Зелёные равнины на границе королевств Лантарис, Армондэль и Корстада.

Здесь, где от горизонта до горизонта виднелась покрытая высокой травой плодородная земля, сегодня сошлись две армии общей численностью два с половиной миллиона солдат.

Огромные палаточные города на двух противоположных холмах выросли буквально за пару дней.

На расстоянии нескольких километров друг от друга армии выстраивали редуты, рыли небольшие канавы на флангах, чтобы помешать кавалерии, и в целом готовились к ожесточённому противостоянию.

Помимо войск, тут также насчитывалось порядка миллиона человек обслуживающего персонала: конюхов, поваров, медиков, кузнецов, портных, торговцев и даже туристов.

Последние устроили на одном из холмов вдалеке обзорную позицию, разместив на ней шатры, развернув кухню и установив диваны.

Слуги бегали туда-сюда, готовя всё для удобства своих господ, пока аристократия трёх королевств мирно общалась между собой.

Здесь отсутствовали лорды, так как прямо сейчас они готовились к сражению, но это не мешало знати без наделов весело проводить время, ожидая кровавой бойни.

Для них это было не только зрелищем, но и возможностью, ведь они из первых рук узнают о погибших аристократах и победителях, тем самым вовремя приняв ту или иную сторону.

Можно было подумать, что это какая-то особенность местных, но такое происходило в средневековье на Земле, когда аристократы могли устроить пикник недалеко от поля боя.

В то же время в лагере Армондэля в королевском шатре множество лордов толпились вокруг стола, на котором детально была создана карта из песка, глины и деревянных фигурок.

Во главе стола находился король Маритас Клансар, одетый, как и все присутствующие, в тяжёлые доспехи, а на столе перед ним стоял шлем, на который тот опирался, склонившись над картой.

Не поднимая головы, он обратился к своему полководцу.

— Что скажешь, Арима?

Граф Бранс, полководец и давний друг короля, потёр щетину на мужественном лице.

— Мы уже провели рекогносцировку и знаем наверняка, где будут располагаться войска Лантариса, а также их сильные и слабые стороны…

Не успел мужчина договорить, как по палатке послышались довольные вздохи рыцарей, а на лицах присутствующих появилась улыбка.

Однако прежде чем они успели вдоволь порадоваться, граф остудил их головы.

— Есть проблема с слабостями, так как, судя по всему, герцог Леомвиль лично управляет войсками.

Маритас выпрямился, услышав имя дворянина, которое для него было как проклятье.

Каждая кампания против Лантариса разваливалась из-за Виктора, а успехи этого герцога уже стали настолько привычными, что казалось, он поселился в голове короля.

— Что именно он делает? — спросил Клансар.

Граф также выровнялся и указал на карту.

— Здесь по флангам видно, что это не типичные построения. Они все переняли тактику герцога. Даже их экипировка стала однотипной. Нет ни одного солдата, который носил бы доспех, отличающийся от другого, из-за этого мы даже не сможем определить, это войска какого-то аристократа из захолустья или самого герцога. — Все в палатке напряжённо слушали, а граф продолжил: — Также из разведки мы знаем, что вся армия теперь находится под управлением одного человека и приказы передаются только им, а он обсуждает всё в штабе, получая данные с поля боя в реальном времени. Сверху до низу существует целая лестница капитанов, которые в любой момент могут взять управление войсками на себя. Они разделили армию на отряды по десять человек с одним капитаном и, хотя находятся в общей группировке в пять тысяч человек, теперь будет недостаточно убить определённое количество из них, чтобы они разбежались, так как, по моим данным, это вынудит их только рассеяться, отступить и собраться вновь. Это гениально…

Бранс был восхищён новой организацией войск, так как в ней не существовало аристократа, который мог бы отступить со своей позиции, отказаться выполнять приказ или сбежать.

Даже если один из капитанов погибнет или сбежит, всегда есть тот, кто может занять его место и продолжить управление войсками.

Арима был восхищён не только этим. Посмотрев на короля, а затем обведя взглядом присутствующих, он добавил:

— Самое плохое в этих войсках даже не это…

Клансар сжал кулаки.

— Не томи! Говори уже! — рявкнул он.

Граф взглянул на товарища.

— Самое плохое то, что герцог поставил выживание солдат над честью!

В шатре воцарилась абсолютная тишина. Никто не мог понять, что они только что услышали.

Пока аристократы осмысливали последние слова, Арима достал из внутреннего кармана мундира письмо и протянул его королю, а когда тот стал читать, вернулся к карте, пытаясь увидеть какие-нибудь возможности для войск Армондэля.

Маритас бегло изучал документ, безмолвно шевеля губами. Иногда он ухмылялся, что заставляло следивших за ним радоваться, а иногда хмурился, из-за чего аристократы в палатке чувствовали себя как на аттракционах.

Вскоре король закончил изучение письма и посмотрел на товарища.

— Какая-то бессмыслица! Как он собирается управлять войсками, если даёт им возможность показывать врагу спину⁈ — негодовал монарх.

Арима вновь оторвался от карты и посмотрел на короля и дворян, изучавших письмо, полученное от Клансара.

— Это для нас с вами важна честь, а для солдата важна жизнь. Герцог не только даёт им право не ложиться на копья, но и платит по одному золотому за каждого убитого солдата… Это теперь не обычное сражение, а какой-то рынок… — граф не знал, как ещё охарактеризовать то, что устроил Виктор.

На самом деле паладин был очень дальновиден в своих действиях, так как не хотел лишних жертв.

Обычно солдаты идут вперёд и по приказу могут начать лобовую атаку, чтобы прорвать оборону противника.

Однако здесь на равнине уже были возведены редуты с баллистами, на которых можно было видеть хорошо укреплённые позиции.

Если посылать на них войска в лоб, победить, конечно, можно, но потери окажутся колоссальными, ведь на Земле такое уже бывало и там это называли «мясные штурмы».

Аристократы в палатке не могли знать всех замыслов Виктора, но их воротило от того, что тот делал.

В их представлении стройные ряды войск должны идти навстречу друг другу, игнорируя потери от копий и стрел, а встретившись должны начать ожесточённое сражение, пока одна из сторон не начнёт проигрывать.

Однако герцог, уже давно решивший вопрос стрел и копий благодаря римским построениям, пошёл дальше и не чтил никаких дворянских правил.

Ему не нравилось посылать людей лоб в лоб, из-за чего он разрешил солдатам даже ползти, если будет такая возможность. Также разрешалось использовать рельеф местности на своё усмотрение, и если есть углубление, через которое можно подкрасться ползком, то это не только не возбранялось, но и могло попасть в учебники.

В войсках Лантариса теперь ценился боевой опыт, который необходимо тщательно изучить и распространить среди новобранцев, чтобы они точно знали, что их ждёт в будущем и как поступать в разных ситуациях.

Просто бросаться на копья и побеждать больше было непозволительной роскошью, ведь в будущем ждут ещё более серьёзные враги.

«Капитаны», как их называл Арим, имели свои звания и роли, от лейтенанта, командовавшего взводом пятнадцать человек, до бригадного генерала, командовавшего одним легионом. И точно также, как на Земле, они имели связь сверху вниз и снизу вверх.

Командовали они отдельными звеньями и могли сами принимать решения в зависимости от поставленной задачи. Конечно, разделяться им просто так никто бы не позволил, ведь это сражение в ближнем бою, а в нём именно сплочённость и численное преимущество играло основную роль.

Однако если в пылу сражения удастся пробраться во вражеский стан или действовать исподтишка, никто не станет за это бранить, наоборот похвалят за сообразительность.

Взводные могли сообщить ротному или напрямую генералу о появившейся возможности и, получив разрешение, начать действовать немедленно.

Такая возможность появилась благодаря специальным сигналам, позаимствованным у моряков на Земле, и прямо сейчас в войсках уже были связисты, способные передать двумя флажками сигналы, коротко сообщавшие о состоянии отдельных групп войск и планах.

Виктор очень тщательно подошёл к этому сражению, ведь войска Армондэля почти на триста тысяч человек превосходили войска Лантариса и в такой битве важна была любая помощь.

Клансар и Бранс уже знали о всех нововведениях в армии Лантариса и даже что-то переняли, но не могли просто копировать всё подряд.

Проблема заключалась в дисциплине, ведь войска под командованием Виктора в первую очередь обучались именно дисциплине, а не сражению, в то время как солдаты Армондэля подчинялись разным аристократам, которые сами решали, что важнее, и дисциплина там находилась на последнем месте.

Маритас хорошо понимал все преимущества противника, но не верил, что это перевесит численное превосходство, ведь он собрал наёмников и союзников со всего континента, а это те люди, которые круглый год сражаются в разных войнах и имеют огромный боевой опыт.

Даже графство Бортас прислало «Железную кавалерию», которой нет равных на всём континенте.

Хотя в любой другой войне королевство не стало прибегать к такому, но Битва Королей не имела себе аналогов, ведь тут не будет крепостных и даже обычных людей.

Среди двух миллионов солдат вы не найдёте человека, который не имеет хотя бы железного уровня, потому что призваны все рыцари от мала до велика.

Лишь знать, имеющая высокие титулы, могла откупиться от похода и остаться в стороне, но остальные обязаны были принять данный вызов, иначе это считалось не только отказом выполнять волю короля, но и позором, который понесут на себе потомки до седьмого колена.

Учитывая всё это, Клансар был уверен в победе.

— Мы всё выясним на поле боя! — резюмировал он, выслушав своего полководца, после чего стал обсуждать тактику предстоящего сражения, и все в шатре зашумели в обсуждении.

* * *

Тем временем на стороне Лантариса в палатке короля проходило похожее обсуждение, но тут отсутствовал виновник битвы, и пока его не было, дворяне могли высказывать свои идеи без стеснения.

Дворяне, находившиеся тут, были сплошь одеты в военные мундиры с гербами королевства Лантарис в виде белого льва на левой части груди и с нашивками на плечах, указывающих на их чин.

Делалось это ради того, чтобы солдат точно знал, что перед ним одобренный королём военный, а не какой-то аристократ, которого ему нужно опасаться. С новым уставом только дворянин в полной военной форме мог отдавать приказы, что исключало саботаж со стороны внедрённых агентов или предателей.

Весь шатёр, в отличие от того, в котором находился Клансар, больше напоминал военный штаб.

Вдоль стен за письменными столами сидели секретари в зелёной военной форме по образцу армий Земли, постоянно получая и отправляя сообщения через посыльных, а со стороны за ними наблюдал один штабной офицер, который в случае чего должен был доложить старшему руководству.

В самый разгар обсуждения сражения дверные шторки распахнулись, и внутрь вошёл герцог Леомвиль в сопровождении Лами.

Со своим новым статусом лорд редко покидал владения без Звёздного мага, так как теперь ещё больше опасался за свою жизнь, хотя и превосходил на континенте всех известных рыцарей.

Даже соберись все легендарные рыцари, они не смогли бы выдержать и одного его удара, но он больше не являлся тем самонадеянным юношей, который потерял глаз из-за своего высокомерия.

Встреча с рыцарем смерти также стала предупреждением того, что на континенте могут прятаться «чудовища», способные легко сокрушить даже его.

Оказавшись в палатке, он дождался, когда все, включая короля, закончат с поклонами в его сторону, после чего подошёл к Андросу, который выглядел теперь куда более мужественнее и ответственным.

Широко улыбаясь, он поприветствовал старшего брата, после чего отошёл в сторону, пропуская его к столу.

Виктор встал, опёршись на край стола.

— Всё как надо. Что с аристократами, которые были против? — не глядя спросил Виктор.

Клойд сделал шаг вперёд.

— Кого-то подкупили титулами повыше и деньгами, других заставили угрозами, — доложил он.

— Я приказал заблокировать всё сообщение с Лантарисом, потому что жду атаки со стороны Корстада… — По штабу прокатился ропот. Дворяне не понимали, зачем это нужно делать, но Виктор, продолжив говорить, пояснил: — Полагаю, как только начнётся сражение здесь, граф Парфо предаст нас и либо пропустит врага через свои владения, либо присоединится к ним и вместе начнёт атаку на герцогство Леомвиль, графство Шерманин и Королевские земли.

Некоторые в штабе являлись вассалами Шерманин, и конечно они тут же устремились к Андросу.

Тем временем все остальные стали озираться в поисках графа, но очень быстро поняли, что его нет, и теперь в шатре началось бурное обсуждение того, куда тот делся и почему не явился на сборы.

Клойд уже знал, что граф под предлогом болезни отказался от похода, а также долгое время тянул с отправкой войск. В результате после угроз, тот выслал в поход пятьдесят тысяч крепостных, одетых в рыцарские доспехи, и это стало доказательством того, что Парфо собирается предать королевство.

Пока в палатке шло обсуждение, внутрь вошли Миранда и Фрейя в полном доспехи.

Девушки тут же направились к супругу и встав за спиной, ждали, пока он освободится.

От их появления штаб наполнился ароматом духов, смешанных с естественным запахом женщин, заставлявший даже самых суровых женоненавистников чувствовать возбуждение.

Виктор оттолкнулся от стола, развернулся к ним лицом и, видя их прекрасные фигуры, улыбнулся.

— Уверены, что хотите сражаться? — спросил он.

Обе женщины кивнули, ни капли не колеблясь.

Хвост Фрейи в чешуйчатом доспехе вилял из стороны в сторону, показывая то ли напряжение, то ли радость от заботы супруга.

Хотя хвостов было девять, но доспех мог создать только один, где они все были зажаты вместе.

Миранда в драконьей броне отреагировала более спокойной.

— Я не первый раз с тобой на войне, меня незачем спрашивать. А она… — указав на Лисохвоста, продолжила женщина, — просто хочет проверить свои настоящие силы на поле боя.

Виктор не заметил, что весь штаб стих и слушает их диалог, ведь для аристократов это возможность узнать, как устроена семья герцога изнутри.

Уже то, что две жены приехали сражаться, являлось само по себе странным, но то, как они общаются, выдавало теплоту и заботу герцога о своих жёнах.

Виктор, опомнившись, кивнул жёнам, после чего вполоборота обратился к Клойду.

— Завтра, когда начнётся сражение, я не буду в нём участвовать лично. Однако мы не можем потерять слишком много войск, и если дела пойдут не лучшим образом, обязательно вмешаюсь. — Не дожидаясь ответа, он покинул палатку, не обращая внимания на то, что все стояли в поклоне, пока герцог уходил.