Плацкартный вагон был забит настолько, что воздух кипел от насыщенности запахами. Сумки, люди, еда, разговоры и шуршание пакетов – все смешалось в моей голове. Наши места были в конце, у туалета. Верхнее и нижнее место. И как Денис умудрился достать билеты в разгар сезона? Напарник распихал вещи, а я забилась в угол, ближе к окну. Мой организм работал на пределе. Я чувствовала себя ватной куклой, которая вот-вот рассыплется в труху.

– Отдыхай. Я принесу водички, – сказал Денис, будто прочитав мои мысли.

– Не уходи, – попросила я. Мне нужно было время и человек, которого я хоть немного знаю. – Давай не сейчас, потом сходишь. Я не хотела оставаться одной в вагоне, наполненном незнакомыми людьми. В глазах бегали мушки, и я боялась, что потеряю сознание.

Денис посмотрел на меня с удивлением, но остался.

Через минуту в наше купе зашли девушка с ребенком лет трех, и я поняла, что точно свернула где-то не туда в своей жизни. Неприятности сыпались на меня и не планировали останавливаться.

Молодая мама поставила детский горшок под столик и села разбирать свои вещи по полкам. Ребенок все это время плакал.

Денис бросился помогать. Когда он закидывал матрас наверх, его футболка задралась, и я увидела синяки, расцветающие по желтоватой поверхности живота. Напарник не заметил моего внимания, он подхватил ребенка на руки и принялся его подбрасывать на верхнюю полку, а потом спускать с нее. Это мельтешение раздражало, но малыш, наконец-то заткнулся. Было видно, что мама ребенка тоже расслабилась, потому что пассажир проявил трогательное участие к чаду. Когда поезд тронулся, гул в вагоне стих, я услышала успокаивающий стук колес. Когда-то я очень любила поезда. Когда-то, в прошлой жизни.

– Пойдем, прогуляемся, – сказал мне Денис и кивнул в сторону туалета.

Я быстренько собрала свои вещи и пошла за ним, испытывая радость, что не пришлось его просить о том, чтобы он сходил со мной.

– Как ты? – спросил меня напарник.

– Средне, – соврала я, потому что чувствовала себя ужасно. Как я собираюсь дальше проходить это испытание?

– Давай я постою здесь, а ты не закрывайся, я покараулю, чтобы никто не зашел. – сказал Денис, и я испытала к нему благодарность за то, что он будто понял все без слов. Понял, что я чувствую себя как щенок, которого пытаются утопить в унитазе.

Я зашла в туалет и посмотрела на себя в зеркало. Сосчитала родинки на лице, потрогала разные поверхности. Попыталась не вдыхать запахи, а сконцентрироваться на звуках. Мне не нравилось чувствовать себя слабой. А еще больше меня угнетало то, что Денис видел и чувствовал мою уязвимость. Я была ему благодарна, но знала, что теперь он будет играть роль спасителя, а мне предоставлена роль жертвы. Он не станет воспринимать меня в серьез.

Ненавижу!

Я умыла лицо несколько раз, растерла мочки ушей полотенцем и вышла. За Денисом собралась уже небольшая очередь, но он не пошел в кабинку, а вернулся со мной в купе. Так и есть, спаситель.

– Как тебе удалось взять билеты? – спросила я, чтобы что-то спросить.

– Секрет фирмы, – ответил Денис и улыбнулся. – Ладно, скажу. Я гениальный переговорщик. Моя суперсила – находить информацию и общий язык с людьми.

Ого! А мой спаситель еще и самоуверен. То, с каким видом он говорил о себе, вызвало во мне раздражение. Если ты такой классный, то почему не мог поехать на Север один? Зачем тебе я?

– Пойдешь со мной за чаем? – спросил Денис, продолжая улыбаться.

Я покачала головой, не удостоив его ответом. Но это, кажется, никак не зацепило моего компаньона.

Пока Денис пошел добывать нам кипяток, я застелила свое спальное место и завесила одеялом просветы, создав себе импровизированный будуар.

– Чтобы свет не мешал, – объяснила я соседке, хотя она не задала мне ни одного вопроса.

Денис вернулся с тремя кружками чая и маленькой шоколадкой, которую протянул ребенку.

Молодая мама рассыпалась в благодарностях, а я в три глотка выпила горький чай, запихнула в себя булочку и отправилась в свою импровизированную пещеру. Не хотелось наблюдать за своим напарником «в работе». Мастер переговоров скорее всего решил окучивать молодую мамашу. Тем более, что у дамочки отсутствовало кольцо на пальце, а при вопросе о папе малыша, она скромно потупила глазки. Или он отсутствовал вовсе, или она просто не захотела о нем вспоминать рядом с Денисом. Это выглядело так странно. Мой напарник был обычным, абсолютно обычным мужчиной. Я бы на такого не стала тратить время. Я закрыла глаза и подумала о Мише. Вот уж кто умел очаровывать своим видом, харизмой. Ему даже не приходилось для этого открывать рот и что-то говорить. Тем более разводить суету или устраивать клоунаду с ребенком. Вокруг Миши воздух сгущался, становился плотным и сладким, как мед. Я улыбнулась своим воспоминаниям и взяла в руки телефон.

«Мы поехали. Уже по тебе скучаю», – написала я Мише. Я знала, что он вряд ли ответит, сегодня у него много дел. Но я в этом и не нуждалась. В этом и есть истинные чувства, когда ты любишь и не требуешь ничего взамен. Никто никому ничего не должен. Ты просто действуешь из своей любви и своего желания.

Я принялась думать о насущных делах и планах, но безуспешно: Денис и наша соседка устроили чаепитие с разговорами и весельем, а потом и вовсе вечеринку. Уже через час к ним присоединились ребята с боковых мест, а еще через какое-то время и соседнее купе. Они играли в мафию, потом в карты. Пили чай и обсуждали превратности жизни, отношений и политики.

Повернулась к стенке и достала телефон. Сообщение от папы:

«Доча, как ты? Не забудь написать, как доехала»

Я отложила телефон и закрыла глаза. Нам предстояло провести в поезде почти сутки. И будет лучше, если все это время я просто буду спать.

* * *

– Эй, девушка, а ты чего с нами не играешь, не интересно?

Я проснулась от того, что какой-то мужик тряс меня за бок. Меня охватил ужас, потому что я не сразу поняла, где нахожусь. Мне захотелось кричать, но из моего рта вылетел только какой-то пустой и хриплый стон.

– Вадь, не трогай Аню, – услышала я знакомый голос и поняла, что это говорит мой напарник, Денис.

– Ну не хорошо как-то, мы тут играем, а она скучает. Одеялами обвешалась, – сказал тот самый мужик по имени Вадь, но мою импровизированную шторку задвинул на место и руку свою убрал. Я выдохнула и взглянула на часы. Радовало то, что проспала я достаточно и сократила время мучительного пребывания в поезде почти на треть.

Я присела, пригладила волосы и вылезла наружу.

– Денис, пойдем пройдемся, – сказала я.

Мой напарник послушался и пошел со мной в сторону тамбура.

– Как ты? – спросил он, и я чувствовала в его голосе нотки вины.

– Было бы лучше, если бы ты не устроил из нашего купе вагон-казино-ресторан. Меня раздражают все эти люди, все эти звуки.

– Ты поиграй с нами. Самый лучший способ расслабиться. Чем плохо?

– Для меня – всем. Я не переношу толпу, мне мало воздуха. – Как ему объяснить, что люди из плацкартного вагона мало походили на тех, с кем бы я могла найти общий язык.

– Конечно мало воздуха, завесилась этими одеялами. Как ты вообще там не запарилась? – спросил Денис.

– У меня агорафобия. Страх открытых пространств и людных мест. Ситуация сложная, потому что свое состояние я контролировать не могу. Могу потерять сознание. Происходит это внезапно и доставляет мне массу хлопот. Вся эта поездка – сплошная мука. Поэтому прошу – не усложняй. Понимаю, ты парень веселый, общительный. Но меня раздражают все эти люди. Я держусь на морально-волевых.

– Ты обращалась к врачам? – из тысячи вопросов Денис задал самый убогий.

– Обращалась. Но их рекомендации мне не понравились. Я прекрасно справлялась и прекрасно жила. И наша поездка – просто вынужденная мера, чтобы помочь подруге. Мне просто надо это пережить и вернуться домой.

– Понял, – спокойно сказал Денис. – Сейчас все решу.

Меня удивило, что в его голосе не было осуждения или советов. Обычно, стоило мне рассказать о своей фобии, как я получала тысячи рекомендаций, советов, телефонов специалистов и историй про то, какие методы эффективны в моем случае. Денис же задал только один тупой вопрос и на этом успокоился.

– Спасибо, – ответила я. – Во сколько у нас самолет?

– На пересадку будет всего четыре часа. Так что действовать придется оперативно.

– Ты уже думал, с чего мы начнем? Что вообще будем делать? Я до сих пор не понимаю, зачем я поехала. В том плане, – решила уточнить я, – зачем тебе помощник, который боится на улицу выходить. Мне кажется, я тебе здорово усложню жизнь, а не облегчу.

Денис замялся, было видно, что он пытается придумать ответ.

– Я тоже не совсем здоров. И один я бы никогда не решился на такое далекое путешествие. Не сейчас, по крайней мере.

– Не хочешь ввести меня в курс дела, чтобы я понимала глубину проблемы?

– Нет. Сейчас нет. Если почувствую, что нужно сказать – скажу. Это мое первое дело на выезде. До этого я у Лешки за компьютером сидел. Собирал информацию, анализировал факты и пробивал необходимые зацепки по телефону. Я ведь даже камень разговорить могу, такая у меня удивительная способность. Но ногами работал Леша, а я больше головой.

«Камень разболтать? Ну-ну», – подумала я.

– От нашей с тобой работы многое сейчас зависит. Надо постараться, Сюзанна, – сказал Денис, а я удивилась. Вроде бы я не называла ему ЭТО имя.

– В паспорте посмотрел. Интересное имя, – улыбнулся Денис.

– Это ты еще имена моих сестер не слышал. Мои родители – с богатой фантазией.

– Расскажешь?

– Как-нибудь в другой раз, – ответила я. – Пошли, ты всех разгонишь и дашь мне спокойно отдохнуть и набраться сил.

Лицо Дениса скривилось в непонятной ухмылке, но он распахнул дверь и отправился выполнять мое требование. После того, как толпа разошлась и в купе стихло, я почему-то не почувствовала облегчение. Только щемящую тоску от того, что совсем не могу контролировать свою жизнь. Как щепка, которую несет быстрая река.

Денис полночи разговаривал с мамашей, они шептались, а потом даже вместе куда-то уходили, оставив малыша на меня. Когда вернулись – лицо молодой женщины заливал румянец, а Денис выглядел как напыщенный индюк, разве что перьев ему не хватало, чтобы распушить хвост. Только малыш мирно спал на нижней полке, периодически посапывая.

Я взяла телефон, открыла свой аккаунт в соцсети, загрузила новую фотографию и добавила заранее подготовленный текст: «Удивительно, но, чтобы познать удовольствие, нужно не напрягаться. А максимально расслабиться и глубоко дышать. Позволить воздуху окутывать тело, уносить мысли. Отдаться моменту».

Отложила телефон и подумала, ну до чего же мне тошно.