя увидеть. Сможем ли мы остановиться в Трайоне?[257]

Знаешь ли ты, что Мама покалечилась и не выходит из дома; и если получится, я бы очень хотела ее увидеть.

С любовью и благодарностью