Едва князь отведал кашу и оладушки со сметаной да запил квасом — раздобрел окончательно и сидел на лавке, улыбался мне многозначительно. То бровь заломит, то улыбнётся пошире. И как это понимать?

Явление Всеволода в трактир в этот раз было совершенно невовремя.

— Здравствуй, княже, — отдал честь он, пройдя сквозь сени, будто барин какой, не остановившись и не склонив головы. — Там это, гости заморские в Круговерть пожаловали. Мы их встретили, но что делать, не знаем.

— То есть как? Гости? Заморские из ниоткуда?

— Утверждают, перенесло их магией, — пожал плечами дружинник.

— А как же соседушка, которую ты провожал? Не там ли гостей встретил?

Князь встал с лавки, и взгляд его мне не понравился точно.

— Так, пора уже заканчивать балаган. Ты обыскал трактир, как и обещал?

— Подвал не успел. На конюшне золота нет, если только не закопали его в стойлах. Больно буйная животина тут прячется.

— Ах, вот оно что… — сорвалось с языка непроизвольно. — Я-то думала, ты и впрямь в любви признался. Так это представление ради поиска золота. Что же, я Крылатушку выведу из стойла, обыщите. И в подвал загляните. А крыса, которую Всеволод поймал и в ящик отправил — в сарае заперта. Большего я не знаю. Только то, что кошка мурзы гоняла её по селению.

— Понятное дело, один пеняет на другого, знаем, слышали уже. — Грозный взгляд князя прошёлся по мне неласково. — Больно хороша собой. Жаль, такую красоту в кандалы заковывать.

— Княже, не нашёл у неё золота, — вступился дружинник.

— Ты голову свою на отсечение дашь, что это не она воровка?

Понурив взор, Всеволод промолчал. А я вздохнула, глядя на кикимору, демонстративно засучивающую рукава.

— Только не сейчас, — попросила я тихонько.

— Что?

— Не сейчас в кандалы, — попросила я. — Мне ещё сусло сахаром разбавить и процедить, как дойдёт. Я новую бочку кваса поставила недавно.

— Да нужен он, этот твой квас, — ворчливо ответил князь, но тотчас будто опомнился. — Ладно, Всеволод. Проследи, чтобы не скрылась. А я пойду с гостями потолкую.

— Можно я тоже? — спросила вдруг, отчётливо понимая — не хочу оставаться наедине с дружинником, иначе быть беде. Такое ему устрою, если разойдусь.

— Тоже? — не понял меня князь.

— Гостей увижу, вдруг они слышали про мою маму. Давно от неё весточек нет.

— А… так это твои сообщники, да? — покивал князь. — Хорошо, идём послушаем, что они скажут.

Ничего не ответив, я предпочла промолчать и не тратить сил на пустые разговоры. Ведь если он сам уже себе всё надумал, то мои слова мало что изменят. Но как же я ошибалась, полагая, будто в соседушке моей остались хоть какие-то зачатки человечности и здравого смысла. Обозлившись на меня и надумав себе всякого, она накинулась на меня, едва мы с князем вышли во двор.

— Как знала, что это всё она! — крикнула скандалистка, брызжа слюной от злобы. — Она всё украла!

— Что украла? — спросил князь, не меньше моего смутившись. — Кто такая?

— Это соседка Мельхиоры. Сама мне призналась, будто подглядывала за ней в кухне, желая выведать секреты, встала на пенёк и оступилась, упала наземь. Ушиблась немного.

— Оно и видно, — вздохнул князь. — Так что она украла?

— А вы её разве не за этим схватили? — пошла на попятную Златояра.

— Злобу она против меня затаила, думает, будто я её сына соблазнила, — попыталась защититься я.

— Ну-ка не перебивай, я её хочу услышать.

— Да вот это и украла. Всё вот это, — стиснув кулаки, она едва не кинулась в драку. — Ведьма!

— А вот это серьёзное обвинение. — Князь перехватил занесённую для удара руку соседушки, вовремя. Иначе я бы вынужденно применила магию и раскрылась раньше времени. — Чем докажешь?

— Дак ворожит она на всех, тем и нравится. Оладушки, думаете, почему так все любят, а?

— Обычный рецепт, — пожала плечами я. — Ещё от бабушки мне достался.

— Врёт она всё! — вскричала Яра. — Ворожит на всех, и мужчин уводит! Поэтому и ходют к ней за оладушками. Ага, знаем мы, что за оладушки она печёт.

— Охолони, — крикнул на неё князь. — Даже будь она трижды ведьмой, ты уж больно жаждешь её в кандалы заковать. В чём ненависть твоя кроется? Ревность, зависть? Злобу затаила?

— Муж её был ей обещан, но пожелал жениться на Сребрене, — издалека ответила рыжая гостья, скорым шагом приближаясь в нашу сторону. — Ну здравствуй, Хира. Давно не виделись!

— Леди Фрета? — изумлённо повернулась в её сторону. — Вы ли это?

— Я, как видишь. — Она развела руки для объятий. — Иди сюда, дорогая моя. Если не побрезгуешь обнять такую грязнулю.

— Видно мне, это знак князя? — За её спиной широким шагом шёл высокий мужчина в лохмотьях. — Говорить можно, но сложно. Я так сказал? — спросил он, оборачиваясь к ещё одному гостю Круговерти. — Или не так?

— Не совсем, — ответил ему высокий статный эльф в красивом одеянии.

Приобняв мамину подругу, я и впрямь почувствовала исходящий от неё неприятный солёный запах, но предпочла об этом промолчать.

— Нам бы помыться и затем уже ответим на все ваши вопросы, — подмигнула мне Фрета. — Знакомьтесь, это Валтор Светлоликий. Всё равно наш гильдейский мечник не успокоится, пока его не представят.

Тот самый мечник довольно кивнул, явно ожидая перечисления всех титулов и заслуг. Вот только громкий поросячий визг заставил присутствующих резко устремить взгляд вдаль. Люди князя, стоящие невдалеке от нас, недоумённо переглянулись, заметив проплывающего по воздуху свинохрюка.

— А, это наш ужин. Двоих уже зажарили. Один остался, — хмыкнул эльфийский маг, помахивая светящимся пальчиком в воздухе. — Можно ли его у вас в загоне оставить да покормить. Злобствует и вырывается.

— Княже? — Обернулась я к нему, дабы спросить разрешения. — Вы хотели проверить загон Крылатушки и подвал, чтобы поискать золото?

— О, и эти золото ищут? — изумилась леди Фрета. — На сегодня с меня хватит волшебства. Но ежели вы Людмилу встретите, попросите её подсобить. Она вам и укажет, где золото спрятано, ежели вы его так ищете.

— Людмила? — Дружинник осмотрел присутствующих с сомнением. — Местная кумушка?

— Жена фермера, который продал нам трёх свинохрюков за золото, найденное на дороге.

Достав из кармана один кругляш, она повертела его в руках и протянула князю.

— Во, такой же знак, как у вас на шее.

Выхватив у неё золотой, князь будто в лице переменился.

— Где на дороге?

— Да там, за мостом, возле сломанной телеги.

— Всеволод, иди разузнай, а я здесь разберусь.

— А толку, там уже нет золота. Фермер с повозкой покатили дальше к мурзе долг вымаливать, — пожала плечами леди Фрета. — А мы остались, пообедали знатно.

— Кто мне объяснит, что здесь вообще происходит? — недовольно проворчал князь, опускаясь на лавку рядом со столбом для коновязи.

— Мешки с золотом крысы сгрызли, — поделилась я. — Всё что мне рассказал Всеволод.

— Прибыл гонец от мурзы и вместо дани привёз весточку, будто золото утеряно на тракте.

— А так ли это на самом деле? — высокопарно спросил эльф, озираясь по сторонам. — Будь я на месте вашего мурзы, придумал бы оправдание и нашёл бы козла отпущения, на кого свалить вину. Золото припрятал и скинул бы концы в воду. Точнее, по вашему это будет…

— Советчики, — проворчал князь. — Кругом одни умники, а как до дела доходит, так все твердят одно и то же. Не знаю, князь. Не могу о таком ведать.

— О! Да вон же, Людмила, — указала рукой леди Фрета. — Отсюда вижу, топчутся на пороге у дома мурзы. Видать, внутрь их не пускают. И что это за люди у входа?

— Бояре, — кивнул князь. — Она, говоришь, чует, где золотишко припрятано?

— Заговор мой ещё сутки действовать будет, — кивнула мамина подруга. — Так что поспешите.

— Ладно, — махнул рукой княже. — Оставайся Всеволод здесь и следи, чтобы не убежала Хиронька твоя. А я пойду разузнаю, что же там мурза скажет в своё оправдание.

— Мудрое решение, — в один голос произнесли эльф и леди Фрета. — А мы, пожалуй, заселимся на денёк-другой.

— А… как же? — изумился Всеволод, глядя на ошалелую Златояру. — Соседушку отпустить?

— Да куда она денется? — махнул рукой князь. — Не до неё сейчас.

— Повезло тебе, — фыркнула леди Фрета. — А то за враньё твоё давно бы язык уже отняли, и дело с концом.

— Так может, и воровка она, — фыркнула Яра, озираясь по сторонам. — Но пойду-ка я.

— Иди-иди, пока и про тебя княже не вспомнил. Как есть, кликуша. Потому тебя и муж не терпит. Злословишь много.

Хмыкнув, она ничего не сказала, кряхтя отправилась к себе.

Вздохнув, я решила не вмешиваться и не подливать масла в огонь. Обида и злость разъедают изнутри. Боль её душевная ищет выхода, да не найдёт никак. Мне же «посчастливилось» стать причиной одержимой ненависти. Поделать с этим, увы, ничего не смогу. Ежели жизнь дорога ей, одумается, свернёт со скользкой дорожки. А нет…

Закончить мысль мне не довелось. Резкий хлопок за моей спиной заставил вздрогнуть. Кикимора вздумала устроить мне новое испытание, плотно закрыв дверь трактира магией.

Вот же мелкая пакость!