Подписанная рукопись, 4 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой Скотт:

Деньги пришли, за что я весьма благодарна. Боюсь, что забыла тебя поблагодарить за то, что ты раскопал пьесу: я очень ценю усилия, которых, как я знаю, это стоило. Хотя я еще ни с кем это не обсуждала, думаю, как только жара немного поутихнет, манускрипт (по меньшей мере) обещает доставить мне немало удовольствия.

Тем временем база Максвелл-филд разрастается, жара усиливается, и жизнь движется, радуя отсутствием событий. Я стала постоянным посетителем плавательного бассейна, и хотя еще не достигла модного оттенка, однако уже не похожа на бланманже. И мне, и Маме книга Гертруды Стайн показалась весьма занимательной, а у меня еще вызвала душераздирающие воспоминания о прошлом. Разве не ужасна сама мысль о том, что Франции больше не существует?

Тем временем, всегда очень приятно повидать Скотти. Не сомневаюсь, что сиквел понравится ей не меньше оригинальной темы. Похоже, вокруг не так много молодежи, но если порыться в капусте, кто кто-нибудь отыщется.

Ты случайно не знаешь, где мое звездное ожерелье? Мое самое любимое, оно всегда обладало для меня сильнейшей романтической привлекательностью, будучи наделенным своей историей. В любом случае, я была бы рада ему, как и моему серебру, если оно где-то есть – не настолько, чтобы оправдать переполох по этому поводу, но рада —

Люди часто спрашивают о тебе, и я всегда рассказываю им истории о величии и славе —

Мне не удалось ничего сберечь, так что у меня нет никаких сбережений, за что приношу величайшие извинения —

Преданная