Всю ночь мне снились кошмары. То я за кем-то гналась, то гнались за мной. Потом какая-то непонятная тварь зажала меня в угол, и тут я с ужасом осознала, что потеряла свою дубинку. Попыталась шибануть чудовище кулаком, но в ударе не было резкости. Рука двигалась словно сквозь вязкий кисель. А тварь оскалилась огромными клыками и впилась ими в мою шею.

Именно в этот момент я и проснулась. Рывком сев на кровати, дрожащей рукой налила в стакан воды из графина и почти залпом выпила. Постепенно наваждение сна начало отпускать. Нервы пришли в порядок, но настроение всё равно было препоганейшим.

Тихо лязгнул замок на двери. Анфиса пришла. Это хорошо. Почему-то пустая квартира после такого кошмара пугала. А так хоть будет с кем поговорить, развеяться.

— Уже встали, Ирина Петровна? — спросила служанка, как только я вышла из спальни, закутавшись в шаль. — А чего так рано?

— Не спится, — коротко ответила я. — Что у нас сегодня на завтрак?

— Да что хотите, то и приготовлю.

— Блинов хочу. И варенья к ним побольше положи. Поем и на Шпалерную отправлюсь. Пора обзавестись новыми нарядами, а там проживает неплохая модистка. Во всяком случае, так говорят.

На самом деле прогулочка намечалась иного рода. Необходимо наводить контакты с Полиной Тумановой, а то так и буду тянуть кота за хвост. Не раз замечала за собой одну нехорошую привычку: если что-то не сделаю сразу, то потом начинаю всё дальше и дальше откладываю дело. Постоянно ругаю себя за это, но полностью избавиться от этой привычки так и не могу.

После плотного завтрака села за письменный стол, макнула перо в чернильницу и написала коротенькую записку:

“Полина Андреевна. Предлагаю сегодня встретиться в кафе “Доминик” и отведать чудесных эклеров. Буду ждать Вас в полдень. Приду одна. Сообщите посыльному о своём решении. Ирина Петровна Бесова ”.

Перечитала написанное. Кажется, Полина должна понять, что не сладостями лакомиться её зову, а по делу. Да и Ведовская, скорее всего, уже ей намекнула обо мне. Так что должна прийти, если форс-мажоров никаких не случится.

Одевшись, вышла на улицу и, поймав извозчика, поехала на Шпалерную улицу, на которой и проживала Туманова. Сама к ней решила не лезть, поэтому попросила первого подвернувшегося мальчишку отнести записку в двадцать второй дом и дождаться ответа. За пять копеек паренёк охотно исполнил мою просьбу. Ждать его долго не пришлось. Буквально минут через двадцать он подбежал ко мне и, слегка запыхавшись, сообщил.

— Велено передать, барышня, что приглашение принимается.

Отлично! После этого я действительно направилась к модистке, по счастливому стечению обстоятельств проживающей неподалёку от Тумановой. Почти три часа провела у неё, обсуждая фасоны платьев и подбирая правильные к ним ткани. Скупиться не стала и заказала аж три наряда, в которых не стыдно появиться среди приличной публики. Всё-таки я пусть пока и фальшивая, но уже невеста барона Саблина. Так что необходимо соответствовать.

Оставив десять рублей задатка, удовлетворённая поехала на Невский проспект. В кафе “Доминик” явилась минут за пятнадцать до назначенного времени. Хотя кафе это заведение сложно было назвать. По мне, так больше на притон похоже. Несмотря на утро, в помещении уже ощущалась приличная духота. Накурено, громко. За маленькими столиками, накрытыми видавшими лучшие времена белыми скатертями, сидела разношёрстная публика: студенты, прилично одетые солидные люди, военные и всякие непонятные личности криминальной наружности. Кто-то громко спорил, кто-то, явно находясь подшофе, “катал шары” на бильярде. Никакой камерности в этом кишащем людьми заведении. Но именно такое место мне и нужно. Тут на двух дам никто не обратит внимание.

Туманова явилась точно в назначенное время. Слегка растерянно оглядевшись по сторонам, она наконец-то заметила меня и быстро подошла к столику.

— Доброе утро, Ирина Петровна, — с лёгкой улыбкой произнесла Полина. — Неожиданное место вы выбрали.

— И вам тоже доброго, — ответила я. — Присаживайтесь. Здесь действительно неплохая выпечка.

Мы сделали заказ подбежавшему к нам официанту и замолчали, внимательно рассматривая друг друга. Полина всё такая же. Миниатюрная, с русой толстой косой. Но что-то в ней изменилось с момента нашей последней встречи. Глаза… Они по-прежнему обворожительны и поражают своей голубизной. Но в них появилась какая-то застарелая тревожность, которую не смог скрыть привычный прищур. Видимо, Тумановой на службе тоже достаётся.

— У тебя всё хорошо? — не став манерничать, перешла я на ты.

— Теперь да, — кивнула Полина. — Благодаря твоим усилиям, кстати. Спасибо тебе и Татьяне за Нуара.

— Ты тоже знаешь этого типа?

— Век бы не знать! — немного жёстко ответила она. — Очень надеюсь, что он больше не встретится на моём пути.

— Не встретится, — обнадёжила я коллегу. — Уже в Преисподней своему папочке шнурки гладит. Информация достоверная. От самого Победоносцева.

— Рада слышать, — явно повеселев, произнесла Полина. — А то всё боялась, что Вальмонт на свободу вырвется. Ира, к чему такие сложности со встречей? Могла бы просто ко мне прийти. Спокойно бы в тишине поговорили за чашечкой чая… А может, и чего покрепче.

— Есть причина. Кажется, намечается “халтурка” по твоему профилю. Одна особа подозревает, что к её мужу какая-то тварь присосалась. Дело осложняется тем, что их семья близка с Победоносцевым и примерно в курсе, чем я занимаюсь. Ну а их сын… Он мой командир. Из-за этого и играю в шпионов, чтобы обер-прокурор не смог связать нашу встречу и болезнь своего старого друга. Иначе может возникнуть конфликт между личными отношениями и службой.

Поэтому у меня к тебе просьба. Можешь, не афишируя, развеять или подтвердить опасения моей знакомой? Ну и если окажется, что потустороннее действительно присутствует, изгнать сущность?

— Ирина! Конечно, помогу! Даже не сомневайся! После того, что ты сделала для меня… Хотя не стоит будить неприятные воспоминания. Лучше расскажи, какие признаки подселения у пострадавшего?

— Спасибо, дорогая. Ну тогда даю конкретику. Отставной генерал Александр Григорьевич Саблин. В обычном состоянии достаточно спокойный, обходительный и неглупый мужчина. Но у него бывают приступы неконтролируемого гнева. Причём такого, что даже до дуэлей дело доходило. Приступы по времени непродолжительные, но очень яркие. После них генерал быстро приходит в себя и продолжает вести беседу как ни в чём не бывало. Лишь только в присутствии жены гневливость сильно снижается, как и частота приступов.

Началось всё давно. На Кавказе получил серьёзное ранение в голову. Из-за чего и был по состоянию здоровья отправлен в отставку. Все, кроме его супруги, Софьи Константиновны, считают, что гневливость от раны. Но по её словам, первая серия приступов произошла ещё до той злополучной поездки на Кавказ.

— Насколько давно?

— Не знаю, Полина, — призналась я. — Лет десять точно прошло.

— Плохо. Слишком долго... - нахмурилась Туманова. — Если это энергетический паразит присосался, то последствия могут быть необратимые. Но есть и хорошее в твоих словах. Каким-то образом жена генерала ослабляет воздействие сущности. Да и травмированный мозг — не самый лучший объект для подпитки подселенца. Так что не всё потеряно. Но мне всё равно надо осмотреть твоего Саблина, чтобы сделать верные выводы, а не предположения.

— Обязательно надо, — кивнула я. — Но есть одна сложность. Генерал очень упрям. А уж когда разговор заходит о его недуге, то упрямство возрастает в разы. Во всяком случае, мне именно так мне Софья Константиновна говорила. Поэтому Саблин вряд ли подпустит тебя к своей голове.

— Ну тут ничего удивительного нет. Сущность, воздействуя на мозг, пытается таким образом обезопасить себя. Но если болезнь генерала при жене немного отступает, значит, генеральша должна иметь на мужа сильное влияние. Я говорю именно про эмоционально-энергетический уровень, а не про простую бытовуху.

— Имеет, — согласилась я. — Софья Константиновна вообще дама своеобразная, с сильным характером. Поэтому тоже считаю, что действовать нужно через неё. Мы с ней уже имели беседу по этому поводу.

Я сильно обнадёживать не стала, пока с тобой не переговорю. Просто намекнула, что есть знакомая с определёнными способностями. То, что ты Стражница, естественно, не упоминала. Саблиным вообще лучше не знать, кто ты такая. Пусть будешь… Внебрачной дочерью известного медицинского светилы, поэтому сама разбираешься в психиатрии. Ульяной Андреевной будешь?

— Как скажешь, Ира. Ульяной, значит, Ульяной. Но внебрачной дочерью… Ладно, пусть будет так. На подобные темы обычно стараются не говорить, так что от Саблиной лишних вопросов не поступит. И уж если составляем полноценную легенду, то я приехала на месяцок из Москвы. Мол, остановилась в одной из гостиниц и скоро собираюсь вернуться домой. Не хочу адрес свой афишировать.

— Да, Поль. Так даже лучше: была и сплыла. Хотя я уверена, что Софья Константиновна, зная немного о моей службе и службе сына, уже сделала свои выводы. Уж дурой её точно назвать нельзя.

— Очень сложная в общении?

— Ну… — замялась я. — А кто тут у нас простой?

— Верно. И всё же, извини за любопытство. Ир, ведь не просто же ради своего командира ты так заморочилась? Есть что-то личное?

— Мой командир по совместительству ещё и мой жених, — не стала скрывать я. — Пока что фиктивный — пришлось ради одного дельца парой притвориться, но я надеюсь, что одной службой всё не ограничится.

— И ты тоже? — неожиданно тихонечко рассмеялась Полина. — Кажется, с нами Победоносцев скоро с ума сойдёт. Вызывал из будущего борцов с Тьмой, а получил отряд невест. Ты со своим Саблиным, да и у меня что-то начинает проклёвываться помимо работы. Про остальных наших не знаю, но отчего-то уверена, что тоже не отстают.

— Хотели принца на белом коне, получили принца на белом коне. Таких только в прошлом и найдёшь, — поддержала веселье я. — Как говорится: война войной, а личная жизнь по распорядку. Значит, договорились? Берёшься за дело?

— Я же сказала, что да. Когда едем к “буйному пациенту”? Вернее, к его жене.

— Думаю, Поль, вместе лучше не ехать. Если за ними следят, то может и сами подставиться, и Саблиных подставить. Давай так… Я сегодня же поговорю с Софьей Константиновной. Она скажет, когда вам лучше пересечься, чтобы генерал при разговоре не присутствовал. Ну а потом тебе записочку передам с местом и временем. Пойдёт?

— Натуральные игры в шпионов, — вздохнула Туманова. — Пойдёт. Слушай! А эклеры здесь действительно неплохие! Только что-то ты их много заказала. Я больше двух не осилю.

— Слабачка! — ответила я. — Но не волнуйся! Не пропадёт добро.

— Точно… А и забыла, Ирка, про твой аппетит. Везёт! Ешь и не толстеешь. Я вот себя ограничиваю. Хотя тут и ценят дам в теле, но у меня пережитки прошлого в голове… Вернее будущего.

Почти час мы проболтали, поедая нежнейшую выпечку. О чём? Да ни о чём! Простая болтовня без этих старорежимных этикетов была и для меня, и для Полины лучшим релаксом. Так что распрощались мы заметно повеселевшие. И уже в приподнятом настроении я отправилась к Софье Константиновне Саблиной. Пора наводить мостики с будущей свекровью.