Королевство Лантарис постепенно приходило в норму после нападения союзников Империи Тиллисат и кардиналов церкви Кироса.

Балтес, который пострадал больше всех за время отсутствия лорда, также возвращался к своему обычному ритму жизни.

Когда были совершены нападения на заводы, фабрики, верфи и научные институты, погибло множество представителей всех рас, и следующие полгода в каждом уголке вотчины проходили траурные процессии, а на Храмовой площади в Айронвуде люди совершали бесконечные паломничества с подношениями богам.

Единственный храм, который не получил от жителей никакого внимания, принадлежал церкви Кироса. Хотя на континенте никто не запрещал молиться этому богу, но даже самые фанатичные сторонники опасались демонстрировать свою веру Киросу. Слишком много людей погибло при нападении кардиналов, которые не скрывали свою принадлежность и, наоборот, откровенно демонстрировали всем, кто это сделал.

Лорд герцогства уже месяц как вернулся, но так никто и не смог выяснить, почему такой сильный рыцарь не защитил свою вотчину. Никто не сомневался, что у герцога были причины на то, чтобы отсутствовать в такой важный момент, однако теории все строили свои.

В таверне «Подкова» в восточном районе Айронвуда, каквсегда, было шумно из-за наплыва огромного числа посетителей. Это место славилось как центр притяжения наёмников и авантюристов всех мастей, ведь хозяин данного заведения в прошлом сам был известным искателем приключений и одним из немногих, кто участвовал в разграблении древних руин.

Питейное заведение имело три этажа, где на первом стояло множество обычных столиков, а второй и третий представляли собой балконы, откуда открывался вид на нижние этажи и панорамный обзор на весь город.

Каждый этаж отличался стоимостью обслуживания. Первый был доступен любому посетителю, второй только за отдельную плату в одну золотую монету, а третий исключительно для воинов уровня платинового рыцаря и выше.

Сегодня на самом верхнем этаже находился лишь один молодой человек лет пятнадцати, столик которого охраняли четверо мужчин в чёрной одежде, скрывавшие свои лица за масками.

Любой житель Балтес с первого взгляда мог опознать сына герцога Бьёрна Леомвиль или «Золотогривого львёнка», как его называли за спиной.

Приёмный сын Виктора прославился своим хладнокровием, расчётливостью, умом и безжалостностью. Его считали следующим на пост главы тайной стражи, ведь когда дело касалось закона, он не щадил ни друзей, ни родственников. Один из младших сыновей герцога, Эйзел, был лишь одной из жертв Бьёрна.

Помимо него, «львёнок» арестовал нескольких аристократов, участвовал в задержании убийцы торговца, а также в рейде на подпольную организацию, которая стала соучастником нападения кардиналов и передавала информацию Империи Тиллисат.

Этот молодой человек с утончёнными аристократическими манерами своей внешностью мог соблазнить любую девушку. Золотые волосы до плеч, острый взгляд голубых глаз, красивое угловатое лицо и всё это, подчёркнутое натренированным телом в белом военном мундире, делало его похожим на статую греческого бога.

Сидя за столиком с книгой в руках, он внимательно читал новый роман, время от времени поглядывая на залитую солнечным светом улицу и дома, пока стража не двинулась с места в ответ на появившегося на этаже мужчину в красивом деловом костюме.

На его груди был виден золотой жетон с гербом графа.

— Пропустите его, — приказал Бьёрн, не отвлекаясь от книги.

Гость подошёл к столу и поклонился молодому человеку, мельком изучив его внешность.

— Ваша светлость, граф Альсий Минан, подданный его светлости Дрейда Анжу.

Бьёрн вложил закладку в книгу и протянул её одному из стражников, после чего внимательно изучил мужчину перед собой. Внешне непримечательный брюнет лет тридцати стоял склонившись, ожидая, когда ему разрешат подняться.

— Присаживайтесь, — сын Виктора указал на другую сторону стола, после чего жестом дал понять страже, чтобы они налили ему чай.

Альсий с благодарностью сел за стол, после чего двое провели пустой разговор о делах, не имевших никакого значения. Наконец, после этой обязательной процедуры, Бьёрн предложил перейти к делу.

— Ваше высочество, как Вы знаете, у меня есть очаровательная дочь вашего возраста, и я хотел бы познакомить вас с ней, — начал граф, добавив, — конечно, я понимаю, что такие вопросы нельзя решать так скоро и существует этикет, но даже так я не мог не попытаться.

Дети герцога давно были под прицелом всех аристократов в империи. К сожалению, с ними было крайне сложно пересечься. Даже в школе, где учились отпрыски Виктора, они находились под наблюдением, не позволяя никому отвлекать их.

Бьёрн был известен тем, что досрочно окончил школу и получил право заниматься делами вотчины, поэтому он оставался единственным, кого можно вот так легко встретить в городе.

Никто за пределами семьи Леомвиль даже понятия не имел, что Бьёрн также являлся тем, кто отказался от прямого титула герцогского дома и принял решение стать следующим главой разведки, в будущем заняв должность Фрейи.

Это означало, что мальчик возглавит побочную линию, отделённую от основной семьи, получив титул барона. Такое решение было связано с тем, что Бьёрн не хотел проходить испытание Виктора, подразумевавшее одиночное путешествие по континенту, и также он был заинтересован в самой работе в разведке.

После множества историй, рассказанных отцом, которые тот брал из фильмов про шпионов и детективов, просмотренных в прошлой жизни на Земле, Бьёрн мечтал стать кем-то вроде агента 007 Джеймса Бонда.

Прямо сейчас он взглянул голубыми глазами на гостя.

— Граф Минан, я буду рад посетить ваш особняк сегодня вечером.

Мужчина чуть не подскочил на месте, но сдержавшись, он лишь мягко улыбнувшись кивнул.

— Я не ожидал, что вы так поспешно решите посетить нас! Я распоряжусь устроить банкет…

Его прервал жест рукой юноши.

— Не стоит. Полагаю, нам лучше просто встретиться и выпить чаю. Так будет проще.

Мужчина вновь кивнул и после коротких переговоров, поднявшись со своего места, покинул таверну.

Вскоре после того, как гость покинул Бьёрна, стоявший рядом стражник, протянув книгу обратно, обратился к господину.

— Ваше высочество, вы же понимаете, что они просто хотят подобраться к вашей семье. Раньше вы избегали таких людей, почему теперь согласились?

Юноша взял книгу в руки и потянув закладку, открыл страницу, на которой остановился, а затем не глядя ответил.

— Герцог Анжу является столпом империи, а также оппонентом моей бабушки в сенате. На его стороне несколько министров и множество дворян. Нашей семье будет полезно проникнуть в эту структуру, чтобы перетянуть их на свою сторону. Свадьба аристократов — это политическое событие. То, что в нашей семье никого не обязывают заключать политические браки, ещё не значит, что мы сами не можем этого делать.

«Я должен взять под контроль сенат, чтобы семья Леомвиль имела поддержку, если с отцом что-то случится. В случае войны с церковью или демонами, отец окажется на передовой. Он станет мишенью для всех самых сильных противников. Другим может казаться, что его сила может решить любую проблему, но прямо сейчас он похож на гигантское дерево, чьи кроны удерживают небо и накрывают всех под ним своей тенью. Если с ним что-то случится, небо рухнет прямо на нас, поэтому мы должны готовиться к этому», — подумал мальчик, не желая больше ничего объяснять своему самому верному стражнику.

Действия Бьёрна были тщательно продуманы. Даже сегодняшняя встреча, которая графу Минан казалась лишь удобным стечением обстоятельств, была устроена сыном Виктора. Он уже контролировал почти всех слуг в особняке графа, как и слуг в домах других аристократов.

В Авеноре появлялось всё больше дворцов, усадеб и особняков аристократов со всего континента. Они скупали недвижимость вокруг дворца Леомвиль, стараясь приблизиться к нему.

Это давало возможность подкупать слуг, чтобы контролировать действия знати во всей империи.

Пока Виктор видел в Бьёрне и остальных лишь детей, которым ещё расти и расти, сами дети уже налаживали социальные связи и расширяли влияние герцогского дома. В отличие от отца, они больше понимали в интригах двора и даже пытались влиять на политику, оставаясь в тени.

* * *

Вечером того же дня.

Герцогский экипаж, запряжённый в четвёрку чёрных, как ночь лошадей, в сопровождении шести конных рыцарей проехал по красивым и величественным улицам Авенора, заставляя прохожих остановиться и с жадностью посмотреть на карету, украшенную золотым гербом Леомвиль.

Всадники в полной латной броне, словно роботы, сопровождали её по обе стороны, держась так, как будто сопровождают самого императора.

Экипаж проехал на запад и, миновав густую застройку элитных особняков, въехал в район, где селилась высшая знать, и, в отличие от центра города, где дома прилегали друг к другу, они предпочитали усадьбы с расположенными на территориях небольшими полями, парками и прудами. Это обходилось им в баснословные деньги, но для их статуса было непозволительно жить в домах, в которых живут виконты и бароны.

Карета Леомвиль проехала мимо нескольких таких усадеб и, оказавшись у открытых железных ворот с гербом графа Минан, въехала на территорию.

Уже издалека можно было заметить встречающую делегацию у входа в основное белоснежное здание.

В центре, выйдя чуть вперёд, стоял мужчина в элегантном аристократическом платье, справа от него стройная женщина в платье, напоминавшем дворцовые наряды наложниц китайских императоров, а слева юная девушка лет пятнадцати в голубом воздушном наряде.

Позади них стояли более сорока горничных, выстроившихся справа и слева от входа в усадьбу.

Экипаж Леомвиль под конвоем проехал по вымощенной белым камнем дороге и перед крыльцом здания, развернувшись, остановился.

Граф тут же вышел вперёд и лично открыл дверь, а следом наружу вышел Бьёрн, одетый в чёрный строгий мундир, являвшийся точной копией того, что носил его отец.

Стража юноши спешилась и поторопилась окружить юношу. Они не доверяли никому и, по правде говоря, могли перебить всех находящихся здесь, стоило им только дать повод.

Чувствуя тяжёлую обстановку, Бьёрн жестом дал понять, чтобы те отступили, после чего Альсий представил графиню Найю Минан и свою дочь Шерил Минан.

Когда молодой человек подошёл ближе, он остро ощутил колебания маны, исходившие откуда-то издалека, и, сосредоточившись, смог обнаружить юного рыцаря лет двадцати, стоявшего на углу дворца, скрытого за растительностью. На его лице читалась злоба, когда сын герцога сблизился с дочкой графа.

Бьёрн также следил за действиями девушки и заметил, что та очень напряжена и ведёт себя скорее как пленница, нежели как человек, который встречается с женихом.

«Она влюблена в этого рыцаря? Это что за любовная драма?»

Хотя все вокруг улыбались и радовались, атмосфера была странной. В этом мире политические браки были настолько обычным делом, что дети знати никогда не задумывались о том, чтобы выйти замуж по любви. Никто не строил иллюзий, и не существовало никаких персонажей вроде Ромео и Джульетты.

Однако внимательный Бьёрн был уверен, что что-то не так.

«Я что, стал злодеем, который увёл невесту у безымянного рыцаря? С чего такая реакция?» — подумал он.

Граф указал в сторону входа в здания.

— Ваше высочество, пройдёмте внутрь. Мы уже подготовили для вас приветственный стол.

Юноша в полуулыбке кивнул и, следуя за графом, взглянул на девушку.

Она показалась ему довольно красивой, чем-то напоминая Сильвию. Хотя и не была такой величественной, но внешние черты были похожи. К сожалению, Бьёрна мало волновала внешняя красота.

Он не собирался стать злодеем из романов, который, пользуясь статусом, уводит невест у безродных рыцарей, а те потом, в попытке отомстить, путешествуют, набираются сил и, возвращаясь, вызывают злодея на бой.

Хотя в этом мире такого бы всё равно не случилось, юноша просто не хотел лишних слухов о себе, когда по щелчку пальцев ему предложат своих дочерей практически любые аристократы континента.

Граф с супругой проводили Бьёрна в столовую, где был накрыт грандиозный стол, а после ужина сопроводили в гостиную, где оставили его наедине с дочкой.

Пятнадцатилетняя девочка стояла в центре комнаты, подавляя страх и стараясь смотреть на гостя и поддерживать разговор, ведь избегать его считалось нарушением этикета.

— В-ваше высочество, я рада… что вы смогли посетить нас. — наконец произнесла она.

Это были первые слова, которые девушка произнесла с момента их встречи.

Бьёрн уселся в кресло в центре комнаты, потянувшись, взял яблоко из корзины на столе и, откусив, прищурился, ощущая кислинку во рту.

— За дверью стоит рыцарь, и он нервничает. — произнёс молодой человек.

Сын Виктора был довольно сдержан в оценках, так как ощущаемая им аура не была похожа на ту, какой обладал просто нервничающий человек. Она была враждебной. Её нестабильность и острота явно давали понять, что обладатель с трудом сдерживается, чтобы не напасть.

Услышав эти слова Найя опустила взгляд, но в это же время услышала голос Бьёрна.

— Вам лучше выйти и успокоить его, пока он не натворил бед. Я планирую отказаться от предложения вашего отца. Не волнуйтесь, я найду достойную причину. — сказав это, юноша откусил ещё один кусок яблока.

Девушка растерянно смотрела на гостя, не понимая, что происходит, но вскоре её настроение переменилось, и она, радостно поклонившись, выбежала за дверь.

Герцогская стража была рассредоточена вокруг усадьбы, и они заходили внутрь только вначале для проверки безопасности, всё остальное время оставаясь снаружи.

Однако Бьёрн никогда не оставался один, и как только девушка покинула гостиную, рядом с ним из тени вышел агент тайной стражи.

— Послушай, о чём они говорят. Тот рыцарь был слишком странным. Демонстрировать враждебную ауру в сторону аристократа… Он либо не знает манер, либо ему всё равно, что случится.

Стражник тут же ушёл в тень и вскоре оказался в коридоре. Он находился в некоем чёрном-белом пространстве, которое Артур называл миром Симилы, богини тьмы. Здесь было всё то же самое, что и в реальном мире, только вот здания, построенные людьми, были неосязаемы. Можно проходить сквозь стены и даже самих людей. Единственными неудобствами оставались пронизывающий до костей холод и отсутствие звуков. Даже стоя рядом с двумя разговаривающими людьми, нельзя услышать, о чём они говорят.

Тайная стража, обученная Артуром, хорошо приспособилась к таким условиям и умела читать по губам, а также носила одежду, которая постоянно активировала руны огня, согревая их.

Стражник следовал за рыцарем и Найей, пока те не вошли в комнату, и молодой человек взял девушку за руки.

— Он посмел тебя тронуть⁈ — со злостью спросил он.

Девушка прижалась к нему и нежно улыбнулась.

— Нет. Наоборот, он сказал, что откажется от намерений моего отца…

Но, судя по лицу рыцаря, ответ его не устроил, что и подтвердилось в следующее мгновение.

— Эти проклятые Леомвиль! Их тирания рано или поздно закончится. Мы сбежим, и когда я наберусь сил, я уничтожу их семейку, и мы займём их владения, а затем освободим всех людей от тирании герцога!

Девушка была напугана и, подняв взгляд, посмотрела на мужчину.

— З-зачем нам сюда возвращаться? Есть другой континент, мы обязательно найдём там место, где сможем осесть!

Однако рыцарь был непреклонен.

— Ты не понимаешь! Они нас ни за что не отпустят. Я не боюсь этого герцогского сынка! Я могу убить его прямо сейчас, пусть только даст мне повод!

Находившийся в тени страж уже был настолько зол, понимая, о чём говорит этот человек, что из последних сил держался, чтобы не выйти из тени и не убить его.

Девушка ощущала ауру молодого рыцаря и, видя его решительный взгляд, стала верить его словам.

Они были друзьями детства, и до недавних пор молодой человек по имени Мелик был всего лишь конюхом, но буквально год назад он стал рыцарем и за это время смог подняться до золотого уровня, хотя все были уверены, что его развитие не выше железного.

Девушка оставалась единственной, кто знал истинное развитие своего возлюбленного. Изначально они планировали сбежать, но с недавних пор амбиции Мелика стали расти, и от него всё чаще звучали странные заявления о том, что мир необходимо освободить от знати и позволить народу самому распоряжаться своей судьбой. Подкреплялось это быстро растущим уровнем рыцаря, и если всё также пойдёт дальше, очень скоро он сможет превзойти даже герцога Леомвиль.

Рыцарь отодвинул девушку от себя и, нежно улыбаясь, погладил её по щеке.

— Совсем скоро мы сбежим, и когда я наберусь сил, обещаю, твой отец и герцог пожалеют, что так обращались с нами. Я уничтожу этих паразитов! Мы станем теми, кто будет диктовать условия на континенте!

Найя кивнула, глядя на своего мужчину.

— Мне без разницы, даже если придётся жить в нищете и мы никогда сюда не вернёмся. Я просто хочу быть с тобой.

Мелик нежно улыбнулся.

— Пока возвращайся и не подавай вида. Через три дня мы сбежим. — ответил он.

Девушка ещё мгновение любовалась им, после чего, поцеловав в щёку, развернувшись, вышла из комнаты.

Рыцарь стоял, наблюдая за ней, а когда дверь закрылась, он внезапно протянул руку в сторону и вытянул из тени стражника, держа его за горло. Вырванный из тени мужчина пытался освободиться от хватки, но не мог произнести даже слова.

— Крыса Леомвиль! — злобно улыбаясь, произнёс Мелик.

Его глаза стали абсолютно чёрными, и вскоре такими же стали глаза стражника, который прекратил трепыхаться, а затем опустился на одно колено.

— Приказывайте, господин. — произнёс страж.