За 25 часов до выстрела

Холли ездила на машинке чуть больше моего портфеля – крошечной «Хонде», пропахшей макияжем и жевательной резинкой. Ящер держался позади – в лобовом стекле его нового черного «Транзита» рядом с ним едва торчала голова Дэвида, который съехал по пассажирскому сиденью чуть ли не до самого коврика. Подрулив к пирсу, мы стали дожидаться Бу. Полная луна едва просвечивала сквозь густые облака. Времени – половина девятого вечера. Я уже позвонил Джерри Синтону с таксофона на Девяносто восьмой улице и сообщил, что в семь тридцать приеду с делом и клиентом к нему в офис, чтобы совместно выработать стратегию защиты.

Пока мы ждали, я еще раз поразмыслил над имеющимися против Дэвида уликами – черт, что бы им такое противопоставить? Поломав голову, выбросил эту тему из головы и позвонил Кристине. Она сказала, что у них с Эми все хорошо. Только что заказали пиццу, сидят в отеле, никуда не выходят. Гнала пургу, естественно. Где-то на заднем плане я хорошо слышал плач Эми, хоть Кристина и прибавила громкость телевизора, чтобы его заглушить. Челюсти опять сжались от накатившего гнева. В конце концов Кристина сдалась.

– Естественно, она боится, Эдди. И я тоже, – сказала она хрипловатым от слез и волнения голосом.

– Я как раз занимаюсь тем, чтобы все уладить. Полиция вас искать не будет.

– Ну а фирма? – сразу же спросила она.

– ФБР рассчитывает ее завалить. Я могу помочь им в этом деле, но должен быть уверен, что тебя это не затронет. Мне от тебя тоже кое-что нужно. Помощь нужна. Какой в «Харланд и Синтон» сегодня пароль на вай-фай?

– А что?

– Очень нужно. Я уже сказал тебе, что пробую все уладить; вот для этого-то и понадобился пароль.

– Ты ведь не затеваешь ничего незаконного, Эдди?

– Не задавай вопросов, ответы на которые тебе не хотелось бы услышать. Пароль давай.

– «Химера87». Но они наверняка уже его поменяли.

Я про себя выругался.

– Чайлд говорит, что наверняка сможет взломать сервер, если будет в зоне действия сети. Как ты получаешь пароль? По «мылу»?

– Обычно эсэмэской. Послушай, не надо тебе этого делать, Эдди. Я сама во все это ввязалась. Мне нужно просто пойти в ФБР и сдаться.

– Нет, ни в коем случае! Я могу все испра…

– Есть вещи, которые уже не исправить, Эдди…

– Вроде нашего брака? Ты ведь это хотела сказать, я правильно понял?

Молчание.

– Нет, прости. Я вовсе не то хотела сказать. Эми скучает по тебе. Я… я тоже скучаю.

Несколько секунд никто из нас не произносил ни слова. Мы просто слушали дыхание друг друга.

– Не дай себя убить. Если меня посадят… Эми нужен хотя бы один родитель, – произнесла она наконец.

– Все со мной будет нормально, но даже если что-нибудь и случится, ни в коем случае не ходи в ФБР. Беги без оглядки и возьми с собой Эми.

* * *

За спиной у нас показались фары. Вроде это был фургон, так что я поднялся и стал ждать появления Бу Джонсон. Ей палец в рот не клади – ни силой не обижена, ни умом. Просто прирожденная мошенница. Надписи на боках фургона мне было не разобрать – слишком темно, так что я двинулся ему навстречу, и мы сошлись ровно на середине подъездной дорожки, ведущей к тридцать девятому причалу.

Фургон медленно и плавно притормозил, его пассажирская дверь открылась, и из нее показалась пара необычайно длинных и мускулистых женских ножек. Бу захлопнула дверь и, стараясь не оступаться на головокружительной высоты шпильках, двинулась мне навстречу.

Познакомились мы с ней еще в мою бытность профессиональным мошенником – когда я занимался автоподставами для развода страховых компаний. Бу в этом деле отводилась вспомогательная роль. Держалась она всегда ну чисто кинозвезда: посмотришь – ослепнешь. Вот и сейчас на ней были ярчайше-красная, как пожарная машина, блузка по пупок и тесная черная юбочка. Высветленные до белоснежного цвета коротко стриженные волосы держались под каким-то совершенно немыслимым углом, на что наверняка ушел чуть ли не целый баллон лака для волос. Солнце давным-давно село, но Бу по давней привычке щеголяла полной боевой раскраской – тени, тушь, помада, все дела. Из-за огромных овальных очков на меня призывно глянули глаза, при виде которых даже монах-затворник очертя голову выскочил бы из своей пещеры.

Она лихо подбоченилась и протянула руку.

– Ну что, хороша?

Поначалу я даже не понял сути вопроса, но потом заметил у нее в руке закатанную в пластик карточку. Взял ее, внимательно изучил. От настоящего пропуска в жисть не отличишь.

– Очень неплохо для какого-то часа работы… Кто художник?

– Один мальчуган из Куинса, всем представляется как Джорджи, – ответила Бу.

– Скажи ему, что он настоящий талант. Не исключено, что мне еще придется когда-нибудь прибегнуть к его услугам.

Ящер обменялся рукопожатием с водителем фургона – крупным малым в синем свитере, кожаной куртке, драных джинсах и кепочке-бейсболке. Лицо у него было довольно симпатичное. Бу представила его как Роджера. Я тоже пожал ему руку, и он тут же направился обратно к своему фургону.

– Мы с Роджером просто друзья, если чё, – сообщила она с хитрой улыбочкой.

– На него можно положиться? – спросил я.

– Абсолютно. Тем более что для него это просто очередная ночная работенка. Меня больше беспокоят эти твои Гензель и Гретель, – отозвалась Бу, присматриваясь к Холли с Дэвидом.

– Это уже моя забота, – заверил я.

Оба просто места себе не находили. Дэвид с потерянным видом таращился на темную воду. Холли, засунув руки в карманы, нервно притоптывала ножкой. Когда я подошел, они вздрогнули и выжидающе уставились на меня.

– Холли, думаю, что мы вполне обойдемся без вас, – сказал я.

– Он прав. – Дэвид кивнул.

– Нет, я ведь его личный помощник… Будет странно, если я там тоже не появлюсь.

Несмотря на ее совершенно взвинченное состояние, в Холли ощущалась твердая решимость, причиной которой явно была не одна только преданность боссу. Может, за компьютером или на деловой встрече Дэвид и чувствовал себя как дома, но у меня создалось впечатление, что в повседневной жизни его надо было повсюду водить за ручку и что таким-то поводырем и была для него Холли. Чертовски ему с ней повезло.

– Ладно, расклад вы знаете. Главная задача Джерри Синтона – как можно скорей уложить вас в могилу, Дэвид. Да и вообще – при малейшей же возможности они и всех нас тоже пристукнут. Сразу предупреждаю – мы затеваем развод. Напару. Иными словами, обманный маневр. Исключительно для того, чтобы они не смогли на нас сегодня наехать, не подставив фирму. Ликвидировать нас хотят с целью, так сказать, самозащиты – чтобы прикрыть себя, но если наша ликвидация выведет на них, то толку от нее будет грош. Вряд ли они пойдут на такой риск. Задуманный спектакль нас защитит, но он прокатит, только если мы сами будем безоговорочно в него верить. Все до единого. Полностью вживитесь в роль. Если будете нервничать, если у вас будет просто на лице написано, что за каждым углом в том здании вы ожидаете встретить убийцу – к чему это, по-вашему, приведет? К тому, что конец нам всем настанет, вот к чему! Вы просто пришли в офис к своему адвокату обсудить стратегию защиты, Дэвид, и ничего больше.

Оба кивнули.

Вроде бы они всё поняли, но я все-таки не был убежден, что на них можно целиком и полностью положиться.

– Просто держитесь поближе к Бу и делайте все, что она скажет. С охраной в разговоры не вступайте – предоставьте это нам с Бу. Дэвид, когда вы получите все, что нам надо, повернитесь ко мне и скажите, что устали – что вам надо выспаться перед завтрашним слушанием. Это сигнал. Тогда мы сразу сворачиваемся и делаем ноги.

– А что произойдет, если они догадаются? Что, если они все-таки попробуют меня убить? – спросил Дэвид.

– Не догадаются, – заверил я.

Дэвид, Холли и я втиснулись в ее «Хонду». Бу, Роджер и Ящер забрались в фургон Роджера, и мы отчалили.

Я еще раз отрепетировал с Дэвидом кодовые слова, которыми ему предстояло держать меня в курсе, насколько он продвинулся, и в нужный момент сигнализировать, что дело сделано.