Когда судья стал читать документ, который я только что ему вручил, по залу, словно рябь по глади полуночного пруда, пробежали приглушенные шепотки. Шумок этот нарушался лишь ритмичным тревожным притоптыванием – коленка Дэвида так и плясала под столом. Холли положила ему руку на плечо, и стук из-под стола утих.

Зажав странички двумя пальчиками, словно какую-то пакость, судья со вздохом отдал мне их обратно.

– Ну что ж. Позаботьтесь, чтобы мистер Зейдер тоже это получил.

Куч ловко перебросил прокурору копию, которая плавно спланировала прямо тому на стол.

– В следующий раз потрудитесь нормально передать из рук в руки! – рявкнул судья Роллинз.

Секунд пятнадцать я ждал, пока Зейдер пробежит глазами документ. Когда его пальцы судорожно скрючились, сминая уголки страниц, я понял, что основной смысл он уловил. Еще одну копию я вручил свидетелю.

– Данный отчет написан оперативником ФБР по имени Тео Ференци. В нем раскрываются подробности обследования пола в комнате-убежище, расположенной в квартире Дэвида Чайлда. В конце документа вы найдете распечатки цифровых фотографий, которые являются неотъемлемой частью данного отчета.

– Вижу, – буркнул Ноубл сквозь плотно сжатые губы.

– Подпись к фотографии номер один гласит: «Пол комнаты-убежища после обработки люминолом». В курсе, что такое люминол?

Судья Роллинз поднял брови – судя по всему, процедура обследования места преступления представляла для него такую же темную материю, как и особенности огнестрельных ранений.

– Люминол – это химическое вещество, которое при нанесении на различные поверхности позволяет выявить следы крови при ультрафиолетовом освещении, – просветил его Ноубл.

– Благодарю вас. Вы не обследовали комнату-убежище?

– Я и не знал, что там есть убежище.

Я поднял на всеобщее обозрение репродукцию Клаудио, которую снял со стены в квартире Дэвида, – «тревожная комната» была изображена на архитектурном плане достаточно отчетливо.

– Это там на стене висело. Вы не заметили?

– Нет. Мы не обращали внимания на картинки на стенах. Но в любом случае комната-убежище – только для жильцов. А мы уже знали от охраны, что мистер Чайлд покинул здание.

– Возвращаясь обратно к отчету ФБР – в нем утверждается, что в комнате-убежище, расположенной в квартире мистера Чайлда, обнаружены следы крови, причем в значительном количестве. Видите эти ярко-красные светящиеся пятна на полу?

– Вижу.

– И в дополнение к этому, на фотографии номер два, сделанной крупным планом, отчетливо видна выщербина на полу, примерно в центре самого большого пятна – которая, согласно заключению эксперта ФБР, может быть оставлена срикошетившей от пола пулей. Тоже ее видите?

– Вижу.

– Согласно заключению агента Ференци, окровавленные волокна, обнаруженные на поврежденном участке пола, полностью соответствуют ткани, из которой изготовлена футболка, надетая в тот день на потерпевшей. Можете что-то возразить?

– Если верить отчету, то, наверное, все так. У меня не было возможности…

– Минуточку! – перебил судья Роллинз. – Что это все значит, мистер Флинн?

– Это значит, что потерпевшей стреляли в спину как раз в комнате-убежище. Скорее всего, погибла она именно там. А еще это значит, что через какое-то время после этого ее тело оттащили в кухню, где еще десять раз выстрелили в затылок. Разве не так, мистер Ноубл?

Тот растерянно выпятил губу чуть не к самому носу.

– Похоже на то.

– Если так все и было, то получается – учитывая точность всех остальных выстрелов, – что убийца намеренно выстрелил в стекло? – спросил я.

– Не исключено.

– Возможно, чтобы привлечь внимание мистера Гершбаума и вынудить его вызвать охрану?

– Возражаю, ваша честь! Это не более чем необоснованные предположения, – встрял Зейдер.

Помешкав не более секунды, Роллинз объявил:

– Поддерживаю.

Я не обратил внимания на этот укус. Сомнения в голову Роллинзу я уже заложил, теперь только один последний вопрос:

– Вы утверждаете, что многочисленные выстрелы в голову объясняются приступом неуправляемого бешенства, но, по-моему, напрашивается совсем другая версия случившегося. Разве не могло быть так, что столь значительные повреждения преследовали цель уничтожить голову жертвы, дабы исключить ее опознание по лицу или зубным картам?

– Не могу исключить и такую возможность, – ответил Ноубл, поерзав на стуле.

Я взял небольшую паузу. Еще раз оценил ситуацию. Ну как, хватит пока что? Вроде да – вид у судьи донельзя растерянный. В итоге решил пока притормозить, чтобы не потерять отрыв. Пожалуй, самые лакомые кусочки стоит приберечь для последнего свидетеля, детектива Энди Моргана.

– Больше вопросов не имею, – объявил я. Зейдеру от свидетеля тоже больше ничего не требовалось.

Ноубл чуть ли не вывалился со свидетельской трибуны – так спешил расстаться с этим ненавистным местом.

– Полагаю, что нам следует устроить небольшой перерыв, джентльмены. Кто ваш следующий свидетель, мистер Зейдер? Можете пока как следует его подготовить.

– Ваша честь, мы собираемся вызвать водителя автомобиля, вовлеченного в ДТП с участием подсудимого, – мистера Джона Вудроу.

«А вот уже хрен тебе», – подумал я. Встал и, проходя мимо Ящера, незаметно подхватил у него из руки мобильный телефон. И огляделся в поисках Кристины.