Машинопись (копия), 1 стр.

11 октября 1940 г.

Дражайшая Зельда: —

Пришла очередная волна жары, напомнившая мне то же время прошлого года. Зной ужасно сухой, совсем не такой, как в Монтгомери, и наступил совершенно неожиданно. Люди чувствуют себя глубоко оскорбленными, словно подверглись бомбардировке.

Вчера пришло письмо от Джеральда. У него никаких новостей, кроме абстрактных впечатлений от прошлого. Для него, конечно, Ривьера осталась лучшим временем жизни. Сару интересуют овощи, сады и все, что живет и растет.

Я рассчитываю вот-вот вернуться к роману и на этот раз завершить двухмесячную работу. Месяцы пролетают так быстро, что уже и «Ночь нежна» была шесть лет тому назад. Мне кажется, что девять лет, разделившие «Великого Гэтсби» и «Ночь нежна», нанесли практически непоправимый ущерб моей репутации, ибо за это время выросло целое поколение, для которого я всего лишь автор рассказов в Post. Вряд ли кого-то сильно заинтересует то, что я собираюсь сказать на этот раз, и, возможно, это окажется последний написанный мною роман, но он должен быть написан сейчас, потому что после пятидесяти одного все уже по-другому. Я полагаю, нет никаких чувственных воспоминаний, кроме как о детстве, но мне все же осталось что сказать.

Со здоровьем у меня получше. Это был долгий процесс, и в любой момент за излишне потраченную энергию приходится платить двойную цену. Недели лихорадки и кашля – но организм штука удивительная, и ничто не способно его уничтожить, пока сердце не пробежит весь свой путь. В этом году я бы хотел к Рождеству отправиться на Восток. Не знаю, что принесут следующие три месяца, но если я добьюсь успеха в каком-то из двух последних начинаний, все уже не будет казаться столь мрачным, как год назад, когда Голливуд занес меня в свои списки как человека конченого – ярлык, который я ничем не заслужил.

С любовью,

1403 Н. Лорел-авеню

Голливуд, Калиф.