Мы сели за стол, но уличный разговор как-то сам собой затух и не хотел продолжаться.

— Да! — вспомнила я. — Забыла представиться. Ирина Петровна Бесова.

— Аделаида Ивановна, если вам необходимо моё отчество, — ответила Крестовская, продолжая меня очень внимательно разглядывать. — Но можно просто по имени звать. Так, на что же гадать будем?

— На жениха, а то все гадают, да всё по-разному. Может, у вас правду узнаю? — не стала отклоняться от первичной идеи, следя за картами в руках Аделаиды.

— Есть мужчина рядом с вами, — наконец-то изрекла гадалка, разложив свой пасьянс. — Но сложности не с ним, а с его окружением. Родители желают более подходящую партию для сына.

Тоже мне новость! Я бы и сама без карт могла такое “предсказать”. Раз гадаю на жениха, значит, подобный субъект завёлся у госпожи Бесовой, и с ним возникли определённые проблемы, которые лучше всего представить, как исходящие от родственников. Проверить не смогу — не побегу же устраивать разборки, размахивая перед носом будущих свёкра и свекрови подобными “доказательствами”. К тому же по моему облику понятно, что не являюсь богачкой, привыкшей носить брюлики величиной с кулак, поэтому имеется вероятность, что родители ищут более выгодную, денежную невесту для сына.

— И что же мне делать? Точную дату свадьбы назвать не хотите? — уже не скрывая своего скептицизма, произнесла я.

— Точную дату карты не предсказывают, но всё будет хорошо, — попыталась успокоить клиентку Ада.

— И всё? Что-то маловато информации.

Крестовская ничего не ответила и вновь стала перебирать карты. Но уже не так, как в первый раз. Лицо гадалки было отрешённое и сосредоточенное одновременно. Словно часть женщины уже не в этом мире и, действительно, что-то видит из будущего или прошлого.

— Что за чертовщина! — в какой-то момент воскликнула Аделаида, одёрнув руки от карт.

— Что вы там увидели?

— Вас, Ирина Петровна, с… на… волейбольной площадке с мячом в руке.

И вот после этих слов мне стало не очень уютно. Есть дар у Аделаиды! Ещё какой, раз смогла “пробить” прошлое Стражницы, которую даже Вальмонт рассекретить не смог! Хотя у него и времени на это не было, но сам факт!

— Серьёзно? — только и смогла вымолвить я.

— Да, — кивнула она уже не просто настороженно, а с сильнейшей растерянностью глядя мне в глаза. — И я гадала на будущее… Подождите...

Карты снова замелькали в руках Крестовской. Внезапно они взлетели и зависли над столом. И это явно не балаганный фокус. От этих картонок исходила какая-то непонятная мне сила. Как и от их хозяйки.

— Школа, спортивная площадка, травма, будущее… Потом камни с рисунками, темнота, монахи, нечисть… — хрипло произнесла Аделаида, схватив меня за руку и начав считывать информацию уже с ладони. — Линия Жизни свернулась в петлю. Она прерывается, а потом снова проявляется. Словно у вас нет прошлого — оно находится… В будущем! Так не бывает. Если только… Кто вы такая? Откуда пришли в этот мир?

— А вы? — одёрнула я руку, и как можно спокойнее, стараясь не выдавать своего сильнейшего волнения, добавила: — Эти летающие карточки можно как-то убрать?

— Попробую, — не стала перечить Аделаида, и карты тут же упали на стол. — Может, чаю? Кажется, нам есть о чём поговорить.

— Благодарю. Чаю не надо. Но хотелось бы услышать, как вы сами оказались в прошлом, — задала я вопрос, ради которого сюда и пришла.

— Значит, всё в картах прада?

Я ничего не ответила, ожидая ответа.

— Чаю? — попыталась тянуть время гадалка.

— Вы уже предлагали. Благодарю.

— Что ж… Да. Я, как и вы, из будущего. Клиент принёс на сеанс странный камень с древними рисунками. Из-за него сюда и попала.

Опаньки… Могу голову дать на отсечение, что камушек с рисунком был когда-то частью петроглифов! Получается, что не всё просчитал Победоносцев с церковниками, раз Аделаида здесь, а не в двадцать первом веке продолжает свою “цыганскую практику”. Но вслух свои догадки говорить не стала и продолжила разговор.

— А вот это всё откуда? — неопределённым жестом, показала я на стены немаленького дома, стоящего даже в таком состоянии очень приличных денег.

— Повезло. Попала в нужное время в нужное место, — усмехнулась Ада. — Дар от бабки проснулся, вот и использую его по мере возможностей.

Дальше наш разговор поначалу напоминал допрос. Я всё пыталась понять, насколько опасна эта Крестовская. Ведь у неё есть “дикий” Дар, который она осваивала сама, без помощи разбирающихся в теме монахов. Такая особа, оказавшись без всяческой поддержки, в экстремальной ситуации может много чего наворотить. Я сама при первом контакте с местными старцу Власию лицо разбила. А тут больше месяца одной в непонятной, местами враждебной обстановке… Ужас!

Но чем дольше мы разговаривали, тем больше таял лёд между нами. Праведницей Аделаиду, конечно, сложно назвать, но ничего сильно криминального она не совершила. Да, иногда прибегала к не самым законным методам. Но исключительно для того, чтобы выжить. И зарабатывала на хлеб насущный, помогая людям, пользуясь не только своим Даром, но и знаниями будущего.

В какой-то момент мы переместились на кухню, где Ада угостила меня не только чаем, но и замечательным пирогом с капустой. Заодно рассказала подробнее о своём Даре. Своеобразненькие таланты! Не только гадает, оказывается, но также видит всякие проклятые места и тварей, связанных с водой, или, как говорит сама Аделаида: с “туманом”.

Наша спокойная беседа внезапно обострилась, когда Крестовская узнала, что я не сама по себе “тусуюсь” в прошлом, а являюсь членом некой тайной государственной организации.

— Шпионка? Из полиции? — с тоской посмотрев мне в глаза, обречённо спросила Аделаида, понимая, что ей плотно “сели на хвост”.

— Нет, конечно, — попыталась успокоить новую знакомую я. — Ты же всё в картах видела.

— Да. Борьба с нечистью.

— Именно. Борьба с упырями всякими, бесноватыми людьми и просто маньяками. Ну это у меня так. Есть и другие девочки, со своими паранормальными способностями. Все вместе мы и присматриваем за городом.

— Не боишься мне с первого раза такую, явно тайную информацию вываливать? — напряглась Ада.

— А чего бояться? — пожала я плечами. — Ты такая же, как и я — попаданка со способностями. Чужая в чужом времени. Ну а то, что вокруг да около не хожу… Ты либо с нами, либо против нас. Решила сразу это выяснить.

— Выяснила?

— Вроде да.

— Следила за мной долго? — не унималась Крестовская.

— Только вчера узнала о твоём существовании. Сама виновата! Нефиг было всякими странными для этого мира словечками разбрасываться. Петька-сапожник про тебя рассказал. Запугала парня на ровном месте.

— Блин… — вздохнула Ада. — Зла я была на него. Из-за денег. Негусто их у меня, вот за языком и не следила.

— А надо следить! — уже жёстко попеняла я.

— Согласна, — не стала оправдываться собеседница. — И сколько вас таких?

— Немного, но все со способностями.

— И все на правительство пашете?

— Естественно. Для того в прошлое и выдернули. Но жалование неплохое получаем, жильём обеспечены. К тому же прикрытие хорошее, и полиция в наши дела не лезет. Ну а если возникнут проблемы, то мигом набегут правильные люди, способные их решить.

— Даже так? — немного повеселела Крестовская. — И всё же, чем вы занимаетесь? Подробнее можно?

Я быстро перечислила фронт работ Стражниц, особо не вдаваясь в детали и делая акцент на собственной службе. Пока ещё рано вводить во все подробности эту не совсем понятную особу.

— И я, получается, такая же?

— Пока, Ада, ты — новенькая. Но мы можем помочь друг другу.

— Зачем? И не называй меня “Ада”. Не люблю.

— Извини, поняла. Затем, что сложно одной выжить в этом мире.

— А если откажусь?

— Тогда, — не стала скрывать я, — мне всё равно придётся доложить о тебе начальству. И уже иные люди будут решать, что с тобой делать.

— Угрожаешь, Ирина?

— Ни в коем случае! Это честное предупреждение. Пойми, что дикой попаданкой ты вряд ли сможешь остаться. Рисковать и пускать дело на самотёк никто не пожелает. А тут тебе и защита, и прочие блага, если сделаешь правильный выбор.

Аделаида надолго задумалась, потом удручённо произнесла:

— Работать на правительство? М-да… К этому меня жизнь не готовила.

— Да я тоже не так своё будущее представляла, — мягко ответила я, не желая сильно давить на собеседницу. — Но ты подумай! Ведь не просто же “на дядю” горбатиться будешь, а за приличное вознаграждение. Смотрю, у тебя и платье, и дом в не самом лучшем состоянии. В деньгах явно нуждаешься. Так почему бы их не заработать официально? Давай, я завтра приду за ответом? Сутки на размышления тебе. Нормально?

— Да. Давай завтра, — слегка отстранённо согласилась Крестовская, погружённая в собственные мысли.

Выйдя на улицу, я направилась к обер-прокурору, абсолютно не переживая, что Крестовская сбежит. Да, барышня она очень сложная, словно дикий зверёк настороженная. Явно помотала её жизнь в прошлом, поэтому никому не доверяет. Но раз умудрилась выжить в такой непростой обстановке, значит, с головой дружит и должна понимать всю выгоду моего предложения.

К тому же я видела, с каким облегчением Ада восприняла тот факт, что не одна в этом мире. Что есть ещё похожие на неё девушки. Не захочет Крестовская сбежать, полностью отрезая себя от крупиц прошлой жизни. Это тонюсенькая ниточка общности согревает не только мою душу, но и остальных Стражниц. И Крестовская исключением не станет, раз таким странным образом, но всё же переместилась в девятнадцатый век. Всё предопределено, и кандидатки выбраны не случайно!

Одновременно впервые посочувствовала Победоносцеву, припомнив наши с ним первые встречи. Даже с поверившей в новую реальность Аделаидой у меня сложился непростой разговор. После него чувствовала себя выжатым лимоном. А каково пришлось Константину Петровичу, пытавшемуся достучаться до разума нескольких эмоциональных девиц из будущего?!

Мысли о Победоносцеве заставили меня остановиться. Так… А стоит ли идти к нему прямо сейчас? Как он себя поведёт, узнав о ещё одной попаданке? Зная маниакальную осторожность и не самый мягонький характер этого политика, можно допустить всё что угодно. Вплоть до того, что к Аде заявится рота жандармов, и упекут бедную девчонку в тюрьму. Ведь её в планах не было! Кресты для Крестовской… Не самый весёлый каламбурчик.

Решено! Пойду на доклад завтра, не давая обер-прокурору времени для размышлений.

Развернувшись, направилась к Петру. Увиденное меня удивило. Сапожник приседал, держа два тяжеленных утюга словно гантели.

— Ты чего тут устроил? — поинтересовалась у раскрасневшегося парня.

— Проклятье гимнастикой выгоняю, — пыхтя, пояснил он. — Как вы велели.

— И что? Есть успехи?

— Не понял. Только пить хочется.

— Расслабься, "атлет". Опасность миновала. Больше нет на тебе сглаза.

— Уф… — бросил он утюги на пол и потянулся за папиросой, лежащей на столе. — Вот спасибо вам, Ирина Петровна! Век благодарен буду! Свечку за вас в церкви…

— А ну, стоять! — жёстко заявила я. — Проклятия больше нет, но осадочек от него остался! Так что полчаса гимнастики в день делать придётся. И курить никак нельзя.

— Совсем? Даже одной затяжечки?

— Не знаю. Не уточняла. Но ты попробуй. Если не скрутит в предсмертных судорогах, то иногда можно.

— Не… — немного подумав, покачал головой парень. — Нельзя, значит, нельзя. Что я дурной, что ли, так рисковать?

— Вот и славненько, Петруша, — улыбнулась я, поняв, что только что внедрила зачатки ЗОЖ в отдельно взятую сапожную мастерскую. — Работай, не отвлекайся!