Спустя, казалось, целую вечность, я пришла в себя. Мир возвращался обрывками. Сначала – пульсирующая боль в висках. Затем – сухость во рту, как будто кто-то сыпанул горсть песка. Попыталась сглотнуть, но язык беспомощно ворочался во рту. Желудок скручивало спазмами, волна тошноты подкатывала к горлу, угрожая вырваться наружу. Воспоминания о прошлой ночи вернулись не сразу. Открыв глаза, я обнаружила себя в незнакомом месте, и тогда в памяти всплыли образы двух мужчин.

К моему удивлению, они бросили меня не в отвратительную дыру с крысами, а разместили в обычной, хоть и практически пустой, подвальной комнате. В темноте было сложно что-либо различить. Единственным источником освещения было небольшое окошко, через которое проникал лунный свет, освещая пыльные стены.

Стоило мне чуть сдвинуться, как плечо отозвалось вспышкой острой боли. Сдавленный стон вырвался сквозь стиснутые зубы. Я инстинктивно потянулась к ране здоровой рукой, но кисть намертво была прикована к изголовью кровати белыми пластиковыми стяжками. С такой травмой я не смогу даже нормально пошевелиться, не то что бороться с путами. Успокаивало лишь то, что мое плечо перебинтовали, и я не умру от потери крови.

Но это не было актом милосердия. Скорее жестокое напоминание о том, что я всего лишь пешка в их грязной игре, марионетка в лапах ублюдка из вражеской организации. Я изо всех сил дернула здоровой рукой, и пластиковые стяжки с хрустом впились в кожу. Стиснула зубы, встречая разряд боли в плече. Боль не давала погрузиться в отчаяние и в то же время напоминала, что я жива и должна спастись любой ценой.

Я оглядела комнату, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы помочь мне освободиться. Но кроме старой скрипучей кровати и пыльного окна здесь ничего не было. Внезапно сердце замерло, а затем забилось о ребра с сумасшедшей скоростью. Воздуха вдруг стало не хватать, а стены как будто сжимались вокруг меня. Но я подавила приступ паники, не позволяя страху взять верх. Я Марсела де Лука, дочь капо Каморры и не сдамся без боя.

Несмотря на ужасную ситуацию, на мне была моя одежда, точнее то, что от нее осталось. Брюки на удивление были целыми, но вот блузка… Она была разорвана на больном плече, едва прикрывая грудь.

Внезапно дверь со скрипом распахнулась, впуская в комнату того самого мужчину, который выстрелил в меня. Кажется, его звали Ал. Сделав несколько уверенных шагов вперед, он молча включил бра на стене, и слабый свет озарил его лицо.

Мужчина был слишком красив, чтобы быть таким жестоким. Легкая щетина, резкие черты лица и темные, уложенные назад волосы придавали ему некую дерзкую небрежность, но в его глазах я видела тот же зловещий огонь, что и у мужчин из моей семьи. Облаченный в черные обтягивающие джинсы и простую футболку, подчеркивающую рельефные мышцы, он источал опасную притягательность. А кожаные перчатки, скрывающие его руки, придавали ему загадочный, почти пугающий вид.

«Как только я выберусь отсюда, он пожалеет, что связался со мной!» – мысленно поклялась я себе, наблюдая за ним.

Я жаждала расквитаться, однако не могла отвести взгляд от его завораживающей хищной красоты.

Незнакомец медленно, но решительно приближался ко мне, как зверь, готовый наброситься на добычу. В его движениях читались сила и опыт, словно он привык к опасности и жил ради этого. А в пронзительном взгляде я видела неприкрытый интерес, желание проникнуть в самые потаенные уголки моей души, прочитать каждую мысль и эмоцию. Темные глаза буквально прожигали меня насквозь, заставляя внутренне съежиться от тревоги.

– Как себя чувствуешь, девочка из Каморры? – спросил он с мрачной ухмылкой, явно наслаждаясь властью надо мной.

От низкого голоса мужчины по моему телу пробежали мурашки.

Вокруг нас витало напряжение, оно было сродни электрическому току и заставляло волосы на моих руках вставать дыбом. Мы были двумя противоборствующими силами, готовыми сойтись в смертельной схватке.

Я чувствовала себя на краю бездонной пропасти, понимая, что любой неверный шаг может стать роковым. Но я была готова сражаться до последнего вздоха. Я не позволю этому ублюдку увидеть мой страх.

Подняв подбородок, я с вызовом посмотрела ему в глаза, чувствуя, как внутри закипает ярость.

– Катись к черту! – прошипела я сквозь стиснутые зубы, вкладывая в каждое слово глубокое презрение. – Подонок, ты очень сильно пожалеешь, что похитил меня!

Его губы еще сильнее растянулись в усмешке, Ал принял это как вызов. Я видела, что в его взгляде вспыхнул опасный огонек азарта. Казалось, он наслаждался нашим противостоянием, будто это захватывающая игра, в которой он намерен одержать победу любой ценой.

– Ай-яй-яй! Ты же девушка, а такой грязный ротик, – ответил мужчина, с нескрываемым наслаждением разглядывая мои губы. – Но, знаешь, мне это даже нравится.

Я с трудом сдерживала кипящую во мне злость, прекрасно осознавая свое бедственное положение. Перечить похитителю было ужасной идеей, но я никогда не славилась сдержанностью. Все мое тело кипело от адреналина, придавая сил, чтобы быть готовой к какому угодно развитию событий.

Странное, пугающее притяжение между нами возросло, будто мы оба жаждали опасной игры. Ощущение полной беспомощности перед ним лишь подстегивало мой бунтарский дух. Я чувствовала, как его пронзительный взгляд продолжает буравить меня насквозь.

Возможно, сейчас он не понимает, кто я такая на самом деле, что может сыграть мне на руку. Но это лишь вопрос времени, когда он выяснит, что я связана с боссом Каморры. И неважно «племянница» я Анджело де Луки, как меня видит наше общество, или его настоящая и единственная дочь. Но я не буду той, кто передаст ему козыри. Я знаю отца и то, как он тщательно следит за тем, чтобы моя настоящая личность была скрыта, поэтому ублюдку придется очень хорошо постараться.

Пока я витала в своих мыслях, этот козел подошел ближе, и его рука скользнула по моей щеке. Я отшатнулась, как от прикосновения ядовитой змеи, и одарила его взглядом, полным презрения.

– Убери от меня свои грязные лапы! – выкрикнула я, пытаясь вложить в свои слова всю ненависть и ярость. – Советую тебе отпустить меня сейчас же. И тогда, возможно, я попрошу, чтобы тебя убили быстро.

Этот придурок усмехнулся и присел рядом со мной на кровать, а затем дернул меня ближе к себе, игнорируя мое больное плечо.

– Ну-ну, полегче, моя дорогая, – промурлыкал он, явно наслаждаясь моим дискомфортом. – Мы ведь только начали узнавать друг друга поближе. Не стоит так торопиться.

Вместо ответа я со всей силы ударила его головой, игнорируя острую боль, пронзившую мое плечо во время удара. Мужчина отпрянул, его черепушка качнулась назад, а на лице отразился чистый гнев.

– Черт побери, ты маленькая дьяволица! – прорычал он, хватаясь за лоб, где позже наверняка появится шишка.

Злобный смех сорвался с моих губ, напоминая стрекот ядовитых насекомых. Я наслаждалась его болью и унижением, чувствуя, как внутри разгорается темное пламя.

– Ты еще не знаешь, на что я способна, ублюдок, – прошипела я, подавшись вперед настолько, насколько позволяли стяжки. – Ты не представляешь, какие пытки тебя ждут, если не отпустишь меня прямо сейчас.

Однако он быстро преодолел физический дискомфорт, и его губы растянулись в жестокой садистской усмешке. Мужчина явно получал удовольствие. Моя борьба, ненависть – все это заводило его. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, когда он неторопливо провел языком по губам.

– Ну-ну, не стоит так волноваться, моя дорогая, – произнес он, усмехаясь. – Но тебе следует знать, что я люблю боль и кровь. Если ты не хочешь, чтобы тебя трахнули, держи свои коготки при себе. Потому что я не брезгливый, а ты очень даже в моем вкусе. И плевать, что ты из Каморры.

– Ага, мечтай об этом, придурок! – фыркнула я в ответ, одарив его презрительным взглядом. – Скорее ад развернется на земле, чем я подпущу твой корнишон к своему телу.

Его глаза сузились, и он вновь рывком притянул меня к себе, его пальцы впились в мою кожу, оставляя синяки.

– Ты еще пожалеешь, что так со мной разговариваешь, маленькая стерва, – рявкнул он мне в лицо. – Может, мне стоит спустить штаны и показать тебе, какой у меня там «корнишон», а потом запихнуть тебе в глотку, чтобы ты им подавилась?

Наши лица были так близко, что я чувствовала его горячее дыхание на коже. Я вскинула подбородок, глядя на него с вызовом, невзирая на страх.

– Попробуй только – и я, клянусь, вырву его и засуну тебе в глотку! – прошипела я, не отводя взгляд.

К моему удивлению, он отстранился и произнес с довольной дьявольской ухмылкой:

– Теперь ты моя и будешь служить мне. Так что, если я захочу, раздвинешь для меня ножки и будешь кричать мое имя, умоляя разрешить тебе кончить! И поверь когда я это сделаю, от тебя живого места не останется!

Я содрогнулась от отвращения и ужаса. Неужели он действительно думает, что я позволю ему использовать меня таким образом? Да скорее ад поглотит меня!

– Ага, размечтался, уже бегу и спотыкаюсь! – ответила я с наигранной беззаботностью. – Я никогда не подчинюсь какому-то выродку из Коза Ностра! Лучше уж умереть, чем стать вашей рабыней.

Стоило этим словам вырваться из моих уст, я мысленно дала себе подзатыльник, понимая, что сболтнула лишнего. Чем меньше я знаю о его организации, тем ниже моя роль в Каморре, а значит, больше шансов выбраться отсюда.

Ал окинул меня пристальным взглядом, и на его губах зазмеилась усмешка.

– Ты думаешь, что можешь справиться со мной?

– Ну, освободи меня, и проверим! – ответила я, дерзко выгнув бровь.

«Иисусе, закройте мне кто-нибудь рот! – упрекнула я себя. – Нужно держать язык за зубами, а не провоцировать его еще сильнее. Но я никогда не принимала свою судьбу без борьбы. И сейчас не собираюсь сдаваться так просто».

К счастью, мужчина не повелся на мою уловку. Вместо этого он окинул меня задумчивым взглядом.

– Мы еще успеем поиграть, – произнес он, понизив голос до хриплого шепота. – Лучше расскажи мне, откуда знаешь, на кого я работаю? Ты дочь или любовница кого-то из боссов?

Разум лихорадочно работал, пытаясь придумать подходящий ответ, чтобы не выдать себя еще больше. И в тот момент, когда мой взгляд скользнул по его шее, меня осенило.

– У тебя тату, придурок! – бросила я, не скрывая презрения. – Каждый второй человек в Неаполе знает, что она означает.

Его глаза сузились, и на мгновение я испугалась, что зашла слишком далеко. Но затем он довольно осклабился.

– Значит, ты одна из нас… – Он с интересом разглядывал меня в течение нескольких минут, словно пытался изучить каждую линию моего лица в поисках ответа о моей личности.

Но ему будет чертовски тяжело это выяснить.

Я никогда не появлялась на общественных мероприятиях со своей семьей и всегда «играла» за кулисами. Несколько приближенных к отцу людей и прислуга знали, что мы родственники, но для них я была всего лишь племянницей его погибшей жены, которую приютили по доброте душевной. Солдаты, с которыми я работала, общались со мной только по телефону и никогда не видели вживую. О моей истинной личности знали только несколько доверенных телохранителей.

В детстве я не понимала, почему меня прячут от всех, но, когда подросла и воочию увидела смерть матери Джулии от руки мексиканского картеля, я наконец осознала важность сокрытия своей личности. Как бы мне ни хотелось, чтобы люди отца знали в лицо, кто отдает им приказы, и в будущем уважали меня как члена Каморры, а не просто дочь их босса, я понимала, что это все – ради моей безопасности и ради того, чтобы никто не смог использовать меня против отца.

Хотя сейчас я по глупой случайности угодила в лапы врага, у меня еще был шанс выбраться отсюда живой.

– Рано или поздно я узнаю, кто ты, – произнес мужчина тихо, но уверенно, возвращая меня в реальность.

Фраза прозвучала как предостережение, и на мгновение я почувствовала укол страха. А что, если он действительно сможет? Что тогда будет со мной?

Но, прежде чем я снова погрузилась в размышления, он проговорил властным тоном:

– Теперь лежи и не двигайся, мне нужно еще раз осмотреть твою рану.

Я не могла понять, почему он так манипулировал ситуацией, колеблясь между жестокостью и заботой. Но меня одержимо влекло желание узнать больше о нем и его связях с Коза Ностра.

– Ага, сначала стреляешь, а потом опекаешь, – огрызнулась я, сузив глаза от ненависти. – У тебя с головой все в порядке? Или мучить беззащитных женщин – единственное, на что ты способен?

Ал резко выпрямился, и на его лице на мгновение отразилась внутренняя борьба. Но, стиснув челюсти, он засунул руки в карманы и отступил на несколько шагов.

– Ладно, хочешь лишиться конечности или получить заражение, пожалуйста, – сказал он, не скрывая сарказма в голосе. – Только ты далеко не беззащитная и явно не такая, как остальные девушки в мафии. – Он помолчал, что-то обдумывая, а потом выпалил, сбросив на меня убийственную фразу: – Ты забавная, мне нравится твой огонь. – С этими словами мужчина развернулся и направился к выходу. Его шаги были быстрыми и решительными.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри меня бушует вихрь эмоций: ярость, разочарование, но в то же время и какая-то странная искра любопытства. Что за игру он затеял?

Да, Ал был прав, мне нужна помощь: у меня же ранено плечо.

Но, черт возьми, ведь он и виноват в случившемся! Так какого дьявола строит из себя спасителя?

Мои пальцы сжались в кулаки, и ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. Я просто горела от желания стереть с его лица самодовольную усмешку.

Хотя я знала, что мне следует позвать его обратно, а после держать язык за зубами, я не смогла этого сделать. Проклятая гордость не позволила принять помощь от врага. Поэтому я закусила губу до боли и уставилась в одну точку на стене, пытаясь успокоить бушующие внутри меня эмоции.

Не знаю, сколько времени прошло – минуты или часы, но он так и не вернулся. Тишина давила, отдаваясь в ушах, а напряжение все нарастало и нарастало.

Где он? Что задумал? Неужели реально просто оставил меня здесь истекать кровью?

Теперь, когда в комнате был включен небольшой источник света, я смогла получше рассмотреть свою «тюрьму». Здесь было пусто, но по-своему уютно. Я лежала на двуспальной кровати и, к счастью, на чистом постельном белье с серым мягким покрывалом. Рядом на тумбочке стоял стакан с водой, а в противоположном углу комнаты на полу были аккуратно сложены стопки книг.

«Умник, почему они тут, если я даже не смогу подняться с кровати?! – мысленно усмехнулась я. – Хотя это был бы неплохой способ скоротать время».

У другой стены я заметила еще одну дверь и очень надеялась, что она ведет в уборную.

«Туалет, конечно, хорошо, но как я смогу туда добраться? – размышляла я. – Надеюсь, он позволит мне им воспользоваться, а не заставит мочиться под себя. Я же все-таки девочка!»

Я поморщилась, пытаясь устроиться поудобнее, но каждое движение отдавалось новой волной боли. Однако неприятная правда, что теперь я зависима от человека, который может в любой момент вернуться и убить меня, вынуждала быть в полной боевой готовности.

И все же, несмотря на напряжение, которое сковывало мышцы, в какой-то момент я почувствовала, как тело начинает расслабляться, а глаза против воли закрываются. Спать в логове врага было ужасной идеей, но я ничего не могла с собой поделать. Организм был истощен не только физически, но и из-за стресса последних дней.

«Надеюсь, папа и Микеле заметили, что я пропала, и скоро вытащат меня отсюда», – промелькнуло в голове перед тем, как я погрузилась в тревожный сон, полный кошмарных видений.

Я видела, как отец в ярости мечется по кабинету, а Микеле отдает приказы солдатам. Они идут по моему следу, готовые уничтожить того, кто встанет на их пути.

Но вдруг картина резко сменилась, и я увидела себя лежащей на этой самой кровати, а надо мной нависало знакомое лицо. Губы мужчины скривились в усмешке, а в глазах плясали темные огоньки. Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своей коже.

– Думаешь, они успеют тебя спасти, Марсела? – прошептал он, и его пальцы скользнули по моей щеке. – Ты в моих руках, и никто не придет тебе на помощь…

Его голос растворился в темноте, а вместе с ним улетучились остатки моего спокойствия. Я хотела проснуться, вырваться из этого кошмара, вернуть себе контроль хотя бы здесь, во сне. Но чем сильнее рвалась, тем туже затягивалась петля. Как будто кто-то держал меня за горло, не позволяя даже вздохнуть.

Это был не просто сон. Это была клетка.

И он был в ней раньше меня.

Я чувствовала его – за спиной, в груди, под кожей. Его тень срасталась с моей. Он не просто вторгся в мой разум – он выстроил внутри него свой дом.

Я не могла проснуться.

Не могла убежать.

Потому что даже внутри собственной головы…

…я уже принадлежала ему.