Я ушла в комнату, отказавшись вести дальнейшие переговоры с Лилией. Предоставив Денису эту часть работы.

– Какой план? – спросила я у Дениса, когда он закончил.

– Нам надо все-таки встретиться со вдовой Лукашина. Возможно, она сможет рассказать что-то новое. Ты как?

– Отлично, – сказала я. – Работаем.

* * *

Лилия скинула нам адрес бывшей жены Лукашина. Оказалось, что она жила совсем рядом с нами. Поэтому, мы, не затягивая, отправились к ней.

Женщина выглядела великолепно, хотя по моим представлениям ей должно было быть хорошо за семьдесят. Живые глаза, здоровый румянец и улыбка делали свое дело. Я не смогла сдержаться и сказала:

– Вы выглядите потрясающе!

– На морозе мясо не портится. Вы ко мне?

Денис рассказал женщине нашу видоизмененную легенду, показал документы и уточнил, что мы хотим разобраться в нескольких делах, о которых глава города мог знать лучше других. А его жена в этом деле – ценнейший источник информации.

Елена, так звали женщину, пригласила нас войти и уже по сложившейся северной традиции стала накрывать на стол. Квартира бывшей первой леди города выглядела так же свежо и приятно, как и сама хозяйка. На стенах висели афиши и фотографии, и я предположила, что жена Лукашина была артисткой и даже ездила на гастроли.

– Скажите, – задала я вопрос, пока Елена доставала продукты из холодильника и заваривала чай, – почему вы не уехали из города после смерти мужа.

Женщина на секунду задумалась, а потом ответила:

– Здесь мой дом. Почему я должна уезжать?

– Но вы же не будете отрицать, что жизнь на крайнем Севере – не такая уж радостная. Суровый климат, дорогие продукты. Да и глаз особо ничему не радуется.

– Э, девушка, это у вас так. Потому что вы приехали к нам на неделю. И видели Север по верхам. Да, погода суровая, не спорю. Но природу северную не обижайте. Такой красоты, как здесь, нигде не встретишь. И люди тут особенные. Свои. Нет, когда Игоря убили, я очень боялась, что придется мне сматываться. Меня-то местные барышни страсть как не любили. За то, что одевалась лучше других, выглядела как куколка. Завидовали моему положению. Я думала после смерти мужа меня просто снесут. Но нет. Поддержали. И в театре нашем не оставили, и соседи на помощь пришли. Никто ни разу не позлорадствовал, никто шпильку в меня не воткнул. Я, конечно, стала скромнее, что уж там. Но и времена были какие! Тогда все перебрались с хлеба на воду. Не было ни денег, ни продовольствия. Выживали как могли. На рыбаков молились. Хотя кто-то, конечно, разбогател, – улыбнулась Елена.

– Нас интересуют два события. – Денис вернул разговор в нужное русло, когда Елена поставила перед нами чашки и блюдца с угощением. – История с местным маньяком и убийство вашего мужа. И еще, нас очень интересует фигура Петра Рябинина. Он был водителем вашего супруга.

– Ах, Петя, – с грустью в голосе сказала Елена. – Иудушка.

– Почему вы так его называете? – навострила уши я.

– Потому что он в итоге супругу моему нож в спину и воткнул. Не в прямом, конечно, смысле. Петя работал с моим мужем с самого начала его карьеры. Игорь очень ему доверял. Он был почти членом нашей семьи. Сам Петя неблагополучный. Школу закончил, в армии отслужил, а в институт не пошел. И на контракте не остался, не понравилась ему военная система. У нас ведь тут как в городе: мужчины или уезжают, или остаются, но выбирают в основном две специальности и обе, завязанные на флот: либо гражданский, либо военный. Хотя и летчики у нас есть. В общем, Петя в армии был водителем. А как отслужил – его порекомендовали моему мужу.

– А кто порекомендовал, не знаете?

– Как же не знаю, знаю. У мужа моего друг здесь служил. Федя Смирнов. Они вместе выросли. В довоенные годы здесь же дыра была полная, поселок на 13 человек. Просто представьте себе! Только в пятидесятых, уже после войны поселок разросся и получил статус города. Так что местных тут почти нет. Родители у Феди и у Игорька приехали вместе на стройку. Да так и остались. Город сразу же приобрел статус закрытого. Мальчишки вместе росли, а потом разъехались. Федя поступил в военно-морское училище, а вот Игорь выбрал для себя другое направление – номенклатурное. После войны проблема с образованием кадров стояла остро. Многие молодые люди даже школу не закончили, что уж говорить про высшее образование. Игорь дураком не был. У него характер – кремень. Решил для себя, что вернется в родной город и дорастет до руководящих должностей. Так и вышло. Федя тоже сюда вернулся служить.

– Вы знали о том, что у Феди сын был? – спросила я.

– Знала, – не сразу ответила женщина. – Влюбился Федька в местную проститутку. А она от него понесла. Дура дурой была девка. Ведь могла бы взять себя в руки, замуж выйти. Федор любил ее. А она … К пацану Федя чувств особых по началу не испытывал, точно знаю. Я вообще сомневаюсь, что паренек его был. С такой матерью всякое могло случиться. Думаю, Федька тоже об этом размышлял. Но деньгами он ей помогал и за пацаном приглядывал. Когда Сашка в школу пошел, Федя разглядел в мальчишке родную кровь. Стал даже гордится его успехами и подрядил за ним учительницу наблюдать.

Мы с Денисом переглянулись. Уж не Брагину ли Софью Ивановну?

– Нас очень интересует история с маньяком, – сменил тему Денис – Ваш муж тогда уже работал в администрации города. Или как это тогда называлось. Наверняка он обсуждал с вами какие-то детали. Город же на ушах стоял. Мы считаем, что он был как-то связан с этой историей лично. Вместе с Федором Смирновым.

Елена задумалась над нашими словами.

– Да, хорошо помню это время. Тогда все боялись. Мне Игорь не разрешал одной никуда ходить и настаивал на том, чтобы я водителя брала. Тогда же сразу прошла череда краж и разбойных нападений. У меня на подругу в парке напали, так серьги из ушей выдрали, порвав мочки. Не столько золота жалко было, сколько горько от такого надругательства. А когда женские трупы нашли, так и вовсе стало страшно. Город маленький, все на виду. И тут такие дела творятся. Игорь очень переживал, конечно. Это же пятно не только на правоохранительных органах, которые не могут разобраться, но и на всей городской верхушке. Конечно, фактически мой муж главой не был. Тогда власть была в руках исполнительных комитетов. Это уже позже он главой стал, после окончательного распада.

Елена прервалась и налила себе еще чаю.

– Я не знаю, что там случилось и как мой муж был связан с этой историей. Но точно знаю, что у Феди с Игорем состоялся какой-то разговор сложный накануне пожара. Дня за два-три. После этого мой муж перестал спать и есть несколько дней. А потом я узнала, что маньяка нашли. И про пожар тоже узнала.

– Вы не знаете, о чем они говорили?

– Нет, не скажу. Вообще Игорь со мной многим делился, но далеко не всем. Честно вам признаюсь, моя жизнь тогда всецело принадлежала театру, гастролям, моему коллективу. Я не сильно выспрашивала у Игорька, что там у него происходит. Просто помню, что Федя пришел к Игорю очень поздно, мы уже спать собирались. Потом они сидели на кухне, за закрытой дверью, переговаривались. Долго. И меня не пускали, даже стол накрыть. Так что я спать пошла. А когда Федя ушел – Игорь по квартире забегал. Водителя своего вызывал на ночь глядя.

– Федор еще приходил к вам после этого? – спросила я.

– Нет. Его совсем скоро перевели на новое место службы. То ли в столицу, то ли еще куда. Я точно не помню. Встречались мы уже с Федей в отпуске, года через два. Когда сами по необходимости в Москву поехали. Он тогда нас хорошо принял.

– Вы сказали, что Петя – Иуда, – сказала я. – А что вы имели ввиду?

– То и имела. Предал он Игоря. Когда Союз распался, Игорь стал главой городской администрации. Я уже говорила, любили его люди. Несмотря на все сложности, связанные с развалом, Игорь старался быть хорошим управленцем, за порядком следил. И этим был очень неудобным для других.

– Что вы имеете ввиду? – спросил Денис.

– А то, что тогда все разваливалось на глазах. Денег в стране не было, зарплат не было. А здесь – флот. Один мазут чего стоит, а сколько метала! А торговые суда? Контрабанда? Когда государство при смерти, появляются падальщики, отгрызающие отмирающие куски мяса. Передел власти шел полным ходом, но у нас закрытый город – как отдельное государство, все происходит немного с опозданием. Но и сюда добрались. Игоря убили прямо на входе в администрацию. Убили ножом, то есть с очень близкого расстояния, со спины, как вы понимаете. Не выстрелом в голову издалека.

– Вы хотите сказать, что Петр принимал в этом убийстве активное участие?

– Просто уверена. Он тогда сказал, что занимался машиной и ничего не видел. Но я в это не поверю никогда. Петя всегда был с моим мужем. Он начинал как водитель, но со временем стал его правой и незаменимой в разных делах рукой. Когда Игоря убили, Петя пришел ко мне. Он помог мне организовать похороны и вообще, поддержал. Я тогда на него даже не думала ничего дурного. Честно, очень боялась и за свою жизнь. Но Петя был рядом, он успокаивал меня. Внушал мне, что это убийство не политическое, не грязное. Что оно по личным мотивам.

– Это как?

Елена Лукашина замолчала. Понятно, что ей неприятно об этом говорить.

– Игорь мне изменял. Такой он был человек. Его тянуло ко многим женщинам. Причем он выбирал не красоток и ярких молодых девушек, чтобы что-то кому-то доказать или самоутвердиться, а умных женщин. И спал с умными женщинами. О похождениях моего мужа никто не знал, кроме Пети. Ну и я, конечно, догадывалась, но никогда об этом с Игорем не разговаривала. Я уже говорила, меня интересовала моя карьера и моя работа.

Елена в очередной раз замолчала, а я подумала, что этой женщине было очень удобно быть женой обеспеченного мужа. И плевать на всех любовниц.

– Хотите еще чаю? – спросила вдова Лукашина.

Мы отказались и ждали продолжения рассказа.

– Буквально через год после убийства Игоря, Петю как подменили. То, как он стал выглядеть, одеваться. Я сразу догадалась, что он нашел себе нового «хозяина». А еще через несколько лет с удивлением узнала, что сеть местных магазинов принадлежит не кому-нибудь, а Петру Рябинину. Тогда у меня впервые и появилась мысль о том, что Петя мог поспособствовать смерти моего мужа. Но свои наблюдения я решила держать при себе. Моя жизнь к тому времени наладилась, и в целом, мне и сегодня не на что жаловаться.

– Может быть, вы знали Софью Ивановну Брагину? – рискнула спросить я.

Елена задумалась. Ее лицо не отражало никаких эмоций.

– Нет, а кто это? – задала вопрос Лукашина. И я поверила, что Елена ничего не знала о любовнице мужа. Я почему-то была уверена, что такие подробности жизни супруга ее не интересовали совсем.

* * *

Мы вышли от Елены и пошли в сторону нашего дома.

– Может быть, прогуляемся? – спросила я Дениса.

– Давай, – ответил Денис. – Что думаешь по поводу жены Лукашина?

– Думаю, что она махровая эгоистка, – честно ответила я. – Жила при муже неплохо, а когда мужа убили – поняла, что может неплохо жить и при честном народе. Даже, пожалуй, еще лучше, потому что градус зависти снизился, зато появился градус жалости. А там и до восхищения рукой подать: «смотри, какая сильная женщина». Но ты понял, что картинка-то происшествия проявляется? У Лукашина и Смирнова состоялся военный совет, после чего и Конев с семьей сгорел, и бабка наша с мальчишкой уехали. Вряд ли это случайность.

– Согласен, – сказал Денис.

Мы шли по улицам города. Деревья уже покрылись зеленой листвой, земля была усеяна одуванчиками на длинных ножках.

– Заметил, как тут быстро все меняется? – спросила я. – Еще несколько дней назад было мрачно и холодно, а сегодня уже весна полным ходом.

– Да, события здесь разворачиваются с удивительной скоростью, – согласился Денис, поглядывая на свой телефон. – Мне Леша написал. У него есть для нас новости. Кажется, Петр Рябинин все-таки раскололся.