Подписанная рукопись, 4 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой Д. О.

Спасибо за деньги: я всегда рада возможности купить почтовые марки и заплатить за взгляд на эти яркие осенние небеса. Задний двор пропах опавшей листвой и многими летними месяцами, слившимися во времени; если будут дожди, иногда, я посажу маки на следующую весну и немного покопаюсь на грядках в поисках луковиц лилий. Какая чудесная погода!

Между тем, приятно знать, что твоя книга продвигается. Я пытаюсь написать рассказ: он так легко дается, что это даже немного подозрительно. Могу я послать его тебе на одобрение, прежде чем послать куда-то? Хотя тебе он может не понравиться, ты можешь счесть его морализаторским, он выражает идею, которую я бы очень хотела донести до читателя: история жизни имеет куда более глубокий смысл, если рассматривать ее в религиозном измерении.

И при этом я ничего не делаю. Время от времени навещаю Реда Рута (который по-прежнему ужасно болен и недееспособен); мы с Ливи ходили на представление в «Аудиториуме»; то и дело возникает какой-нибудь незнакомец – но так много времени прошло с тех пор, как я здесь жила, что большинство моих друзей давным-давно поглотила система, кого здесь, кого там. По воскресеньям я хожу в церковь Святого Утешителя, где меня крестили, и посещаю там все молитвенные собрания.

Я испытываю бесконечную благодарность за то, что у меня еще есть Мама: одинокая женщина средних лет представляет собой куда более приятное зрелище, когда она погружена в свои традиции. Я полагаю, что для мужчины давление жизни всегда имеет первостепенное значение, но для женщины почти неизбежно на первое место выходит мучительность личной привлекательности.

Мне грустно вспоминать события моей юности, теряя их при этом навсегда. Большинству из нас лучше бы навсегда оставаться детьми или хотя бы навсегда сохранить безопасность + привязанность большой семьи —

Преданная