На дворе стоял июнь. Я вышла из института с чувством невероятного облегчения. Я сделала это – защитила диплом, и с моей души упал огромный груз. Я справилась.

Возле проходной уже стояла машина. Из нее вышел Серега:

– Ну что, сдала?

– Сдала, – кивнула я.

– Ну садись в машину скорее, – сказал он и улыбнулся, а я кивнула, залезла на переднее сидение и пристегнулась.

– Устала?

– Немного. Перенервничала. А ты как?

– Я тоже перенервничал. Настя там поляну накрывает. Будем отмечать.

– Будем. Еще как будем,– кивнула я и улыбнулась.

Сергей с Настей стали настоящей крепкой парочкой, на которую было приятно смотреть. Подруга немного присмирела и перестала искать выгоду в отношениях, полностью предоставив свое сердце и голову новым чувствам. И я за нее радовалась. Все-таки, девушки должны думать не только головой, но и сердцем.

Я же ударилась в подготовку к защите диплома, оставив все мысли о любви и отношениях в прошлом. Уж больно много всего мне пришлось испытать в последнее время, чтобы получить прививку от любви на долгие времена.

Валерий Михайлович еще долго обивал мой порог, доказывая свою привязанность и настойчивость. Он засыпал мой подъезд цветами, а мою жизнь сюрпризами. Еще он, конечно, развелся. Честно, если бы он этого не сделал, я бы его не поняла. Жить нужно честно. Если не для других, то хотя бы себя не обманывать. Не врать каждый день, убеждая, что все в твоей жизни нормально.

Когда он появился в моем дворе и показал бумаги о разводе, я его поздравила с новым началом. И пошла домой. А он смотрел мне вслед и, кажется, печалился.

Я больше не носила одежду, которая мне не нравилась, не экспериментировала с прическами, не продумывала каждый свой шаг наперед. Я просто была собой. И мне кажется, для Валерия Михайловича это тоже стало открытием. То, какая я настоящая. Потому что он уехал и больше не приезжал. И от этого было как-то грустно. Уж больно быстро он сдался, отчаянный мальчик Валера, который очень мало настоящего видел в своей жизни.

Зато Алексей Иванович появлялся несколько раз, чем вызвал трепет у моих соседей. Пожалуй, в нашем подъезде никто не вел такой распутный образ жизни, как я. Слава Богу, что никто не донес на меня моей квартирной хозяйке. Потому что уж больно нравился мне мой вид из окна.

Бывший зам пытался со мной ругаться, осыпал проклятиями, а потом и угрозами. Под конец своих монологов он обычно восхищался моим умом и сообразительностью и с уважением говорил о стервозности и силе моего характера. Но я так и не открыла ему дверь ни разу. Зато после его выступлений на весь подъезд соседи начали смотреть на меня с каким-то особым уважением. И затихать, как только я к ним приближалась.

Настя через своих знакомых из бухгалтерии узнала, как поживает наша Маша. Оказалось, что вполне себе неплохо. Валерка не стал убивать жену за измену, а в качестве отступных отсыпал ей много красивых денег. Так что, если бухгалтерский отдел не врет, расстались бывшие супруги почти друзьями. Но за своего Сашку Машка так и не вышла. Говорят, трется она теперь возле какого-то депутата.

Я зашла в подъезд. Серега с пакетами вырвался вперед, пока я проверяла почтовый ящик. Там лежал большой конверт. Без подписи.

Я взяла его и пошла домой.

– Ну как, сдалась? – спросила меня Настя, улыбаясь во весь рот.

– Я? Сдалась? Никогда! Защитилась, – улыбнулась я в ответ, а она захохотала.

– Что там у тебя? – кивнула подруга на большой конверт.

– Сейчас посмотрим, – сказала я и попыталась его открыть аккуратно. Но аккуратность не была моим коньком.

– Он что, сдурел? – спросила Настя, уставившись на бумажки.

– Думаю, что да, – ответила я, перебирая бумаги. В моих руках была та самая папочка, в которой были документы, за которые бились зам с Машкой.

– Он совсем идиот. Нашел, кому отдать такие бумаги, – присвистнул Сергей. – Обиженной бабе.

Я посмотрела на него с осуждением, а потом прыснула, потому что как ни крути, а Серега был прав. Мне изрядно потрепали нервы из-за этих бумажек.

– И что ты будешь делать? – серьезно спросила меня подруга.

Я села на свой диван и уставилась на ковер. Поводила по нему пальцем, прикидывая варианты. А потом посмотрела на своих друзей и улыбнулась:

– Буду жить.

Я собрала бумажки в конверт и швырнула его в стол. В дверь позвонили.

– Я сама открою, – сказала я и уверенно вышла в коридор, потому что точно знала, кто там за дверью.

Валерка стоял с цветами и пакетом в руках.

– Ананасы и икра? – спросила я.

– Холодец, хрен и кровянка, – ответил он, а я засмеялась.

– Ну, проходи, – кивнула я ему в сторону кухни, – будем праздновать. Я защитилась!

Я с гордостью произнесла последние слова, потому что я действительно чувствовала себя героем, а Валерка рассмеялся.

– Я не сомневался. Ты можешь. Ты от кого хочешь защитишься. Но может, позволишь и мне тебя защищать?

– Я подумаю, – серьезно сказала я, а потом улыбнулась. – А пока давай так: я – Алина, приятно познакомиться. Ненавижу печь пирожки.

Я протянула ему свою руку, и он ее пожал.

– Очень приятно, Валера. Обожаю группу Любэ и больше не пью за рулем.

– Замечательно. Это просто замечательно, – ухмыльнулась я.

– Ну что вы там, идете? – послышалось с кухни.

– Идем, – одновременно ответили мы и пошли. Вместе. Праздновать. Мою защиту.

Потому что пока бьется мое сердце, пока горят глаза, я всегда буду себя защищать. Потому что это моя жизнь. То, за что обязательно стоит бороться.