Рукопись, 8 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой Скотт, ты не сознаешь, как мне не хватает твоих писем – Сегодня утром я подумала, что получила от тебя эдакое толстенное послание, а это оказался твой рассказ – С тех пор, как ты уехал, я получила от тебя весточку всего один раз. – Но мне понравилась та сказочка[41] – Только что здесь побывал «Клейтон» с историей про Кита и даже декорации оказались идентичны. Он разбил себе голову и поспешно ретировался отсюда, прокричав в ответ на вопрос миссис Байар: «С моей дочерью все в порядке?» – что с ее дочерью уже три месяца все совсем не в порядке. В городе поднялся ужасный переполох. Хотя я думаю, что он молодец, потому что он сказал, что еще до октября я окажусь в Нью-Йорке – Это кажется так нескоро, а я так люблю тебя —

Свитер просто восхитительный – и я собираюсь приберечь его до твоего приезда в июне, чтобы ты смог сообщить мне, как прекрасно я выгляжу. Смешно, но мне нравится быть «розовой и беспомощной» – Когда я знаю, что кажусь вот такой, то чувствую себя ужасно соответствующей – и превосходной. Я при этом думаю: «Сейчас эти мужчины считают меня чисто декоративной, и они просто дураки, раз не способны на большее», – а мне нравится быть непостижимой. Ты единственный человек на земле, Любимый, кто понимал бы и любил бы во мне всё – Другие мужчины любят меня за то, что я красивая – и они всегда пугаются душевной порочности – Один или два даже полюбили меня за то, что я такая милая, но тогда я, разумеется, притворялась. Но ты просто любишь, дорогой – и я люблю – очень-очень сильно —

Мне кажется, я начинаю сознавать значимость наших отношений – Всякие мелочи вроде…[42] и шапочные знакомства – все это прежде получалось бездумно – а теперь я так не могу, потому что я люблю тебя, так что я перестала танцевать шимми. Я никогда не научусь сочетать одно с другим[43]. Может быть, я просто устала – Ни о чем не могу думать, кроме ночей с тобой – Хочу, чтобы они были теплыми и серебристыми – когда мы сможем быть вместе всю нашу жизнь – которая, поскольку уж я избавилась от кашля, вероятно, окажется долгой, к моему величайшему омерзению. Я не хочу, чтобы ты видел меня старой и безобразной – Я знаю, что ты будешь привлекательным стариком – романтичным и мечтательным – а вот я, наверное, стану совсем приземленной и сморщенной. Просто нам следует умереть, когда нам будет по тридцать.

Жаль, что тебя зовут не Пол – или Жаклин. Я собираюсь так назвать всех наших детей – и еще Питер – твоих и моих – потому что мы любим друг друга —