Где-то за час до того, как я вошел в «обезьянник», Джерри Синтон должен был сидеть в автомобильной пробке на авеню Америк за рулем «Роллс-Ройса Силвер Шэдоу» 1968 года выпуска. Делл успел мне сообщить, что коллекция автомобилей у Синтона почище, чем у Джея Лено[12], и что он сам предпочитает крутить баранку. Какое-то время Синтон все-таки ездил с водителем, как большинство пафосных адвокатов, но после того, как полгода назад купил этот «Роллер», уволил того за ненадобностью.

Почти на сто процентов уверен, что дело обстояло примерно следующим образом.

Когда Синтон ехал в суд, какой-то автомобиль перед ним, старый фордовский пикап, вдруг принялся вилять по полосе. Сидящую в нем парочку, увлеченную каким-то спором, Джерри не видел – так что, наверное, пару раз дуднул и попробовал их обогнать. Водитель пикапа, Артур Подольски, просто не мог такого допустить. Артур: триста семьдесят пять фунтов живого веса, хорошо за пятьдесят, астматик. А еще самый виртуозный водила, с которым я когда-либо работал. Артуру предстояло «гулять» по полосам, блокируя маневр Джерри, и в нужный момент, в тот самый миг, когда светофор сменится на красный, ударить по тормозам. Остановиться вовремя у Джерри просто не было шансов. Его дорогущий раритет с разгона ударил точно в зад старого пикапа.

Джерри наверняка вылез из машины, осыпая Артура проклятиями. Но, думаю, достаточно быстро заткнулся. Дверь пикапа распахнулась, и, едва показавшись на улице всей своей необъятной тушей, Артур начал весьма убедительно изображать сердечный приступ – хрипеть, хвататься за грудь, биться в конвульсиях и тэ дэ и тэ пэ. В этом деле он тоже мастер. А вы еще его супругу Айлин не видели. По сравнению с ней Артур – просто воздушный гимнаст. Могу себе представить, в какой фееричной истерике забилась Айлин – это у нее хорошо отработано – и как накинулась со своими громадными ручищами на Джерри. В общем, через несколько секунд тот должен был пребывать в полной панике. Имелся большой риск, что Джерри позвонит по мобильнику в свой офис и вызовет другого адвоката, чтоб присмотрел за клиентом. Но я это предвидел. К счастью, проезжающий мимо полицейский патруль заметил весь этот инцидент, и пока один из полицейских вызывал «скорую», второй оттащил Джерри от «Роллера», уткнул его мордой в капот и сковал наручниками, после чего засунул на заднее сиденье патрульной машины – типа, пусть посидит, пока «скорая» не подъехала. И все это до того, как Джерри успел вызвать помощь.

Подстава по всем статьям не из простых, но мне малость помогли – нашлись люди, которые организовали дело так, чтобы патруль ехал за машиной адвоката и нацепил на него браслеты, пока тот не успел воспользоваться мобильным телефоном. Люди, для которых практически нет ничего невозможного.

Короче говоря, шансы появиться тем утром в суде были у Джерри Синтона практически нулевые.

– А ваш клиент очень хорошо о вас отзывается, – заметил Дэвид, несмело показывая рукой на Попо.

– Да говорю же, круче Эдди только тучи! – проскрипел Попо, продолжая ощутимо постукивать зубами. Ломало его все серьезней.

Я задержал взгляд на Дэвиде, словно впервые решил рассмотреть его повнимательней. Лицо его было грязно от слез, волосы прилипли ко лбу.

– Эй, а я вас вроде и впрямь знаю! Вы же…

– Не здесь! – быстро выпалил Дэвид. Глаза его заметались по камере, и он даже зажал руки между коленей, чтобы умерить дрожь. Но ноги у него тоже чуть ли не отбивали чечетку, и, почувствовав мой взгляд, он затолкал их поглубже под скамью.

На то, что у Дэвида отожмут ботинки, я не рассчитывал. Но иногда приходится импровизировать. Порой самые успешные и убедительные разводы удаются только потому, что разводила вдруг получает возможность выдать себя за честного человека. Самое трудное в этом деле – сделать так, чтобы лох проникся к тебе доверием, и когда выпадает шанс укрепить отношения с объектом, то просто грех им не воспользоваться. Кое-кто из моих коллег-мошенников называет это «подсунуть конфетку». За такие шансы надо хвататься при любом раскладе. То, что он сидел сейчас босиком, давало мне бесценную возможность доказать ему, что человек я глубоко порядочный.

– Эй, а где ваша обувь?

Дэвид повесил голову, почесал в затылке, нервно перебирая ногами. Заломил руки. Заглянул мне в глаза, после чего перевел взгляд куда-то в глубь камеры. Там я увидел здоровенного черного парня, который стоял в самом центре – словно это он тут хозяин. В камере, до отказа набитой весьма опасной публикой, вокруг него оставалось довольно обширное пустое пространство. Малый явно располагался на самой вершине местной пищевой цепочки. На ногах у него были новехонькие кроссовки «Найк». Красные – из тех, что без шнурков. Ему они были явно маловаты, так что пятки высовывались прямо на пол.

Не обращая внимания на молитвенные жесты Дэвида и шепот «пожалуйста, не надо!», я решительно направился на середину камеры и протянул руку стоящему там черному великану. Он был дюймов на шесть повыше моих шести футов и, может, фунтов на сто потяжелее, причем весь этот дополнительный вес приходился исключительно на внушительную мускулатуру. На широченной груди красовалась татуировка в виде орла, раскинувшего крылья, и я заметил, что в пасти у него поблескивает золотишко.

Здоровяк просто уставился на меня.

– Я Эдди Флинн, – сообщил я, все так же протягивая руку.

Ноль эмоций.

– Не могу не заметить, что на вас обувь моего клиента. Не думаю, что это ваш размер. Мне хотелось бы получить ее назад.

Глаза здоровяка вспыхнули, и краем глаза я заметил, как его остальные сокамерники принялись пихать друг друга локтями, предвкушая нежданную развлекуху. Не убирая протянутой руки, я неотрывно смотрел ему прямо в глаза.

Правая рука великана метнулась вперед, но отнюдь не для того, чтобы обменяться со мной рукопожатием, – он цапнул меня за галстук. Либо собирался подтянуть меня вплотную и придушить, либо просто напугать. Я не дал ему такой возможности – перехватил его руку и крепко прижал к груди. Моя левая рука взлетела к потолку, увлекая за собой локоть здоровяка и заламывая его назад. Поскольку его запястье я продолжал крепко удерживать внизу, в плече у него громко хрустнуло. У меня на глазах по его физиономии последовательно промелькнули злость, изумление, испуг и нестерпимая мука. Человеческие руки не приспособлены для того, чтобы их сгибали под такими углами.

– Сейчас дерну повыше, и плечо окончательно лопнет. Там полно хрящей, от которых останется одна каша. Ты вырубишься, а когда очухаешься, то пожалеешь, что не помер. Так может, все-таки снимешь тапки подобру-поздорову? Или пособие по инвалидности в начале каждого месяца тебя больше устраивает?

Он кивнул. Я отпустил его. Рука все равно еще несколько часов будет как неживая – и нервы полопались, и связки. Представляю, как он меня сейчас мысленно крыл.

Я улыбнулся.

Здоровяк безропотно снял кроссовки.

В общем, занимайтесь спортом с самого детства. Желательно в таком спортклубе, в котором собираются самые отпетые отморозки. Потом пригодится. Даже в юридической практике.

Я перебросил кроссовки объекту. Челюсть у него отвалилась. Потрясенное молчание нарушил Нейл.

– Знаешь, а мне реально надо новые стекла заказывать… – объявил он, снимая с носа очки и изучая их на свет. – Тебя уже ждут, Эдди. И твоего маленького паршивца тоже. Я звонил Денизе. И да – мистера Синтона до сих пор нет.

– Спасибо, Нейл, – поблагодарил я, заметив, как у Дэвида перехватило дыхание, когда тот услышал, что Джерри Синтон так и не появился в суде. Скривив губы, он с короткими судорожными всхлипами втягивал в себя пропитанный зловонными испарениями воздух; на носу повисла капля пота, смешиваясь со слезами, которые опять покатились у него из глаз.

– Вы не могли бы меня выручить? Ну пожалуйста! Не знаю, что случилось с Джерри. Он точно должен уже быть, но понимаете… Все равно непохоже, что меня выпустят под залог. Джерри сказал, что у меня нет шансов. Просто я… я не могу идти туда один. Может, возьметесь меня представлять? Хотя бы временно? Пожалуйста, я вас умоляю!

Все эти мои планы, все приготовления – абсолютно все, что я проделал нынешним утром, – были направлены исключительно на то, чтобы услышать эту мольбу о помощи. И вот теперь, когда я ее наконец услышал, то поймал себя на том, что не в состоянии вымолвить ни слова. Потому что, если скажу «да», обратного пути уже не будет. Я еще раз пробежал в уме все возможные варианты. Впрочем, ничего нового за последние десять часов в голову не пришло. Ничего не изменилось. Никакого другого выбора, никакого другого выхода не существовало. Любая альтернатива могла закончиться только тем, что мне опять придется посетить «обезьянник» вроде того, в котором я сейчас нахожусь, только на сей раз не для того, чтобы навестить клиента, – навещать придется свою собственную жену.

– Ладно, – сказал я.

Он медленно выдохнул и улыбнулся. Я же почувствовал себя так, будто на плечи мне навалился какой-то тяжелый груз, грозящий раздавить меня в лепешку.

Затем, подойдя ближе, понизил голос:

– Давайте для начала покончим с формальностями. Вы ведь Дэвид Чайлд – тот самый, что основал «Рилер»?

– Точно так, – вздохнул он.

– А чё это за рилер? – встрял Попо.

– Это вроде «Твиттера» или «Фейсбука», – объяснил я.

– А чё за фейсбук? – не отставал Попо.

Проигнорировав его, я обратил свое внимание к Дэвиду.

– Если я собираюсь вас представлять, то мне нужно знать все подробности вашего дела. Не особо-то вежливый вопрос при первом знакомстве, но лучше бы мне это сразу выяснить. В чем вас обвиняют?

Дэвид смахнул с лица пот и слезы, после чего вытер мокрые руки о рубашку. Перед тем как ответить, выглядел он так, будто и сам не верил в то, что собирается сказать. Будто заново осознал тот факт, который только что мысленно облек в слова. Это все равно как с больной коленкой – пока сидишь, все вроде ничего, но стоит встать и пойти, как жестокая боль тут же вернет тебя в реальность. В конце концов парень все-таки выдавил ответ.

– В убийстве, – едва выговорил он. – В умышленном убийстве первой степени. Но клянусь вам – я ее не убивал!