Направляясь к выходу и переходя улицу напротив здания суда, никакой слежки я не заметил. Черный внедорожник поджидал меня возле круглосуточной химчистки под названием «У Джека». Бросив пару купюр в руку незнакомому продавцу газет, я подхватил по экземпляру «Нью-Йорк таймс» и «Уолл-стрит джорнал». Еще раз оглядел улицу. «Хвоста» не было.

Задняя дверь внедорожника распахнулась.

– Ну как дела? – поинтересовался Делл, когда я устроился рядом с ним, бросил папки с делом на кожаное сиденье, пристроил сверху газеты и захлопнул дверь.

– Была попытка устранить Дэвида. Какой-то мексиканец попробовал заколоть его прямо в «обезьяннике», но вмешался мой клиент, Попо. Не факт, что он выживет. А вот с Чайлдом все вроде ничего. Это может определенным образом помочь нам, и поверьте – сейчас нам за любые такие вот шансы надо хвататься. Джерри Синтон ухитрился пролезть ко мне вторым адвокатом, иначе было никак.

Делл покрутил в воздухе указательным пальцем, и внедорожник влился в поток машин. Я заметил, что агент постоянно шарит взглядом по автомобилям и пешеходам вокруг нас – проверяет, нет ли слежки. У водителя впереди была короткая стрижка, а пальцы левой руки, лежащей на руле, стянуты вместе повязкой. Когда мы остановились на светофоре, он демонстративно обернулся и обвел меня хмурым взглядом.

– С агентом Вайнстайном вы уже знакомы, – поспешил просветить меня Делл.

– Ну как палец? – спросил я.

Мой знакомец – из тех двоих, которым я выдал по первое число у себя в офисе, он был похудощавей – с улыбкой показал мне правой рукой «фак» и резко отвернулся. Его босс еще с полквартала продолжал неотрывно смотреть в заднее стекло, высматривая «хвост», после чего нацелился взглядом на меня.

– Вторым адвокатом? Как вы это допустили? – спросил Делл. Я ощутил у него в голосе металлические нотки.

– Ваши люди должны были удерживать его на месте ДТП как можно дольше. Он появился раньше, чем я рассчитывал.

– Синтона прикрывает служба безопасности фирмы. У «Харланд и Синтон» есть команда из шести бывших морпехов. Они якобы приглядывают за адвокатами и документами, но на самом деле, как мы считаем, это обычные «быки», обеспечивающие силовую поддержку всех тамошних махинаций – сами знаете, какие суммы черного нала там крутятся. Возглавляет эту команду некто Джилл – не только бывший вояка, но еще и бывший сотрудник Департамента полиции, мужик умный и жестокий. Вот эта-то служба, скорее всего, и вмешалась. Думаю, что кто-то из них позвонил Джиллу, а у того наверняка какие-то завязки в полиции, потому что копы, которые удерживали Джерри, получили вызов по радио, и сразу же после этого вызова его отпустили. Офицер на месте происшествия сказал мне, что такое распоряжение он получил от своего лейтенанта. Что, мол, если б он задержал Синтона подольше, то кто-нибудь мог заподозрить, будто у копов есть какой-то личный мотив. А где сейчас Синтон?

– Мы оба подумали, что зарезали Чайлда. Сейчас он по пути в Центральную больницу. Пожалуй, у нас где-то с полчаса до того, как он поймет, что Чайлд по-прежнему в здании суда.

– А вы уверены, что этот мексиканец хотел убить именно Чайлда?

– Это то, что я слышал. Похоже, что фирма попыталась от него избавиться.

Из лежащей у него на коленях коричневой картонной папки Делл извлек черно-белую фотографию. Проделал он это, лишь слегка приоткрыв папку, чтобы я не увидел остального ее содержимого, но я все же углядел в ней толстенную кипу бумаг, явно имеющую отношение к «Харланд и Синтон». На фото был крупным планом изображен парень примерно моего возраста – может, разве что чуть ближе к сорока, крепкого телосложения, с песочного цвета светлыми волосами. Челюсть у него была такая, будто разгрызть бейсбольную биту для него – плевое дело. Это был не тот тип в черном пальто и сером свитере, который таращился на меня в холле возле судебного зала номер двенадцать.

– Вот он – Джилл. Остерегайтесь его. Он крайне опасен. Фирма готова убивать, чтобы прикрыть свои делишки, и за всеми подобными операциями у них как раз и стоит Джилл. Я бы сказал, что это он и организовал поножовщину в «обезьяннике». Вам нужно удалить Синтона со сцены. У вас не выйдет оказать давление на Чайлда, если Синтон будет стоять у вас над душой. Как вы собираетесь от него избавиться?

– На данный момент – никак. Мне он нужен. Правда в том, Делл, что я далеко не уверен в виновности Чайлда. Должен быть какой-то другой способ. Какой – я пока не решил.

– С чего это вы решили, что он невиновен?

– Просто знаю. Парнишка не из таких. Могу сказать это с полной определенностью.

– Может, объясните это вашей жене, когда она получит больше века отсидки за отмывание денег, полученных преступным способом? Пусть этот «парнишка» не сбивает вас с толку. Он – миллиардер, и к миллиардам своим пробился, растоптав по дороге множество безвинного люда; не забывайте это.

– Тормозните на секундочку. Вам ведь просто нужна оперативная информация, так ведь? Счета, банки, контракты – любые свидетельства, позволяющие уличить Бена Харланда и Джерри Синтона? Я прекрасно знаю, что вам требуется для успешного предъявления обвинения, но ничего подобного от Чайлда вы не получите. Этому парню не нужен навар от отмывания грязных денег. Он не при делах. Ничего он не знает, Делл. Обычный терпила. Такая же жертва, как любой из богатеньких простаков, которые вливали бабло в «Харланд и Синтон». Я добуду свидетельства, которые вам требуются, но сделаю это по-своему.

– Хорошо же этот парень запудрил вам мозги, Эдди! Я-то думал, вы знаете, что делаете; думал, мы обо всем договорились… Доказательства, деньги и показания в суде в обмен на свободу вашей жены. Не так-то много и требовалось.

– Это было до того, как я увидел его собственными глазами. Он такой молодой – и уже просто на части разваливается. Я люблю жену, но приносить в жертву чью-то жизнь даже ради нее не стану. Не стану, если есть какой-то другой способ. Я прослежу, чтобы вы получили все, что вам требуется, и оставили Кристину в покое. Но мне нужно знать, что именно связывает Чайлда с фирмой и что у него на них есть. Вы должны мне об этом рассказать.

Я отдал ему фотографию. Делл аккуратно убрал ее обратно в папку, которую бросил на сиденье между нами. Вздохнул, подался вперед. Провел руками по лицу, что-то пробормотав про себя, после чего заговорил четко и ясно:

– У нас был договор. Был план. Я не люблю людей, которые не держат слова, Эдди. И я не люблю, когда мелкие жулики, пусть даже и бывшие, объясняют мне, что надо делать. Терпеть этого не могу.

Он вновь откинул голову на подголовник сиденья. Не снимая очков, протер пальцами глаза – замедленными, тщательно выверенными движениями, словно пытаясь прогнать сон, которого лишился с того самого момента, когда Чайлда ровно сутки назад замели копы. Я видел, что левый глаз у него подергивается от тика, и чуял легкий запах пота у него со лба. Морщинки у него под глазами стали с момента нашей прошлой встречи еще глубже.

– Будем придерживаться первоначального плана. Улик против Чайлда более чем достаточно, чтобы осудить его за убийство подружки. И знаете почему? Потому что он на самом деле ее убил, Эдди. Скажите ему, что можете его выручить. Скажите, что можете спасти ему жизнь. Скажите, что можете предложить ему просто офигительную сделку. Что всего-то нужно, чтобы он чистосердечно выложил всю информацию о фирме. Пять лет – это тьфу. За убийство – просто подарок. Если он откажется, то сядет пожизненно.

– Нет. Либо я ухожу, либо вы рассказываете мне, что у Дэвида есть на фирму.

– Это слишком рискованно. Придется действовать моим способом. У Чайлда возникла проблема. Вы готовы предложить ее решение. С этой информацией он расстанется только так, и не иначе.

– Вы можете получить ее через меня, – сказал я.

Делл некоторое время внимательно меня изучал, прикидывая возможные варианты – решал, насколько мне можно довериться. Я бросил взгляд в зеркало заднего вида. Ближайшая от нашего внедорожника машина катила в добрых тридцати футах позади, и ехали мы со скоростью около двадцати миль в час. Я уже знал, каким будет ответ Делла – равно как и то, каким будет мой следующий ход.

– Нет, – он покачал головой.

– Тогда и говорить не о чем, – сказал я, просовываясь между передними сиденьями и дергая на себя ручной тормоз. Массивный внедорожник резко клюнул носом на заблокированных колесах. Голова водителя стукнулась о грудь – ремень безопасности держал крепко.

Правым плечом я заранее прижался к переднему пассажирскому креслу, изготовился. Делл влетел физиономией прямо в водительское кресло, папки слетели на пол, а автомобиль, который ехал за нами, под негодующий вой гудка успел остановиться чуть ли не впритык к нашему заднему бамперу.

Я подобрал свои папки и газеты, открыл дверь и объявил:

– Ну, я пошел. Управляйтесь без меня.

Водитель, Вайнстайн, уже малость оправился от шока и теперь крыл меня на все корки – слово «псих» было на тот момент в его лексиконе, пожалуй, самым мягким определением.

Вдруг – рука у меня на плече. Я приготовился к тому, что меня решительно и жестко втянут обратно – ан нет. Прикосновение оказалось чуть ли не умоляющим.

– Да ладно вам, – произнес Делл.

Захлопнув дверь, я уставился вперед, придерживая положенные на колено папки и ожидая продолжения. На Делла я не смотрел. Как только наш внедорожник опять потихоньку тронулся с места, негодующие гудки сзади стали понемногу стихать.

– Не вздумайте опять отмочить что-нибудь в этом роде, – пробурчал Вайнстайн.

Делл шумно вздохнул и все выложил:

– В том, чем располагает Дэвид Чайлд, нет ничего незаконного. Вообще-то все более чем законно. Самое слабое место в любой операции по отмыванию денег – это люди в цепочке. Короче говоря, Дэвид Чайлд предоставил фирме техническое решение, как это слабое место исключить. Вместо того чтобы передавать деньги через множество рук, теперь их можно перемещать между счетами простым нажатием кнопки.

– Это вы о чем?

– Он разработал для фирмы электронную систему безопасности. Этой адвокатской конторе часто приходится иметь дело со значительными денежными суммами, которые перемещаются между клиентскими счетами, и это требует абсолютно надежной системы безопасности, недоступной для хакеров. Так что Дэвид разработал соответствующий компьютерный алгоритм. Основанный на тех же принципах, что и «Рилер», – сочетании случайных и целенаправленных последовательностей. То, что Дэвид установил подобную систему компьютерной безопасности в «Харланд и Синтон», само по себе абсолютно законно, но, как выяснилось, с ее помощью можно совершенно безопасно и без всяких хлопот отмывать огромные денежные суммы. По сути, лучшего способа никто пока не придумал.

– Но разработана она была все-таки не для того, чтобы отмывать деньги?

– Вот именно. Скажем, система, установленная Дэвидом, обнаруживает угрозу хакерской атаки. Если та достаточна серьезна, программа начинает перекидывать все деньги со счетов фирмы и клиентов на какие-то другие. Миллионы и миллионы долларов, которые обычно спокойно лежат на сотнях счетов клиентов фирмы, приходят в движение. Программа дробит их на куда более мелкие суммы – не более десяти тысяч долларов – и отправляет их в свободное цифровое плавание по случайному алгоритму через сотни других счетов – чтобы защитить их от хакера. Как только процесс пошел, их уже не отследить, но ровно через семьдесят два часа все разрозненные деньги возвращаются на один секретный счет. Естественно, к тому времени, как попадают туда, они уже абсолютно чисты. Фирма имеет право «протестировать» систему абсолютно в любой момент – чтобы убедиться, что все работает как надо. Поскольку деньги дробятся на суммы менее десяти тысяч, Закон о банковской тайне[18] в той его части, что касается противодействия отмыванию денег, к ним неприменим – такие переводы разрешается осуществлять с меньшим числом формальностей и без всяких дополнительных проверок участвующих в сделке сторон и ее юридической чистоты. В том-то и вся суть отмывания денег – на каждую долларовую бумажку ты как бы получаешь паспорт. Весь этот процесс включает три стадии: размещение, расслоение и интеграцию. Сначала деньги размещаются в акциях каких-либо несуществующих предприятий, а потом «Харланд и Синтон» запускает свою программу в тестовом режиме, в процессе движения денег от одного законного счета к другому законному счету раздробленные на мелкие доли средства перемешиваются со слоями сомнительного происхождения, и через семьдесят два часа все деньги – и грязные, и законные – оседают на одном счету.

Я просто не мог не восхититься – красота, да и только. Фирма действительно могла управиться с миллионами одним нажатием кнопки – сделав вид, будто тестирует систему, запустить алгоритм Дэвида, и деньги в хаотичном порядке начинают крутиться, словно белье в стиральной машине. Комар носа не подточит.

– Поскольку система абсолютно легальна, никакой ордер вам не получить, а пока деньги прокручиваются, отследить их вы не можете. Но, насколько я могу судить, в конечном счете этот алгоритм каким-то образом выводит на партнеров?

Помотав головой, Делл подавил смешок.

– Да, мы считаем, что именно так партнеры получают свою долю – снимают кое-какие сливки с того, что осело на тайном счету. Конечный счет, на котором собираются все деньги, всегда открыт на имя Бена Харланда. Вот и все, что нам пока известно. Но мы не знаем ни номера счета, ни в каком он банке. У фирмы есть тысячи законсервированных счетов во множестве разных банков. Когда алгоритм заканчивает свой цикл, деньги каждый раз оказываются на новом. Понадобится целая армия технических специалистов, чтоб вычислить хотя бы малую их часть, и нужно знать точное время, когда деньги туда упадут. А мы даже не знаем, в какой именно банк они будут направлены! Заканчивая обработку суммы, алгоритм автоматически отправляет партнерам «мыло» со всей информацией по новому счету. Но к тому моменту деньги уже отмыты, и партнеры снимают свой процент перед тем, как расплатиться с инвесторами. Мы полагаем, что этот постирочный цикл запускается один раз в несколько месяцев – и, по нашим прикидкам, партнеры снимают себе с него миллионов по пять каждый. Но ключ здесь – взыскание незаконно нажитых средств. Только подумайте – у каждой из крупных финансовых афер за последние несколько лет была одна общая черта – деньги так и не были взысканы. Располагая алгоритмом, мы можем получить и деньги, и партнеров.

Я еще раз прокрутил в голове то, что сообщил мне Делл.

– Вчера вы сказали мне, что, по словам Фарука, фирма стала избавляться от посредников. Выходит, вся эта схема теперь чисто электронная?

– Практически да. Так безопасней. Мы предположили, что если им больше не нужны посредники, то наверняка они прокручивают всё в автоматическом режиме. В то самое время, когда фирма стала избавляться от своих «денежных мулов», Чайлд становится клиентом и разрабатывает для них систему банковской безопасности, так что мы начали к ней приглядываться. Нашим технарям не понадобилось много времени, чтобы догадаться, как она устроена, но денежные потоки все равно чертовски сложно отследить. Вот потому-то нам и нужен Чайлд. Вся наша команда технарей в Лэнгли способна одновременно держать под контролем около сотни банковских счетов. А тут их тысячи. Но мы выяснили, что деньги исчезают с этих счетов и объявляются семьдесят два часа спустя. Однако результаты такого наблюдения на суде не предъявишь – нам нужен кто-то, кого можно поставить на свидетельскую трибуну. Нам нужен Чайлд. Наши технари считают, что Джерри в очередной раз запустил алгоритм не далее как вчера, и в данный момент деньги прокручиваются где-то в киберпространстве.

– Теперь понятно, почему такая спешка. Вам нужно получить доступ к системе, чтобы привязать грязные деньги к партнерам, но еще и хочется перехватить их на выходе, сразу после отмывки.

– Вот именно. Тот факт, что Синтон запустил программу прямо после ареста Чайлда, заставляет меня нервничать. Я почти уверен, что сразу после отмывки очередной партии, как только чистые деньги упадут на счет, Синтон с Харландом прикарманят их и скроются. Но им этого не хочется. Если у них выйдет устранить Дэвида до того, как тот откроет нам алгоритм, по которому работает программа, бежать никуда не придется. Нам повезло, и этим надо воспользоваться. Если мы сможем проследить пути денежных потоков в процессе отмывки, то сможем перехватить всю прокручиваемую сумму и упрятать партнеров за решетку. Мне нужны Харланд с Синтоном – они убили одного из моих людей, Эдди. Я слышал, как она звала меня по имени, когда горела в подбитой машине. Очень нужны.

– Да, вашего аналитика, Софи. Кеннеди уже рассказал мне о ней. Сказал, что у вас двоих всё было серьезно. Примите мои соболезнования.

Тут я нисколько не покривил душой. Делл мог сколь угодно изучать мое лицо в поисках хотя бы малейших признаков фальши или неискренности. Удовлетворенный увиденным, он произнес:

– Спасибо. Она была еще совсем молода, жить бы да жить. Лучше б я сам ехал в той машине… Я знаю, что веду себя с вами очень жестко, но все же не считайте меня последним мерзавцем. Мне просто нужна фирма.

– Так что конкретно вам нужно от Дэвида Чайлда?

– Раз уж он написал этот алгоритм, то наверняка в состоянии и спрогнозировать движение денежных потоков, и вычислить, где они в конечном счете осядут. А может, и отслеживать их в процессе движения. Я хочу в точности знать, какой именно путь проходит каждый вложенный фирмой доллар – вплоть до того момента, как партнеры загребут свою долю. Он должен сообщить нам, куда упадут отмытые деньги и как именно часть их просачивается в «Харланд и Синтон». Это даст нам все основания для судебного преследования Джерри Синтона и Бена Харланда и гарантирует, что никакие средства фирмы не уйдут налево.

Я как следует переварил услышанное, еще раз перебрав в голове доводы Делла в поисках каких-либо нестыковок. Нашел только одну.

– Предположим, я вам поверил. Это уже больше похоже на правду. Но если вы выяснили, что Чайлд может управлять алгоритмом, и решили принудить его к сделке, чтобы он вмешался в работу программы, то я-то вам какого хрена сдался? Почему вам самому ему все это не предложить? Зачем меня-то было втягивать?

– Поначалу, лишь только узнав про эту разработку Дэвида, мы планировали поступить именно так. Пока наши коллеги из Бюро не посвятили нас в кое-какие детали его психологического портрета. У парня категорическое неприятие любых авторитетов – много лет он был хакером, и все, что имеет отношение к правительственным органам, вызывает у него инстинктивное недоверие. Паранойя, пограничное расстройство личности, адаптационное расстройство – полный набор. В общем, если б мы подкатили к нему напрямую, он нам просто не поверил бы. Но это и неважно – мы все равно не смогли бы на законном основании добраться до него без ведома его адвоката. Плюс еще эта история с убийством подружки… Мы не можем предложить ему сделку, если у него не будет адвоката, которого он воспринимал бы как союзника – как того, кому можно доверять. Вдобавок требовалось отделить Чайлда от фирмы. Так что разумно было бы обеспечить его новым адвокатом – таким, который проявлял бы сочувствие и имел мотив убедить Чайлда признать вину и заключить сделку. Вы попали в поле нашего зрения с того самого момента, как ваша жена стала работать в фирме. Мы знаем всё про этих адвокатов – всё, что можно было бы использовать. И когда подвернулся подходящий случай, то сразу им воспользовались. Вы идеально подходили для этой работы.

Типичный для ЦРУ подход к делу – использовать людей, манипулировать чужими жизнями для достижения собственных целей. Впрочем, я и сам не раз играл в такие же игры.

– Так уж и идеально! Я не стану склонять Чайлда к фальшивому признанию.

– Я знаю, что вы неплохо «читаете» людей, Эдди, но человеку свойственно ошибаться. Дэвид Чайлд – очень умный человек, и все свидетельства говорят о том, что он – убийца. Вы хотите, чтобы убийца гулял на свободе? Я видел фотографии. Знаю, что он сделал с той девчонкой. Да, мне очень нужна фирма, но попросту спустить такое тоже не могу.

Холодная, тупая боль ожгла мою правую руку. Старая рана. Волной нахлынули плохие воспоминания.

– Делл, если б я считал, что он виновен, то сам помог бы вам его прижать. Тут мне остается полагаться на свою интуицию. Я добуду вам необходимые свидетельства другим способом. И когда я их заполучу, вы отпустите Кристину по соглашению о неприкосновенности, – сказал я.

Он потер подбородок.

– Ну и как вы думаете их получить?

– Это уже моя забота.

Мы подкатили к тротуару.

– Обратно как-нибудь и сами доберетесь. Будьте осторожны. Я уже говорил вам, что эти люди очень опасны. А теперь вы знаете насколько. Советую вам не осложнять себе жизнь – обеспечьте мне признание, и я прослежу, чтобы с Кристиной все было в порядке. И не тешьте себя надеждой, будто я не дам ход ее делу, даже если вы обведете меня вокруг пальца. Завтра вечером деньги фирмы поступят на какой-то секретный счет – все вплоть до последнего цента. Мне эта информация нужна заранее, чтобы успеть подготовиться. Если к тому моменту мы не возьмем программу под контроль, то поезд уйдет. Синтон может снять деньги и скрыться, если почувствует такую необходимость, – сказал Делл.

Я сунул под мышку папки с делом, открыл дверь и вылез на тротуар. Делл раскрыл свой мобильник и демонстративно уткнулся в экран. Едва я захлопнул дверь, как черный внедорожник сорвался с места.

Моя жена или мой клиент? До поступления денег – двадцать девять часов. Двадцать девять часов на то, чтобы очистить Кристину – если я пожертвую Чайлдом.

Прошлым вечером это решение далось мне без особого труда. Но я никак не мог избавиться от чувства, что занял не ту сторону, что Дэвиду нужен тот, кто защитит его, а не поможет отправиться за решетку.

Не так давно мне довелось защищать человека, в виновности которого я практически не сомневался. Я разыграл все как по нотам и вытащил его. И с тех пор каждый божий день сожалел об этом. Слишком уж дорого обошлась мне та победа в суде.

Отправить невиновного человека в тюрьму было для меня не более приемлемо, чем отпустить виновного гулять на свободе. Но система, которая позволяет подсудимому купить наилучшего адвоката, который вытащит его из любой передряги, – это та же самая система, которая стравливает матерых обвинителей, располагающих неограниченными ресурсами, с государственными защитниками, которым не по карману купить своим клиентам даже автобусный билет, чтобы доставить их в суд.

Система эта изначально порочна. Она позволяет игрокам самим диктовать правила игры. Но я и сам игрок, и чем бы еще ни занимался, как бы ни мухлевал на стороне, чтобы поддерживать свою практику на плаву, я никогда не позволил бы этой системе дать сбой без веских на то оснований.

Надо было каким-то образом избавить от тюрьмы и Кристину, и Дэвида, но какие бы варианты своих действий я ни прокручивал в голове, в тот момент приходил к одному и тому же выводу: дело наверняка кончится тем, что как минимум одного из них я потеряю.

Похоже, пока что все-таки придется принять предложенный вариант: завоевать доверие Дэвида и склонить его к сделке с Деллом.

Я невольно улыбнулся, представив себе выражение лица церэушника, когда тот узреет толстый экземпляр «Нью-Йорк таймс», которым я подменил содержимое коричневой картонной папки. Украденные документы были нужны мне всего на несколько минут.

Все, что требовалось мне в данный момент, можно найти в любом отделении какой-нибудь курьерской или почтовой службы, а прямо перед собой на середине квартала я заметил вывеску «Федэкса».