Денис наматывал круги по незнакомому району. Он нервничал, как дамочка перед экзаменом в ГАИ: вроде и уверен в себе, все знаешь, а все равно боишься, что что-то пойдет не по плану. Педали там перепутаешь или пешехода собьешь. Денис собирался с духом. Ему безумно хотелось наконец-то набраться решимости и подняться в ту квартиру, где пахло чистотой, уютом и чем-то очень знакомым, родным. Тем более, повод у него имелся. Еще утром, в ванной он немного схулиганил. Денис знал, что ему захочется, что он будет рваться сюда. Что такие люди, такие встречи, такая она – не бывают случайными. И если уж мозг с сердцем что-то подсказывают, если даже довольный желудок им вторит, то надо хвататься, надо брать себе. Забирать, завоевывать. Уносить с собой. Надо делать хоть что-то, чтобы не упустить этот драгоценный шанс.

Утром Денис стоял и смотрел на свое отражение в зеркале. Он сам не понимал природу этих стремительных перемен в себе, когда от брезгливой ненависти к этой женщине он перешел в трепет, невероятный восторг. Когда осознал, что ошибся в ней. В ней нет глупости и бессмысленной самоуверенной бравады. Зато в ней есть целый мир. Океан. Буря. И его тихая гавань. Когда он это осознал про себя, вот тогда он снял с руки часы и засунул их поглубже под ванную. А затем улыбнулся. Денис Круглов – хитрый интриган – весело подмигнул своему отражению в зеркале. Ему было смешно и азартно.

И вот сейчас он наматывал круги в мыслях о том, что он не интриган, а убогий баран. Что делает какие-то непрофессиональные глупости и выглядит безумно. И даже как-то недостойно.

Когда он вышел на пятый круг, он заметил Аню. Она быстро шла в сторону дома, когда ее окликнули.

Какая-то непонятная женщина подошла к ней и начала что-то говорить, размахивая руками. Аня просто стояла и слушала. А потом также молча развернулась и пошла в сторону дома.

Женщина начала что-то кричать ей вслед. Какие-то глупости. Какие-то угрозы. Что-то очень неприятное, но он не мог расслышать этих слов, только интонацию. Денис весь напрягся. Он решительно ускорился и побежал к Ане.

– Оставь его в покое! – орала женщина Ане в спину. Та не реагировала. Даже не остановилась, чтобы обернуться или что-то ответить. Денис в три прыжка настиг Аню и взял ее под руку. Она вздрогнула, а потом увидела редактора-барбоса и расслабилась. Растеклась по его руке, заземлилась, обмякла. Он почувствовал, как ужас и напряжение уходят из нее, подхватил девушку и завел в подъезд.

– А вы что тут? К Алене? – тихо спросила она первая, чтобы он ничего не спрашивал.

– Я часы у вас забыл, – покраснел редактор и опустил глаза.

Аня улыбнулась:

– Ну где часы, там и ужин. Пойдемте.

***

Когда Алена открыла дверь и увидела подругу с редактором, она испытала смешанные чувства. И радость, и раздражение, и какую-то непонятную ревность.

– Добрый вечер, – как можно спокойнее сказала она.

– Здравствуйте, я тут свои часы забыл, – пробормотал Денис, а Аня добавила:

– Он меня от сумасшедшей спас. Честно говоря, я от ужаса чуть с ума не сошла, когда она мне начала вслед орать.

– Сумасшедшая? Ты о чем? Что случилось?

Аня спокойно разделась, помыла руки, Денис повторил за ней все действия, и они гуськом прошли на кухню. Там уже было накрыто, Алена достала еще одну тарелку и вилку с ножом.

– Мне так неловко, – сказал Денис, застегивая часы на запястье и хватаясь за вилку. Сегодня он даже не думал скромно отказываться от предложенных яств.

– Ой, садитесь уже. Что там за история у вас случилась? – спросила Алена.

– Ко мне подошла незнакомая дамочка. Я, правда, увидела ее впервые. Какая-то странная, в глазах нездоровый блеск. Точно сумасшедшая. Она начала орать на меня, а потом приказала, чтобы я отстала от Вадима, иначе я сильно пожалею.

– Она тебе угрожала? – опешила Алена.

– Скорее истерила. Это был сумбур сплошной. Она визжала, что я его не отпускаю. Что-то типа «ни себе, ни людям». Если дословно, то она попросила меня «Оставить его в покое». Кого оставить? Чего оставить? Зачем? Никакой конкретики. Истеричка какая-то. Но ненормальная. В ней что-то такое демоническое прямо.

– А ты что?

– А я развернулась и пошла. Но, честно говоря, было очень страшно. Думала, а вдруг она меня толкнет. То ли это материнский инстинкт во мне кричит и ужасов нагоняет?

– Подтверждаю, дамочка странная и неприятная, – сказал Денис. – Я когда ее увидел, очень испугался. Думал, она сейчас кулаками махать начнет. Поэтому решил подстраховаться. На вид обычная, приличная. Но как только начла орать, все, как будто подменили ее. Баба Яга какая-то.

– Может, ты Вадиму позвонишь? Да спросишь, откуда такое чудо?

– Может, и позвоню, – задумчиво ответила Аня, – но не сейчас. Сейчас давайте есть, а то уж больно хочется.

– А Вадим – это тот самый? – спросил Денис, не зная, стоит ли произносить слово «отец» или «говнюк».

– Да, тот самый, – кивнула Алена, а Аня сидела и спокойно поглощала пищу.

– Ясно, – тихо произнес Денис, хотя ясно ему не было ничего.

– Давайте, заканчивайте грустные разговоры. Эта история не стоит наших нервов.

– Да, – только и кивнула Алена. У нее и правда в голове крутились совсем другие мысли. Аня уловила напряжение, в котором находилась подруга, поэтому спросила:

– Что у тебя случилось? Давай, на тебе лица нет. Рассказывай.

Алена посмотрела в сторону своего редактора. Тот сидел молча, но когда поймал ее взгляд, тут же отложил вилку и попытался встать:

– Я, наверное, пойду… – только и успел сказать он.

– Сидите, – смиренно сказала Алена. – Мне и правда нужна помощь. И совет. Возможно, как раз вы очень кстати. Мне страшно.

***

Денис даже есть перестал, когда Алена заговорила, он и дышать старался незаметно. Тихим спокойным голосом она начала рассказывать о том, как вышла замуж, как муж над ней издевался, как ей никто не верил. Как он подсыпал ей таблетки, а потом впервые ударил. Как она пыталась что-то изменить. Как поверила ему, простила. И что из этого вышло. Как познакомилась с соседкой по подъезду. И как решилась на побег. Как готовилась, как собрала на мужа компромат. Как уехала в новый город к Ане, в надежде на то, что обрела долгожданную свободу.

Потом рассказала про звонок по телефону и тишину в трубке. Звонок в дверь и угрозу с пожеланием умереть. И звонок маме.

Когда она закончила, Аня сидела и утирала слезы. Денису просто хотелось открутить кому-нибудь голову. А Алена молча смотрела на них и потом спокойно произнесла:

– Я не знаю, что делать. Что мне с ним делать? Я его боюсь.

– Господи, Аленка, надо бежать в полицию. Надо подавать заявление. Он же не муж тебе уже. Надо припугнуть его. Я не знаю… Но уверена, что можно его упрятать.

– Сомневаюсь, родная, – спокойно сказала Алена, – полиция этим заниматься не будет. Что я им скажу? Какой-то мужик меня в спину толкнул? В дверь позвонили и угрожали? Напугали до жути? Мало ли на свете шутников. Зайди в любой переполненный автобус и наступи кому-нибудь на ногу, ты и не такие угрозы и пожелания услышишь. Они посмеются надо мной и отправят домой.

– Да хоть и так. Тебе угрожают, тебя запугивают. Есть ведь какая-то статья у нас, закон. Они обязаны принять твое заявление и начать по нему работать.

– У меня нет никаких доказательств, что это он. Только догадки, и то, пока основанные на моих эмоциях. Он ведь спокойно со мной развелся. Он ведь даже попыток не делал меня найти раньше. Я думала, что все, он успокоился или испугался. Все-таки он свою репутацию бережет, – ее голос задрожал, а глаза сделались влажными. Денис сжал челюсти так, что они заскрипели, а затем произнес:

– Так. Панику отставить. Это раз. Пока в голове один страх, больше там нет ничего. Ни разума, ни таланта вашего. Одни накрутки и домыслы. Причем многое и правда надуманное. Дальше. Из дома вы не выходите никуда. Дверь не открываете никому без предварительного звонка на телефон. На звонки отвечаете, но панике не поддаетесь, даже если там сплошные угрозы. Я поставлю вам сейчас программу, которая сможет записать телефонный разговор. Если вам позвонят с незнакомого номера, будете включать запись. Нам нужны доказательства. Если вам надо куда-то выйти, то только со мной. Это три. Четыре. У вас есть компромат, пускай даже такой сомнительный, – Денис не смог сдержать улыбку. – И поверьте мне, это весомый аргумент для бывшего вас не трогать. Если бывший перестал бояться, значит, что-то произошло. Очень важное произошло. И нам надо узнать, что. Почему он вдруг резко активизировался? Полиция и правда вряд ли сможет помочь. Единственное, что можно – это написать заявление, что вам угрожают. Пусть разбираются. Хотя я сомневаюсь, что кто-то возьмется за это дело. Пришлют отмазку какую-нибудь. Но зато будет официальная бумажка. Заявление с именем подозреваемого.

– Ален, короче, если муж тебя прикончит, им не придется никого искать, – скептически сказала Аня, и Алена хмыкнула. А Денис продолжил, не обращая внимания на их шуточки:

– И мы должны с ним поговорить. Я с ним должен поговорить.

– С Павлом? – изумилась Алена.

– Да, – кивнул Денис. – Он, может, думает, что бессмертный и всевластный. Но это не так. Если он вас хоть пальцем тронет, я ему башку откручу. За вас есть, кому заступиться.

Аня с Аленой смотрели на него с надеждой.

– Нет, а что вы думали? Алена, поймите: он ест ваш страх. Он живет, питаясь такими эмоциями, вашей слабостью. Он может воевать только с вами, потому что уверен, что вас защитить некому. Ваши близкие сдали вас с потрохами. Предали. Но… Вы же не кукла? Вы ведь вон какая – провернули такую схему, смогли однажды дать ему отпор. А значит, сможете и еще. Вы смелая, смелая девочка! Вы обе смелые девочки. И я вас в обиду не дам. Я просто прибью его, покусаю. Обещаю, – сказал он, и, наконец, взял вилку.

Девушки заметно приободрились.

Аня подложила Денису картошки, Алена бросилась заваривать чай.

Денис уверенно и решительно ел. Он точно знал, что порвет этого бывшего мужа, растерзает на части как тузик грелку. Как лютый Барбос. Пусть только тот попробует, хоть пальцем. Хоть словом. Хоть полунамеком ее обидеть. Он сможет ее защитить. Сможет.

***

Вадим нервничал. У него все валилось из рук, а настроение было сомнительным. Мутным. Так бы он его охарактеризовал. Вроде бы он был на коне, жил в своей квартире, продолжал зарабатывать хорошие деньги, кушать мамины борщи и котлеты, слушать ее речи о том, какой он исключительный, вечерами пропадать на любимом форуме и даже знакомиться с девушками и флиртовать налево и направо. Но это не приносило ему никакой радости. Даже азарта не было. Была беспробудная серая реальность – он скучал по Ане. Не мог выкинуть ее из головы. А она не писала и не звонила после той СМС с фото ребенка. Их ребенка.

Он смотрел на ту картинку, и порой ему даже казалось, что он его там видит. Маленького человечка. И от этого было почему-то еще тоскливее. Возможно, не стоило ему так спешить. Может, он смог бы его полюбить? Стать хорошим отцом.

Вадим смотрел новости по телевизору, но не слышал слова, что летели к нему с экрана. Он не понимал, как справиться с этим мутным состоянием. Как привести себя в чувство, как не думать о ней.

Его размышления прервал телефонный звонок. Вадим нехотя взял трубку и встрепенулся, увидев знакомый номер. Звонила Аня.

– Привет, – холодно сказала она.

– Привет, – деланно холодно ответил он.

– Слушай. Тут ко мне какая-то дамочка подходила. Просила, чтобы я оставила тебя в покое. И не мелькала у тебя на горизонте. Угрожала мне. Я не то, чтобы боюсь. Но мне лишние волнения ни к чему, понимаешь? Ты же можешь ее успокоить? Сказать, что я не претендую на тебя, что мешать и лезть не буду. Пусть она не караулит больше у подъезда. Не нападает на меня.

– Какая дамочка? Я не понимаю, о чем ты.

– Вадим, не делай из меня дуру. Высокая, длинные волосы. Глаза черные. Худая. Подбородок острый и родинка. Такая большая на щеке. В пальто синем.

– Нет. Не понимаю, о ком ты. Я не знаю никакой дамочки. Она тебе угрожала?

– Да, Вадим, угрожала. Знаешь, я приняла твой выбор. Ты не хочешь нашего ребенка. Это твое право. Мне не нужно от тебя ничего. Я не буду тебе досаждать. Я исчезну из твоей жизни, и ты меня и не вспомнишь, я обещаю. Только, пожалуйста, не надо никаких дамочек и разборок. И так проблем выше крыши.

Вадим не успел ничего ответить. В трубке понеслись гудки.

Он отложил телефон и встал с дивана. То, что сказала Аня, вызвало интерес. Значит, у него какая-то тайная поклонница? Он улыбнулся и попытался вспомнить хоть кого-то с родинкой на лице, но тут до него дошло то, что она сказала в самом конце. В полной мере дошло. Она от него отказывается. И улыбка исчезла, оставив место для уже привычного уныния.

Он открыл ноутбук. Залез на любимый форум и стал писать. Ему срочно нужна была поддержка. И советы.