Подписанная рукопись, 2 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дорогой Скотт:

Еще раз спасибо за деньги. Я воспользуюсь ими с большой выгодой, покупая «время» в Эшвилле. Я послала цветы Розалинде на День святого Валентина: она так щедро вспомнила обо мне на Рождество; мне было так приятно дать ей понять, что я думаю о ней. Еще я послала два доллара Скотти и подарок Маме. Таким образом, денег хватило на большее, чем обычно.

Насчет росписей: мы пришли к компромиссу. Я теперь собираюсь делать их вне времени; это чисто декоративная манера; это будет менее тревожным времяпрепровождением, чем мысли о том, что мои лучшие и наиболее взыскательные таланты погребены в психотической трясине. Вне зависимости от моего ощущения бесполезности и неуместности этой задачи, причина, по которой я столь настойчиво писала тебе, такова: я не верю, и доктор Кэрролл привел меня к мысли, что и он не против, что мне так уж необходимо оставаться в больнице. Я не готова оказывать здесь добровольную помощь или содействовать оплате совершенно необоснованных счетов. Мы могли бы совершенно иначе и с куда большей пользой использовать эти деньги; а теми усилиями, которые потребуются для изготовления экранов, я могла бы даже зарабатывать на жизнь.

Я возмущена; и у меня есть полное право возмущаться тем, что меня заживо хоронят, когда больше нет никакого негативного общественного мнения, способного оправдать это решение. Однако приходится признать, что я ничего не могу с этим поделать —

Тем временем, погода у нас вполне приличная, и я жду весны со всей невозмутимостью, на которую способна —

Преданная