Сознание вернулось вместе с оглушительным звоном в висках. Небо надо мной виднелось тонкой серой нитью, добраться до которой я при всем желании не смогла бы. Слишком высоко.

Первая же попытка пошевелиться обернулась вспышкой боли в левой ноге. С трудом приподнявшись и кусая губы до крови, я закатала разорванную штанину. Гематома на лодыжке распухла и налилась чернотой. Сустав был вывернут под немыслимым углом, а от колена вниз шла рваная ссадина.

— Подлые твари! — просипела, закашлявшись и сплевывая пыль, набившуюся в рот. — Будьте вы прокляты!

И для этого я получила второй шанс? — в какой-то момент меня захлестнуло отчаяние. — Чтобы умереть здесь от голода и ран?

Ты идиотка, Валесса, если думала, что можешь избежать подлостей сестер, меняя события или поступая иначе.

— Они избавятся от тебя так или иначе! — выплюнула в пустоту пещеры. — Ты никому не нужна! Единственный, кто расстроится, если тебя не станет, твой отец. Но следом они убьют и его! И от рода Снойверов ничего не останется. Но ты еще жива, Валесса! А раз так, ты можешь еще все изменить!

Ощупав карманы, я поняла, что из вещей у меня почти ничего не осталось. Только фляга, продетая в крепление пояса, стилет в сапоге и магия, которая ворочалась внутри, как раненый зверь.

Сцепив зубы, я положила ладонь на открытую ссадину и призвала огонь. Он полыхнул, прижигая кожу. Меня прошило такой болью, что из горла вырвался сдавленный крик, а слезы сами собой брызнули из глаз. В нос шибануло запахом паленой плоти.

Дрожащей рукой я взяла флягу, сделала пару глотков, чтобы промочить горло и полила немного на колено, чтобы хоть немного остудить жар. Боль на мгновение притупилась, сменившись тяжелым онемением, но самое сложное было впереди.

— Раз, два, три! — я резко дернула ногу, возвращая сустав на место.

На этот раз сознание не выдержало, и я ненадолго отключилась. Когда пришла в себя, припухлость на ноге спала, но выглядела она жутковато. Страшно было даже пошевелиться, а мне предстояло еще найти выход отсюда.

Глаза уж привыкли к полумраку. Я разглядела несколько обломанных веток, валяющихся неподалеку. Подползла к ним и выломала две относительно прямые палки. Сначала я опустила штанину, чтобы ткань закрыла раны от пыли и грязи. Затем сняла ремень с пояса и соорудила шину, которая хоть немного защищала ногу от новых повреждений.

Теперь я могла хотя бы ползти, цепляясь пальцами за острые выступы. Первое движение далось мне с трудом. Слезы брызнули из глаз, застилая видимость. Но я упрямо двигалась вперед, исследуя дно расщелины. Если отсюда нет другого выхода, то никто меня не спасет.

За нагромождением валунов в дальнем углу я почувствовала легкое дуновение ветерка. Узкий, едва заметный проход уводил вглубь горы, обещая спасение или смерть. Оставаться я тоже не видела смысла, поэтому поползла вперед.

Камни давили на грудную клетку и царапали кожу до крови. В какой-то момент я застряла, и меня поглотила паника. Стены вокруг будто сжались, пытаясь раздавить.

Прикрыв глаза, я часто задышала, приказывая себе не сдаваться, бороться до последнего. Нужно было расслабиться, сделаться еще тоньше и гибче. В моих предках были снежный ирбисы — изящные и гибкие создания. Так почему же я уродилась такой?

Нет, я не сдамся! — рванула вперед, обдирая бока. — Еще немного. Еще рывок!

В следующий момент я буквально вывалилась в просторную пещеру, на стенах которой рос мерцающий в темноте мох. Он покрывал всю поверхность мягким зеленым ковром. Но самое главное, что такой мох служил питательной основной для пещерника — съедобного гриба с мясистой шляпкой и короткой ножкой.

Я проползла еще немного, когда наткнулась на россыпь грибов, слегка светящихся лиловым светом. Сорвав один дрожащими руками, запихнула скользкую мякоть в рот и проглотила, практически не жуя, чтобы не чувствовать его горького вкуса. Гадость, конечно, но невероятно питательная, которая не даст умереть с голоду.

Собрав небольшой запас грибов, я поползла дальше. Миновав еще один сужающийся проход, я выбралась к озеру, берега которого устилал белый песок. От чистейшей воды исходила такая сила, что магия внутри меня невольно притихла. Неужели это оно, то самое Священное озеро?

Стащив с себя одежду, я опустилась в воду, стиснув зубы от первого холодного прикосновения. Но холод быстро сменился покалыванием, словно тысячи крохотных игл впились в мои раны.

Вода приятно обволакивала тело, вытягивая боль, черноту из синяков и жар из воспаленных мышц. Прямо на глазах мои царапины затягивались, оставляя после себя розовые рубцы. Нога перестала болеть, напоминая о пережитом кошмаре легкой слабостью.

Многие годами искали Священное озеро и не могли найти, а меня будто само провидение вывело к целебному источнику.

Решение остаться здесь, под защитой каменных стен, пришло само собой. Что может быть лучше, чем провести испытание в покое и медитациях? Возможно, благодаря особой воде, у меня получится пробудить феникса?

Время внутри горы растянулось, превратившись в череду сна и медитаций. Я засекала прошедшие часы по полоске неба в расщелине, куда наведывалась раз в день, проверяя, не спустился ли кто-нибудь за мной. Узкий проход, где застряла в прошлый раз, удалось немного расширить, оплавив камни и сделав их более гладкими.

Спала я на мягкой подстилке из мха, питалась грибами и пила чистейшую воду. У меня появилось время вспомнить все уроки, которые тренировали магию и делали ее послушной. Но вот со зверем ничего не происходило. Он не откликался, как бы я его не звала.

На исходе третьего дня тишину пещер разорвал звук, который я никак не ожидала услышать. По сводам разнесся яростный рев крупного зверя, затем послышался лязг стали и грохот обрушившихся камней. Я затаилась, опасаясь, что меня найдут, но вслед за звуками борьбы наступила пронзительная тишина. Крепко стиснув стилет в руке, я тихонько скользнула в тоннель, решившись проверить, что там произошло.

Проход вывел меня в пещеру, усыпанную обломками. Судя по яркому пятну света под потолком, незваные гости провалились сюда также, как и я. Среди пыли и нагромождения камней я увидела тушу убитой твари, размером с крупного быка, а рядом скрюченную фигуру человека. Его одежда была разорвана, обнажая глубокие рваные раны на груди и боку. По булькающему дыханию, вырывающемуся из груди несчастного, я поняла, что он еще жив.

Приблизившись, с ужасом узнала человека, отдавшего приказ о моей казни. Великий дракон Кайен Редраген умирал, сжимая в руке окровавленный меч. Заслышав шорох, он вздрогнул и уставился на меня единственным глазом. Второй заплыл от гематомы, наливающейся черным цветом.

«Привести приговор в исполнение!» — прозвучал в голове его бесстрастный голос.

— Уходи, — хрипло выдохнул он.

— И оставить тебя одного? Умирать? — я опустилась рядом с ним на колени. — Помнишь вепря, который едва меня не убил? За мной остался долг. Но и без него я бы все равно не сумела бы пройти мимо, несмотря на все, что ты сделал.

Как легко было бы просто уйти и бросить его здесь, чтобы подобного никогда не случилось. Но события прошлого уже изменились. Ничего этого не было: ни расщелины, ни озера, ни раненого принца. А значит, той казни тоже могло не быть.

— Не надейся! Я не дам тебе умереть, пока не получу все ответы, — прошипела я.

Стащив с пояса фляжку, приложила горлышко к его губам, давая отпить целебной воды, набранной из озера. Затем осторожно полила на его раны, смывая грязь и наблюдая, как хлещущая ручьями кровь замедляет течение.

Подхватив Кайена за плечи, я потащила его к озеру. Он был невероятно тяжелым, тело будто выплавили из железа. Каждый маленький шажочек давался с огромным трудом. Пот застилал глаза, мышцы стонали от нагрузки, но я упрямо тащила принца, периодически давая себе крохотные передышки.

Поначалу принц морщился и стонал от боли, а после потерял сознание, отчего сделался еще тяжелее. Но мне удалось дотащить его до берега за пару часов. Я несколько раз бегала к озеру, наполняла фляжку водой и смачивала открывшиеся раны, лишь бы он не умер раньше времени. Не знаю, зачем спасала того, кто меня убил, но от одной мысли, что Кайена не станет, мне делалось плохо.