Они были одноклассниками. Такие молодые, задорные, славные ребята. Она – яркая-яркая, звездочка. Люда. Он – сильный-сильный, кремень. Вася. С какого там класса он сел за ее парту и сказал, что это место теперь его навечно? А, точно, с седьмого.

Так и началась их первая школьная чистая любовь.

И длилась она долго. Светлая-светлая история, когда ладошка в ладошке, а в другой руке – портфель. Счастье. Детство.

А потом она резко стала набирать вес. Заметила, что тошнит по утрам. Мясо стало вызывать рвоту. Никаких мыслей на этот счет у нее не было, пока мама не начала замечать неладное.

«Люда, да ты же беременна!» – внезапно поняла мать. Отца у Люды не было. Некому было доставать ремень и пороть. А мама просто обняла дочку и долго-долго плакала. Надо же, 15 лет! Сама еще ребенок.

Вася новость принял стойко. В отличие от его родителей. У Васи был и отец, а у отца – толстый армейский ремень. И много-много мыслей на счет поломанной судьбы сына.

Жениться не стали по настоянию его родителей. Впереди еще год учебы, зачем обременять мальчишку? Беременность Люды была несложной, бремя несла она одна. Вася сдавал экзамены, Люда – думала о том, как будет жить дальше.

Она приняла решение – рожать. Вася это решение принял.

Он метался и очень старался сделать хоть что-то для будущей мамы своего ребенка. А что можно сделать в 15-16 лет? Не так-то и много. Его родители были настроены категорично – внуки им еще не нужны, они еще и родительством не успели насладиться. Но раз деваться некуда, то сжав челюсти, они будут терпеть. И помогать. По возможности. А может, и не будут. Решение-то приняла Люда, а значит, ей и нести ответственность.

Год… Эти отношения продлились еще почти год после рождения чудесного карапуза. И Вася оказался не готов к отцовству. И Люда переживала не самые лучшие времена. И родители Васи подливали масла в огонь постоянно. И ведь полыхало.

Армия стала для него спасением. Вася рванул на Север с удовольствием. А Люда осталась с мамой. И сыном. Она не боялась трудностей, а мама оказала ей неоценимую поддержку и помощь.

Помощь от Васи тоже была. Он высылал деньги. И писал письма. Редкие, но теплые. Вот только Люда уже остыла. Выгорело у нее все внутри. Одни головешки остались.

Хотя школьная любовь сильная. Вот только обида гораздо сильнее была. На него. Его родителей. На себя. И весь мир. А жить-то надо.

Назло ему или себе она выскочила замуж. Не то чтобы за первого встречного. Но почти за второго. Вышла, собрала сына, вещи и уехала подальше от дома и его родителей, которые просто жизни не давали молодой маме.

Семейная жизнь не задалась сразу. Какая семья, когда нет любви, есть ребенок от другого мужчины, но желания что-то менять нет? Три года протянула Люда, скрипя зубами. Пока однажды муж ее не ударил. От безнадежности? От усталости? От любви невзаимной? Ударил.

Она собрала вещи и вернулась с сыном к маме. И жизнь потекла по-старому.

Вася писал письма. Он служил на Севере, заключил контракт и стал бороздить моря и океаны. Он постоянно звал ее к себе. Просил, чтобы она вернулась. Простила.

Но Люда не могла. Хотя ведь хотела. Школьная любовь – крепкая штука. Но обида – еще крепче.

И он приехал. К ней. С какими-то детскими машинками, велосипедом, мешком конфет и сумкой подарков для нее. Постучался в ее дверь. И она открыла.

А как не открыть, когда это отец твоего любимого ребенка?

Она стояла и плакала, смотрела, как маленький мальчик и возмужавший Вася катали машинки. Как строили замки. Как бегали по дому и играли в рыцарей. Смотрела и плакала. И со слезами выходила боль 15-летней девочки, которая узнала, что ждет ребенка. Которая столкнулась со всем, чем только может столкнуться ребенок, носящий под сердцем ребенка.

Со слезами уходила боль. И обида. И появлялась надежда.

Конечно, родители Васи были против. Ну а как не быть, когда все эти годы они посыпали Люду отборными словами, создавая той «безупречную» репутацию. Хотя что значит «создавая»? Они ломали все, чего касались их языки.

Но Вася уже не был мальчиком. Он был мужчиной. И никакой ремень с огромной пряжкой уже не пугал. У самого такой был. Он на коленях просил прощения у Люды и ее маленького сына с надеждой, что тот когда-нибудь назовет его папой. А не дядей Васей. И Люда простила. Поверила. Собрала все вещи в три чемодана и рванула на Север. Тут мы с ней и познакомились. И подружились.

Шесть лет назад у Любы и Васи родилась дочка. Маленькая принцесса. Люда закончила институт.

А Васю я часто встречаю. То в магазине, то на улице. То с цветами. То с игрушками для детей, то с детьми. С сыном, уже таким взрослым и таким похожим на него. С дочкой, такой маленькой и светлой.

Встречаю его и думаю. Все можно простить. Все. Когда есть любовь. Когда есть стремление. Когда сердце шепчет.

Школьная любовь – яркая. И сильная. И иногда она сильнее и обид, и обстоятельств. И не только школьная, кстати. Всякая любовь. Сильнее обстоятельств. Я верю. А вы?