«Мне 30 лет. Не могу сказать, что уродина. Обычная. Не толстая, не худая. Средний рост, средний вес. Одинокая. Никогда ни с кем не встречалась. Старая дева, одним словом. Скажите, есть ли в таком возрасте и с такими исходными возможность встретить нормального мужчину и устроить свою жизнь?»

Вера написала сообщение. Вздохнула. И нажала «отправить».

Она занервничала. Может, не стоило писать на этот женский форум? Зачем? Мужчин там все равно нет, а женщины над ней только посмеются. Старая дева. Куда уж им понять, что иногда обстоятельства так складываются, что на личную жизнь нет ни сил, ни времени.

Ну вот. Первое сообщение:

«Ну что, довыбиралась своего принца? Теперь кукуй одна. Шансов нет. Кому нужна переспелка?»

Вера всхлипнула. Кровь прилила к лицу и обдала горячим жаром. Больно было. Но ещё больше было обидно.

Вера никогда никого не выбирала. Она жила вдвоём с мамой. Мама когда-то родила ее, Веру, для себя и об этом постоянно толковала: «Ты моя девочка, моя радость, мое сокровище. Мое все».

Мама Веру действительно очень любила. Но эти слова… эти слова лишали Веру любого другого смысла, кроме ощущения, что она должна принадлежать своей маме. Целиком и полностью.

Когда ты мал – в этом нет проблемы. Но когда все начинают дружить, разбиваться на парочки, а ты сидишь возле мамы – это уже непорядок. И Вера это понимала. И не сидела бы. Да вот только мать жизнь свою положила на то, чтобы Вера вообще появилась на свет. Она себя совсем не жалела, чтобы у Верочки было все. Любая игрушка, любая вкусняшка. Любое платьице. «Моя ты куколка,» – говорила мама, не понимая, что играет жизнью своей дочери.

А потом случилось горе. Мама тяжело заболела. И тогда уже Вере пришлось исполнять свой дочерний долг. Хотя какой долг? У Веры совсем никого не было кроме мамы. Ее болезнь не просто выбила почву из-под ног, а придушила. От Веры осталась только функция: укол, обработка, работа, деньги, лекарства, врачи, таз, пеленки, подгузники, повернуть, перевернуть, покормить, утешить. И так ни один год.

Все ее знакомые устраивали свою жизнь – Вера пыталась спасти маму. Долго пыталась, упорно. Оттягивала как могла мамин последний день. Но ведь с судьбой не поборешься.

Так Вера осталась одна. Совсем одна.

Первый месяц она просто лежала. В тишине, уставившись в потолок.

На работе ее не искали, потому что работ у Веры было много: там полы помоет, там приберёт, туда сбегает и так далее. Работы много, но никому она была не нужна. Таких как Вера – легион – желающих получить свои деньги здесь и сейчас, а не в конце месяца.

Вера лежала и пялилась в потолок. А ее время утекало сквозь пальцы.

Она бы и проросла в диван, если бы не мама. Приснилась ей со словами – «не унывай Верочка. Будет и тебе дочка, кровиночка. Только вставай, не теряй время, его уж очень мало отмеряно».

Вера всегда была послушной девочкой. И в этот раз тоже послушалась.

Так, потихоньку, начала налаживаться ее жизнь. Она нашла работу с окладом. Стала немного гулять. Купила маленького котёнка – живую душу, чтобы не было так одиноко. И зажила.

Время затягивало раны. Но только через несколько лет Вера поняла, что больше не плачет по маме, не воет в тишине, обняв своё пушистое чудо Ваську. Вот тогда-то и решила Вера, что стоит подумать о своём будущем. И написала на форум.

«Скажу честно, шансов немного. Все нормальные мужики глубоко женаты и с детьми. Ненормальные – с алиментами».

Вера опять замерла. А потом выдохнула. Пусть будет ненормальный. С чего-то же надо было начинать?

Вера никогда не была избалована мужским вниманием. Ни с кем не встречалась. Был у неё друг – Степка. Они вместе сидели за партой. Иногда вместе гуляли после школы. А потом он уехал в другой город. С девчонками дружба как-то не заладилась. Мама всегда говорила: «Твоя лучшая подруга – твой самый злейший враг». А Враги Веру пугали. Ей и так жилось непросто. Поэтому она бежала домой к маме. С мамой обсуждала книги, фильмы, смотрела сериалы, делала уроки, ездила в отпуска. И ей было достаточно, хватало такого общения.

Мужчины не обращали на Веру внимания. А ей, вроде бы, оно было и ни к чему.

«Все возможно, девушка. Делай то, что никогда раньше не делала, ходи теми маршрутами, которыми никогда не ходила, веди себя так, как будто тебе нечего терять – и тогда многое в твоей жизни изменится».

Вера улыбнулась. Терять ей, действительно было нечего.

Вера долго думала, с чего начать свои приключения. Ей было немного страшно, а с другой стороны – она чувствовала, что идёт ва-банк, ставит на карту все. Отступать некуда, одним словом. И терять нечего. Поэтому стоит побороться за своё светлое будущее.

Она помнила, как месяц смотрела в потолок. Как за этот месяц затих телефон, на который в первое время звонили все знакомые, обещая поддержку и содействие. Заглох телефон и больше не ожил. Никому жизнь Веры была не нужна. Никому. Кроме неё самой.

Вера ещё долго листала форум, читая то гадости, то пользу. Кто-то советовал ехать в Турцию. Там мужчины умеют дарить любовь даже крокодилам, писали ей.

Вера не была крокодилом, но полезла искать путевки. А вдруг?

Потом немного погрустила. Посчитала все свои сбережения. И выбрала билеты в Евпаторию на неделю. Чай не Турция, но с чего-то надо было начинать.

Перед поездкой Вера купила себе купальник, который можно было с ходу назвать «хищница Амазонки» – леопардовый принт кричал о намерениях девушки громче, чем ее красный маникюр и педикюр, вместе взятые. Легкий сарафан, который представлял из себя тонкую, летящую ткань, при ходьбе открывающую все достоинства (и недостатки) фигуры.

«Такого у меня никогда не было» – думала Вера, упаковывая свои обновки в сумку и хихикая в тишину старой квартиры. А потом взяла старые портновские ножницы, подошла к зеркалу и остригла себе челку. Немного криво, но с потрясающим восторгом. Мама запрещала Вере трогать ее чудесные густые волосы. Но челку-то можно.

Теперь Вера сама была на себя непохожа. Веру это устраивало.

Евпатория встретил Веру южным зноем и огромной толпой туристов. Верочка ещё никогда не путешествовала одна. Тем более в леопардовом купальнике и сарафане, который больше похож на мамин любимый кухонный тюль.

Воинственный дух Амазонки слегка угас, когда Вера добралась до пляжа. Она с ужасом поняла, что пляж больше похож на сафари, где каждая вторая девушка, женщина и даже бабушка – леопард.

Вера решительно прошла к морю, расстелила своё полотенце и принялась ждать. Чего она ждала – сама не понимала.

Несколько раз искупалась, потом осмотрела окрестности – леопардов было много. Охотников-мужчин – никого. Если не считать того типа, затолкавшего трусы в попу и собирающего солнечные лучи в свои обширные и волосатые телеса, все остальные герои были давно при жёнах и детях.

И зачем ему загар там? Для кого? Да и загорит ли через такой слой отборной шерсти? Размышляя об этом, Вера купила беляш и ожидание стало не таким томительным.

За четыре дня на пляже Вера поняла, что ошиблась. Евпатория – детская здравница. И с мужчинами тут явный напряг. Не считая того, с задницей. Его она видела ежедневно, и благодаря ему счёт на беляши перевалил уже за пять штук. А к мясным жирным лепёшкам добавилось ещё и пенное.

Вера никогда раньше не пила ничего крепче кваса. Но обстоятельства вынуждали делать то, что раньше Вера никогда не делала. И надо признать, такой отдых ей начинал нравиться. Да и мужик с волосатой задницей уже вносил нотку какого-то уюта в ее ежедневный солнечный моцион.

По вечерам Вера гуляла по городу и знакомилась с местными достопримечательностями и кухней. И если с мужчинами была напряженка, то с чебуреками ее не наблюдалось вовсе.

Конечно, по вечерам Вера думала о том, что план ее провалился. Но ведь это была только первая попытка! Она вздыхала в ночи, думая о том, что придётся найти подработку. Чтобы накопить на заветную Турцию. Ну а пока не стоит унывать, ведь за последние годы в ее жизни было так мало радости. И так мало было слов «можно» и «хочу».

Сейчас Вера хотела жить. И чувствовала, что ей уже можно.

Утром она, как всегда, пришла на пляж. Расположилась рядом со своим мужиком с задницей. Слопала сладко-кислую вишню, а потом пару чебуреков с сыром, запивая все напитком, который раньше бы даже не вздумала пробовать, потому что «фу».

Потом нежилась на солнышке.

Мужик продолжал удивительным образом загорать.

Вера не выдержала и сказала:

– Вам бы побрить филей. А то солнцу там не пробраться. – И захихикала, в шоке от своей дерзости.

Мужик посмотрела на Веру недоуменно и произнёс:

– Что?

– Послушайте. А вы не хотите съездить со мной в Ялтинский зоопарк? Там говорят чудесные краснопопые макаки.

– Больная какая-то. – сказал мужик и отвернулся. Но через несколько минут трусы из попы вытащил.

А Вера захрюкала от смеха и засобиралась домой.

Последний день на курорте – это вам не хухры-мухры. Веру ждала ночь, полная приключений.

***

Вера заказала столик в небольшом ресторанчике, где можно было поесть морепродукты. Она никогда не ела ничего эдакого. А после чебуреков, самсы и лагмана душа требовала средиземноморской экзотики. Устрицы, мидии и рапаны лежали перед ней на тарелке. В бокале блестело белое вино. Шикарный прощальный ужин, стоивший ей последних отпускных.

Вера напилась. Устрицы она выдавить в себя не смогла, уж больно они походили на сопли, а официант имел неосторожность сказать что-то про то, что они такие свежие, что будут пищать на зубах. Вера не была садистом. И не хотела слушать прощальные вопли бедных моллюсков.

Рапаны были больше похожи на подошву старого кроссовка, вот только пахли как водоросли. Мидий оказалось слишком мало, чтобы понять, что оно вообще такое. Зато бутылка вина зашла на ура. Вера получала удовольствие, разглядывая посетителей. И испытывала легкую грусть, думая о том, что скоро вернётся в свой родной город и станет никому не нужным синим чулком. Хотя и сейчас она особо была никому не нужна. Разве что только себе. От этой мысли потеплело внутри, Вера раскраснелась и подумала, что до конца вечера ещё слишком много времени, чтобы сидеть и разглядывать других. И она пошла танцевать.

Признаться честно, Вера никогда раньше не танцевала. Разве что в раннем дошкольном возрасте в качестве снежинки на новогоднем балу. В остальное же время она всегда отсиживалась в сторонке, разглядывая других. Тут же она ворвалась в центр площадки и отдала себя всю танцу. Без остатка.

Садиковские снежинки позавидовали бы ее амплитуде. Люди сторонились от ее чувственного танца. Но ей было плевать. Ещё никогда она не чувствовала себя так легко и свободно.

Неожиданно Вера наткнулась на знакомый взгляд.

Краснопопый волосатый мужчина сидел за столиком неподалёку и наблюдал за ней.

Следующие несколько танцев она посвятила ему, заливаясь смехом.

Когда Вера плюхнулась за свой столик и махом выпила бокал, мужчина, неожиданно, ей улыбнулся в ответ. И показательно похлопал в ладоши.

– Я – Амазонка, – крикнула она ему свой последний тост, слегка поклонилась и высушила бокал до дна. А затем встала и направилась к нему.

На удивление, он не стал сопротивляться. Заказал ещё одну бутылку в баре и поплёлся за своей воительницей, после того, как она громко сказала – «пойдёшь со мной».

Последнее, что помнила Вера – это было то, как она завалилась на кровать, покрытую холодными белоснежными простынями, и трижды прохлопала по матрасу, приглашая своего спутника присоединиться.

И только утром она узнала, что краснопопого мужика зовут Андрей.

***

Когда на какой-нибудь вечеринке их просили рассказать историю романтического знакомства, они оба мялись, смущались, а потом говорили про какой-то сайт знакомств или случайную встречу в автобусе. Для детей они придумали версию с библиотекой, в надежде, что это станет поводом туда хотя бы иногда заглядывать.

Они постоянно перевирали версии, в попытках запутать следы и не выдать той самой ужасной правды. И только поедая чебуреки на пляже, влюблённо переглядывались и хихикали, потому что знали: это была дикая, отчаянная сумасшедшая охота Амазонки на своего, пусть не тигра, а всего лишь орангутанга. Но замечательного покладистого Андрея, которого женатые друзья убедили, что первое, на что обращают внимание женщины в мужчине – это задница. Собственно, так оно и получилось.

В Турцию Вера так и не поехала.