Макс сидел на лестничной клетке в обнимку с пакетом.

– Ну наконец-то. Приехал в больницу, а мне сказали, что ты уже ушла. Выписалась.

– Что в сумках, сосиски? – улыбнулась я.

– Да не, пельмени, – расхохотался Макс.

– Ну тогда пошли. Раз пельмени. Но помнится мне, ты очень хотел мяса. Жирного, сочного.

– Не дразни.

– Ладно, будет тебе мясо. Я знаю, где его достать. А пока разомнемся пельменями.

Я открыла дверь, и мы вошли.

– Ты не хочешь мне рассказать про Сергея?

– А что про него рассказывать? Он жив. Пуля прошла насквозь, но не задела ничего серьезного. Так что сидеть Сереге на зоне даже не инвалидом.

– Он сознался? А Олег?

– Ты шутишь? Сергея поймали на горячем. С Олегом тоже вышло все просто. У человека психоз. Он действительно не в себе, хоть так и не скажешь. Он поет соловьем. Рассказывает всем сказку про справедливость. Кстати, помнишь убийства в области? По новостям передавали про маньяка?

– Да, и что?

– Наш друг Олег бывал там проездом, в командировке. Похоже, что он тренировался вовсе не на кошках. Он решил, что чем замысловатее будет убийство, тем сложнее нам будет его раскрыть. Отсюда все его уши и языки. Дома мы у него нашли целую полку книг про маньяков.

– Ты думаешь его признаю вменяемым?

– Думаю да. Он, конечно, точно психопат, но абсолютно хладнокровный убийца. Они с Сергеем сядут надолго. Их дружба – отягчающее обстоятельство.

– Знаешь, я все это время думала о том, как удивителен мир. В школе мы с девчонками влюбились в одного парня – и это стало начальной точкой нашей дружбы. А сейчас один и тот же парень убил моих подруг – и наша дружба оказалась большим вымыслом.

– Ну не говори так. Вы ведь все равно были близки.

– Настолько, чтобы предавать друг друга? Роза ведь знала, чем кончится для нас эта поездка. Я не знаю, ради чего она это все сделала. Во имя любви?

Макс хмыкнул.

– О да, любовь тут в каждой букве этого дела. К деньгам. Сергей может сколько угодно говорить о мести. Но правда в том, что он социопат. И плевать ему на все чувства. Только выгода. Деньги. И задетое самолюбие. Все остальное – просто слова. Он не был психом, просто чутка перемудрил. И если бы не ты, если бы не то письмо… у него бы вышло поднагадить Владу. Кто знает, может быть, следующей жертвой была твоя Машка.

– Давай, что ли, выпьем?

– А есть что?

– Обижаешь. Есть коньяк и где-то я зажилила тебе парочку соленых огурцов.

– А что там с обещанным мясом?

– Да ну его, давай по старинке. Я поставлю кастрюльку с водой.

– Эх, Вася. Ну что с тобой делать?

Макс наполнил рюмки.

– За что выпьем? За любовь?

Я улыбнулась.

– Давай за любовь.

– На брудершафт?

– Ну конечно на брудершафт. А как еще пить за эту конченную любовь?

Мы встали и скрестили наши руки. А потом посмотрели друг другу в глаза. Мое сердце упорно молчало. Подозреваю, что Макс тоже не испытывал никаких эмоций. Мы поцеловались. И это был совсем другой поцелуй, не похожий на взрыв.

В дверь позвонили, и я обрадовалась. Потому что не знала, как это все закончить.

Макс смотрел на меня, а я сказала:

– Открою дверь.

– Да, конечно. Василиса…

Но я уже была в коридоре и отпирала замок.

– Ну вот! Слава богу! Ты дома. Выглядишь ужасно! Где твои волосы, что за прическа? Я уже вторые сутки пытаюсь тебе дозвониться. Это правда?

– Ты про что, мам?

– Про то, что говорят по телевизору?

– Проходи. Знакомься. Это Макс.

Максим встал и приосанился. И неожиданно поцеловал маме руку.

Мама внезапно улыбнулась и порозовела.

– Это что у вас там, пельмени? Василиса, я же тебе говорила, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

– Я ей тоже об этом пытался намекнуть, – улыбнулся Макс.

– Ничего. Я сейчас быстро это исправлю.

Мама залезла в духовку и достала мою единственную сковородку.

– Ничего-ничего. Я как знала, – сказала она и вытащила из своей женской сумки кусок мяса.

Это было так похоже на мою маму, что я рассмеялась. И крепко обняла ее.

– Я соскучилась, мам. Ну, вы тут общайтесь, а мне надо отойти на минутку.

– Василиса, – попытался остановить меня Макс, но я прошла в свою комнату и подошла к рабочему столу.

Включила ноутбук и открыла свою страницу ВКонтакте. Так и есть. Сообщение.

Влад: «Давай встретимся, надо поговорить».

Я улыбнулась. Закрыла крышку компьютера и вернулась на кухню, где упоительно пахло свежепожареным мясом, грохотал смех моего друга и мама чувствовала себя хозяйкой вечеринки. И мне было все равно. Я наслаждалась.