Утром я еле оторвала себя от кровати. Я была полностью разбитой, подавленной и абсолютно несвободной. Теперь я должна была не только жене босса, но и противному заму. Как же я так вляпалась по уши? И просто отмыться уже не получится. Надо будет еще глубже занырнуть в компостную яму и напиться дерьма до отвала.

Я приняла контрастный душ, натерла себя полотенцем и насильно улыбнулась своему отражению в зеркале. Сначала натянутой улыбкой, а потом засмеялась. До слез. Я хохотала, согнувшись пополам, пока яростно не заплакала. Только со мной могло случиться такое. Я сама, сама во всем была виновата. Я плакала и рычала, пока вся ярость не вылилась из меня слезами.

Я призвала себя к спокойствию. Ситуация была на грани абсурда. Идиотская ситуация, прямо-таки скажем. Но сидеть и плакать – не выход. Надо нырять. И выбираться из задницы.

Я привела себя в чувства и посмотрела своему отражению прямо в глаза. Долго смотрела, пристально, пока окончательно не решила, что дурной марионеткой я не буду однозначно. Не дам себя подмять и разрушить окончательно. Не для этого мама ласточку выхаживала, то есть меня. А это значит, что мне нужно просчитать все возможные варианты развития событий и придумать, как выбираться из сложившейся ситуации. В то, что выход есть, я верила однозначно.

Безвыходно – это когда ты умер. Над всем остальным можно и нужно работать.

Итак, мне предстояла встреча с шефом, который накануне вел себя как полный идиот. Мужчины не переносят это чувство, им ненавистна собственная слабость в глазах женщины. Я – свидетель его бесконечной глупости. Поэтому Валера меня или уволит, или извинится (что вряд ли), или будет избегать встречи со мной. Варианты не самые классные. Ни один меня не устраивает. Как мне исправить ситуацию?

Ну конечно, брать инициативу на себя. И продолжать играть в нестабильную психическую барышню. Не такую, как все.

Я не стала убирать следы плохого сна и утренней истерики с помощью косметики. Но тем не менее я привела себя в порядок, чтобы вид был расстроенным, но не неопрятным. Волосы в небрежный пучок, а не привычную прическу. Хоть и на его укладку мне понадобилось 15 минут (такая себе небрежность), платье по фигуре, каблуки. Сегодня я буду страдать, а значит, шеф должен видеть не уязвленную плаксу в непонятных шмотках и с распухшим носом, а красивую расстроенную женщину. Плакать правильно тоже нужно уметь.

Я влетела в офис как свежий ветерок, легко и ненавязчиво, тихо со всеми поздоровалась и постаралась, не сильно привлекая внимание, отправиться сразу к шефу на ковер. Надо было брать быка за рога молниеносным штурмом. А рога у шефа были, это я точно знала.

Шеф выглядел не очень. Он был помят и бледен. На столе стояла минералка и пустой стакан.

– Плохо? – спросила я его почти с порога, не здороваясь.

Он поднял на меня глаза и хотел было ответить, но я не дала ему и малейшего шанса.

Подошла, взяла за руку:

– Я всю ночь не спала. Не могла заснуть, – я попыталась всхлипнуть.

Он непонимающе на меня смотрел, явно не догоняя, что я имею в виду. Но руку не вырвал. А я немного поубавила напор, потому что важно было не переступить грань полного безумия. Не испугать бедолагу.

– Валерий Михайлович, я не могу с вами работать вместе. Не могу. Я понимаю, что если так будет продолжаться, то мы причиним много боли другим людям.

Судя по глазам Валеры, он до сих пор не понимал, что вообще происходит. О чем я ему толкую. Но я продолжила свою драму:

– Я решила, что мне лучше уволиться. И не видеть вас больше. Так будет лучше для всех.

– Так, стоп. Алина, о чем вы говорите? – наконец вмешался он в мой диалог, а я выдохнула. Иметь дело с тугодумом очень сложно.

– О том, что я увольняюсь.

– Я вас обидел вчера? Простите, я мало что помню. У меня голова трещит, – страдальческим голосом произнес он.

«Конечно, трещит, столько выпить», – подумала я про себя, а вслух сказала:

– Вы меня нисколько не обидели. Дело не в вас. Я просто чувствую, как влюбляюсь, – протяжно вздохнула я и продолжила: – И эти чувства причиняют мне боль. Мне проще не видеть вас совсем. Вычеркнуть из своей жизни. Потому что после того, как вы сказали, что я вам нравлюсь… я не могу не думать об этом. А это грех.

Я договорила эту фразу, положила свое заявление к нему на стол и быстро вышла из кабинета.

Теперь мне надо было как можно быстрее убраться из офиса, чтобы Валерка не смог меня остановить. Потому что к следующей сцене я готова пока не была. И так все прошло слишком драматично. Надо и честь было знать.

По пути я встретила зама. Он спросил меня полушепотом:

– Вы куда?

Я прошипела в ответ:

– Не мешайте мне, я действую по плану. Лучше задержите Валеру, если он вздумает идти за мной. Мне надо немного побыть одной. Хочу стать Золушкой. Побудьте моей туфелькой, будьте так любезны. Задержите его, но напоминайте обо мне постоянно.

Леша издевательски улыбнулся:

– Может, тогда дадите мне свою фотографию? Я буду вертеть ею у него перед носом?

– Я вам советую не ерничать. Если хотите мне помочь и ускорить процесс получения важной бумажки, то делайте, что прошу. Ненавязчиво заговорите с ним обо мне. Спросите, где я. Скажите, что я чудесный секретарь. И женщина красивая. Намекните, что не прочь были бы со мной провести время. Ну что вы как маленький, а? Вроде же умный мальчик…

– Ну ты и стерва, конечно, – восхищенно сказал зам. – Ты не женщина, а стратег.

Я проигнорировала его слова, про себя послав зама в самое удаленное и темное место толстой кишки.

Кивнула ему в знак согласия и покинула здание. Он еще не знает, на что я способна. На что вообще способна обиженная женщина.

Мой план удался. Я успела сбежать. Валера не бросился за мной и не успел сказать ничего такого, что бы не вписывалось в мою игру. Ну, например, что он был слишком пьян и все, что он говорил – шутка. Теперь ему в любом случае придется включаться в процесс. Игнорировать мой монолог в кабинете у него не получится. А зам, я надеялась, не даст Валере просто взять и забыть меня, испугаться и махнуть рукой – мол, «иди, дорогая, иди, таких как ты…». Мужская конкуренция – магическая штука. Он просто так не отступит.

Телефон я выключила сразу после того, как дозвонилась Насте и вызвала подругу к себе, призвав наплевать на работу и срочно бежать ко мне домой.