В конце лета 1282 года, пока Карл Анжуйский вёл напряжённую осаду Мессины, которая, вполне вероятно, определила бы судьбу Сицилии, Педро III Арагонский находясь Колло боролся с трудноразрешимой дилеммой. Он занял почти идеальную позицию для вторжения на остров, но не мог этого сделать, если не получит приглашения. В противном случае он рисковал создать у сицилийцев и остальной Европы впечатление, что просто заменит одного нежелательного автократа другим. Педро III знал, что именно он является решением сицилийской проблемы и ему просто нужно было убедить в этом сицилийцев.

С момента прибытия в Африку в конце июня Педро III занял почти опустевший Колло и прилегающее побережье, но у него не было достаточно сил, чтобы двинуться на Константину. Он мог лишь укреплять свой лагерь и время от времени совершать вылазки вглубь страны, ожидая развития событий на Сицилии. Тем временем множились непрекращающиеся набеги сарацин и проблемы снабжения и мотивации солдат находящихся во враждебной стране[357]. В конце концов, советники короля, в том числе и Роджер ди Лаурия, рекомендовали ему отправить посольство к Папе, якобы с просьбой о "деньгах и индульгенциях" для завоевания "Варварии" для христианства[358]. Однако Микеле Амари, ссылаясь на французские источники, утверждает, что это посольство, состоящее из Гильема де Кастельну и Педро де Керальта, прежде чем добраться до папского дворца в Монтефьясконе, побывало в Палермо[359]. Изучение источников позволило Стивену Рансимену в основном согласиться с этим утверждением, за исключением того, что он считает, что арагонские послы встретились с парламентом Палермо на обратном пути из Рима[360]. В любом случае, результат был тот же: просьба Педро III о поддержке была Мартином IV отклонена, как король, должно быть, и ожидал. А вот тайная встреча Кастельну с сицилийцами в Палермо оказалась плодотворной[361].

По правде говоря, сицилийцы к этому времени, должно быть, поняли, что у них практически нет выбора, ведь Карл с огромной армией буквально стоял у ворот Мессины, а папство категорически отказывалось выступить в защиту острова. Вскоре сицилийцы отправили в Колло делегацию, в состав которой входили два посланника из Палермо и три из Мессины. Они прибыли в Колло где-то в середине августа. Педро III сначала вел себя уклончиво и проявлял показное нежелание принять корону Сицилии, но в конце концов пришёл с посланниками к взаимоприемлемому соглашению о вступлении на престол от имени своей жены Констанции, законной наследницы династии Гогенштауфенов. Он поклялся не только защищать королевство от анжуйских притязаний, но и уважать священные традиции, обычаи и права островитян (то есть, умеренное налогообложение и взвешенные требования к военной службе), существовавшие со времён царствования Вильгельма II Доброго из династии Отвилей, внука уважаемого народом Роджера II — первого короля острова[362].