Жарким солнечным днём в лесу у небольшого ручья златовласый мальчик лет пяти вытащил из ведра рыбу, которая извивалась в его руках, и, заливаясь смехом, кричал, с явными дефектами речи пытаясь дозваться брата, коверкая его имя.

— Ха-ха! Митя! Митя! Ну-зе блатик! Посмотли зе на меня! Видись? Я тозе могу уделзать её. Не утасит меня она никуда Дай мне удацку, или я дедуске лассказу…

В нескольких шагах от него стоял мальчик, похожий на своего брата, только старше на пару лет. С подвернутыми штанами, по колено в воде, он лишь с улыбкой поглядывал на младшего, время от времени подёргивая старую бамбуковую удочку, у которой не было ни катушки, ни других модных приспособлений. Она была сделана дедушкой ещё лет двадцать назад и верой и правдой служила всё это время.

— Лёшка! Ты сейчас уронишь рыбу в воду и не сможешь похвастать, что поймал такую большую, — с любовью глядя в сторону малыша, ответил старший.

Между этими двумя была связь, недоступная большинству братьев. Они никогда не дрались и не ругались. Старший брат всегда уступал младшему, потому что безмерно любил его, ведь отца у них никогда не было, а мать всегда работала и не могла проводить с ними время, из-за чего «Митя» уже с раннего возраста осознал, что у него нет никого роднее Алексея.

Единственные близкие люди, которые заботились о них помимо друг друга, это бабушка и дедушка по материнской линии. Именно они прививали двоим ценности, которые стали скрепляющим фундаментом семьи.

Глядя на брата прямо сейчас, «Митя» улыбался. Младший, неуклюже склонившись над ведром, бросил в неё рыбу, а потом, задрав руки к небу, стал прыгать вокруг, радуясь своему улову, пусть и поймал рыбу старший брат.

Ближе к вечеру, закончив рыбалку, они направились из леса в сторону деревни.

— Митя-я-я! Я уста-а-а-ал… — жалобно скулил Лёша.

— Понял я, понял, — устало буркнул старший.

Он остановился, присел на корточки и позволил младшему забраться себе на спину, а затем, взяв удочку в одну руку, а ведро с рыбой в другую, поплёлся по просёлочной дороге, ощущая босыми ногами разогретую солнцем землю, измельчённую в пыль колёсами тяжёлой техники.

Внезапно всё вокруг изменилось, и теперь это была больничная палата. Алексей лежал на койке под капельницей, а вся комната была наполнена душком, который можно услышать только в местах, где работала ультрафиолетовая лампа. Этот непередаваемый запах чего-то горелого с примесью лекарств нагонял тоску даже на здоровых людей, не говоря уже о больных детях.

«Митя» смотрел на спящего брата, краем уха слушая разговор врача и матери.

— Мы сделали пересадку костного мозга, и теперь остаётся только ждать и наблюдать…

Эти слова напомнили ребёнку ужасающую боль в ноге, о которой он не смел думать, ведь Лёшка страдал гораздо сильнее. Когда у «Мити» брали часть костного мозга, ощущение было такое, что кто-то медленно ломает ногу, давая прочувствовать всю боль. После этого мальчик два дня не мог даже встать с кровати.

Теперь, видя, как младший брат лежит в кровати в стерильной комнате, «Митя» стыдился своей боли и клялся богу, что готов отдать что угодно, если тот вылечит брата. Не проходило и дня, чтобы мальчик не молил бога о спасении своего брата. В своих молитвах он предлагал свои ноги, руки и даже просил передать эту болезнь ему… Но ничего не происходило.

Мать детей каждый день ходила в церковь, молясь за сына, однако бог оказался глух к мольбам…

Воспоминания вновь сменились, и теперь мальчик стоял на кладбище, глядя, как в недавно вырытую могилу опускается маленький гробик, а вокруг плачут люди.

«Митя», держа мать за руку, без слёз смотрел, как взрослые мужчины на верёвках спускают гроб всё ниже, а перед его глазами всплывают воспоминания, где Лёшка стоял с рыбой в руках на берегу ручья и просил дать ему удочку.

В этот момент мальчик думал только о том, что готов отдать ему все удочки на свете, лишь бы увидеть его ещё хоть на мгновение… И только молитвы, обращённые к богу, становились всё тише.

Воспоминания Виктора оборвались, и он вновь видел перед собой вид из окна пентхауса гостиницы в центре города.

Вытирая слезу, скатывающуюся по щеке, он печально улыбнулся.

«Сколько раз я говорил тебе звать меня Витей, но ты, дуралей, словно нарочно звал меня Митя…»

— Дорогой, с тобой всё в порядке? — послышался голос Сильвии за спиной.

Разминая шею, лорд обернулся к супруге и, взбодрившись, кивнул.

— Кто приходил? — спросил он.

Девушка, одетая в облегающее строгое серое платье в пол, нахмурилась, явно видя блеск от слёз на щеке мужа, но, не желая смущать его, отмахнулась.

— Сообщили о готовности к встрече. За нами прислали машину.

— Играют в свои глупые игры, не осознавая, как легко я могу уничтожить их, — уже сквозь зубы произнёс Виктор.

С происшествия в Санкт-Петербурге, где очутилась компания лорда после перемещения, уже прошла неделя. Тогда он знатно пошумел, ворвавшись в несколько правительственных учреждений, а следом почти разрушив военную часть в пригороде.

Позволив Эвалару уничтожить несколько зданий, они обезвредили солдат, после чего стали прямо там дожидаться более высокопоставленных чиновников.

Виктор точно знал, что попытка просто пообщаться с нижестоящими чинами приведёт к тому, что его будут мурыжить на каждом этапе, ведя допросы и расспрашивая обо всём на свете, поэтому надо было добраться до самого верха.

Когда в разрушенную военную часть прибыли специальные подразделения, которые привлекли военную технику, он и с ними разобрался, используя одну лишь ауру. Только после этого прибыли переговорщики, через которых сразу удалось договориться о встрече с нынешним президентом страны.

Хотя Виктор понятия не имел, что изменилось в этой реальности за время его отсутствия, ведь тут шёл 2051-й год, но был уверен, что этот мир оставался всё тем же нелепым и прогнившим насквозь.

Это и подтвердилось после переговоров, судя по чиновникам, которые вели себя так, словно они не просто работают, а владеют миром.

Спустя несколько часов переговоров и демонстрации силы, их всё же доставили на военно-транспортном самолёте в Москву, а затем поселили в гостинице прямо напротив Кремля.

Целая неделя потребовалась для того, чтобы создать фальшивую историю появления странных существ в северной столице и обвинить всех выложивших в интернете видео в обмане.

Теперь, в ожидании, когда шумиха уляжется, Виктору оставалось только восполнять пробелы в знаниях за те тридцать лет, что прошли, пока его тут не было.

Изучив в интернете события, произошедшие за это время, он с удивлением обнаружил, что, помимо третьей мировой войны, которую так назвали только из-за количества стран, участвовавших в ней, а не из-за масштабов разрушений, земляне достигли немалых успехов в создании квантовых компьютеров, способов хранения энергии и медицине.

Так, в 2032-ом году было создано лекарство, продлевающее жизнь почти до двухсот лет, при этом оно стоило каких-то смешных денег, доступных практически любому.

Неясно, какие у него побочные эффекты и действительно ли человек проживёт до указанных лет, но сам факт, что оно работает, уже был впечатляющим.

Учитывая возможности Земли в технологиях, Виктор хотел использовать всё это для Лимеи. К сожалению, пока неясно, как туда вернуться и возможно ли это, да и в случае, если получится, лорд точно не собирался пускать к «себе» кого попало.

Землян он остерегался и считал, что это не безосновательно. Только потому, что лимейцы сильнее, ещё не значит, что они в безопасности. Всю жизнь земляне развивались с позиции слабого. Люди уступали диким зверям в силе и ловкости, но всё равно встали во главе всего животного мира. Точно также могло произойти с Лимеей.

Стоит землянам оказаться в другом мире, как они тут же начнут искать способ противостоять местным, и можно не сомневаться, что такой найдётся. Нужно было время, чтобы лимейцы развились и выросли в интеллектуальном и индустриальном плане, чтобы в случае опасности у них было что противопоставить.

Помимо прочего, необходимо наладить вертикаль власти и выстроить работу всех институтов империи, а также решить вопросы с осколками миров.

— Если земляне объединятся с той же церковью… — У Виктора холодок пробежал по спине от одной мысли об этом.

Сильвия не знала мыслей супруга, она стряхнула пыль с его воротника и разгладила складку мундира.

— Выглядишь, как настоящий император, — хитро улыбаясь, сказала она.

— Когда рядом со мной императрица, я должен соответствовать, — ответив, он, склонившись, поцеловал её в пухлые губки.

— Какойже ты льстец, — оттолкнув, заявила Сильвия.

В это же время в комнату вошла Фрейя, которая, увидев воркующих супругов, закатила глаза.

— Может вы уже закончите? Пока вы будете развлекаться, я вынуждена торчать в четырёх стенах!

Виктор отпустил одну супругу и обратился к другой.

— Ты же сама наблюдала, что произошло, когда все увидели твою внешность. Народ чуть с ума не сошёл. В этом мире нет зверолюдей. Потерпи, пока мы не разберёмся с тем, как вернуться домой, а для этого…

— Да-да! Я слышала уже тысячу раз: «Мы должны наладить отношения с местным правительством, чтобы спокойно построить платформу перемещения!». А ты уверен, что всё точно запомнил⁈ — недовольно фыркнув, спросила она.

Виктор никогда не доверял своей удаче, так как она могла либо дать ему всё, либо забрать всё. Прямо перед активацией платформы во дворце он внимательно изучил каждую руну на полу, чтобы ничего не упустить. Он даже прощупал аурой толщину пола и самого узора, опасаясь, что это может оказаться критически важным.

— Не волнуйся. Я всё запомнил, и как только закончим дела здесь, я немедленно примусь за создание платформы.

«Тук-тук-тук». В дверь постучали.

Сильвия, нахмурившись, посмотрела в сторону выхода.

— Нам пора.

Её супруг кивнул и высокомерно улыбнулся.

— Мы должны многое получить от этого путешествия, поэтому давайте приступим. — С этими словами он взял жену под руку и пошёл к дверям.

Виктор с Сильвией покинули номер и под охраной более тридцати человек, спустившись на подземную парковку, сели в ожидавший автомобиль, после чего в сопровождении шести машин охраны они направились в Кремль.

Хотя место назначения находилось через дорогу от гостиницы, им пришлось объехать всё это историческое место, чтобы попасть внутрь, так как въезд находился с другой стороны.

Всю дорогу лорд думал о том, что при желании ему не составило бы труда просто ворваться внутрь и всё там уничтожить. И на самом деле такая власть опьяняла. Не было ни шанса, что его смогут остановить.

Были несколько причин того, что Виктор вёл себя так скромно. Первой являлось то, что необходимо было время для создания платформы перемещения. Для этого нужны ресурсы и время. Хотя ресурсов в инвентаре достаточно, нельзя было, чтобы кто-то помешал строительству.

Другими причинами являлись численное превосходство местных и их оружие. Пусть автоматы и орудия танков не могли навредить Виктору, но у землян были ракеты и бомбы гораздо мощнее, а ещё пресловутое ядерное оружие, от которого паладину точно не защититься. Всё это заставляло лорда вести себя скромнее.

Глядя в окно на город, который когда-то являлся ему практически родным, он обратился к Сильвии.

— Кстати, как зовут президента?

Всю неделю паладин провёл в интернете за тем, что просматривал технические данные по интересовавшим его технологиям, запоминая каждую мелочь. Словно оказавшись в божественной библиотеке, лорд читал научную литературу, стараясь извлечь максимум пользы из своего положения.

Его жена, разглядывая дорогу с другой стороны, ответила, не задумываясь.

— Владимир Владимирович… — Виктор резко обернулся на её слова, ожидая фамилии. — … Шорохов, — закончила женщина.

— Фух… Я уж было подумал, что он бессмертный, — пробормотал он, не уточняя, о ком именно были его мысли.

Тем временем автомобиль проехал по Кремлёвской набережной до Большого Каменного Моста и, повернув перед ним направо, поднялся по небольшому склону и, вновь повернув направо, оказался у поста охраны.

Без проверок и остановок автомобили промчались внутрь и, проехав по размеченной каменной мостовой, подъехали к одному из дворцов, где перед входом уже ждала встречающая делегация.

Виктор широко улыбнулся, думая о том, что предстоит сделать.

«В прошлой жизни я и мечтать не смел встретиться с людьми, у которых столько власти, а теперь они сами ждут меня. То ли ещё будет!»