Когда Истомин ушел, Светлана дошла до своего кресла и упала в него. Ноги отказывались держать ее. Как же трудно и больно. Снова видеть его, чувствовать его близость, когда он стоял за ее спиной. Помнить, как он всегда становился за ее спиной, словно охраняя ото всех, обнимал, утыкался носом в ее стрижку «а-ля Зена». И сегодня ей показалось, что еще немного и Истомин обнимет ее. И она не знала, как будет реагировать. Телу так хотелось прижаться к нему, а сердце рвалось на части. Больно, как же больно все это. Она не хотела говорить ему о сыне, но раз он увидел Никиту, значит так и нужно было. Будет ли она устраивать им встречи? У нее не было ответа. Говорить ли сейчас сыну о том, что отец хочет увидеться с ним? Тоже нет ответа. И спросить больше не у кого. Ее любимая баба Ира ушла в светлый мир четыре года назад. Просто легла спать и не проснулась. Легкая смерть человека, которая всю жизнь отдавала себя другим. Она смогла подарить бабуле немного хорошей жизни уже здесь. Они по вечерам собирались в кухне и долго беседовали. До последних дней она помогала Светлане с Никитой. И вот ее больше нет. Теперь она по вечерам в кухне разговаривает мысленно с памятью бабули.

А сын вырос. Когда он с первых классов сказал, что хочет заниматься плаванием, у нее сжалось сердце, но она разрешила, и бабуля стала водить его на секцию плавания. Потом он увлекся футболом и долго не мог выбрать, чем заниматься. И бабуля нашла выход — предложила заняться ему водным полом. Они уже переехали в столицу, неподалеку от их дома находился новый спортивный комплекс, где был бассейн и нужная секция. Света смотрела, как растет ее сын и понимала, что он безумно похож на своего отца, его движения, улыбка, обаяние, дерзость. И он также был душой компании, стал капитаном команды. Она хотела бы забыть Истомина, но каждый день видела его маленькую копию.

Надо ли говорить сыну, что отец хочет встретиться с ним? Она подумает об этом вечером.

И еще она была благодарна Владимиру, что он не стал умолять простить его, не оправдывался. Это легче, чем если бы он начал говорить, что осознал свою ошибку и теперь понял, что любил только ее, а Регина — это так, помешательство. Как обычно говорят все мужики, когда встречают свою прежнюю любовь, которая изменилась и чего-то добилась в жизни. Он тоже добился неплохих результатов. Пока они с Валерием собирали все, что можно по Истомину и его окружению, она хорошо узнала о его жизни. Больнее всего было за то, что Регина, его обожаемая Регина родила дочку от другого. Неужели той любви, которой окутывал ее Истомин, не хватало?

У нее был большой объем информации на семейку этого Окуневского, и Светлана размышляла, отправлять ли все это Владимиру или ему хватит того, что он услышал в суде? Она пока решила оставить это. Если понадобится, то она всегда сможет переслать ему одну ЗИП-папку.

Светлана тряхнула головой, отгоняя от себя все эти мысли. Потом вспомнила, что просила Милу сделать ей чай, поднялась, вышла в приемную.

— Милаша, а где мой чай?

— Вот, заварила. Только забыла отнести, — она сделала умильное личико и брови домиком.

Светлана налила себе кружку чая и вернулась в свой кабинет. Работы и вправду было очень много. О предупреждении Владимира она забыла. Напрочь.

* * *

Истомин сел в машину, долго размышлял, куда ехать дальше. Вернулся в офис, до самого вечера занимался делами, которые немного отвлекли его от мыслей. Потом он сказал Армену, что уезжает, тот обещал все закрыть, попрощался. Владимир сел в машину и направился к офису Светланы. Ему не понравилось, как она слишком легкомысленно отнеслась к его предупреждению. Если Евгений Андреевич смог проверить такое в отношении него, то не известно, как он будет мстить Светлане за то, что она посадила его всю его грядку. А еще ему просто снова захотелось увидеть Светлану.

Он подъехал к этому огромному дому «Китайской стене», поставил машину так, чтобы она не заметила его сразу, остался ждать. Через освещенное окно он видел, как Светлана что-то пишет или читает, говорит с кем-то по телефону.

— Ты себя не бережешь, — пробормотал он, глядя на часы. — Уже восемь, пора домой.

Она словно услышала его. Поднялась, стала собираться. Потом в окне погас свет, через минуту она появилась на крыльце, закрыла дверь, убрала ключи в сумку, осмотрелась. Потом просто неторопливо прошла по дорожке вдоль дома, подошла к двери третьего подъезда, открыла его своим ключом и вошла туда. Владимир улыбнулся. Вот почему она не спешила — все рядом. Интересно, а есть ли у нее мужчина? Был ли мужчина? И эти мысли заставили его поморщится. Какое он имеет право ревновать ее? Он оставил ее, женился на другой. Нет у него прав на Свету. А если попробовать снова? Не возвращаться к прошлому, не напоминать, а постараться построить новые отношения? И неожиданно он понял, что эта мысль ему очень нравится, он даже улыбнулся. Впервые за последние месяцы — счастливо улыбнулся. Чем черт не шутит, может и получится? Ведь у них уже есть взрослый сын.

Интересно, а Светлана сразу расскажет Никите о нем? В груди зашевелилось непонятное чувство, если сравнивать — это как капель в апреле, словно начали таять те льды, которые намерзли, когда он узнал, что Регина изменяла ему, что Карина не его дочь. И вот только сейчас он нашел ответ на свой вопрос — почему ничего не чувствовал к Карине — она не его дочь. А как только он увидел Никиту, его сразу же потянуло к парнишке. После того, как Светлана подтвердила, что это его сын, мелкая приятная дрожь гудела у него в душе. Они обязательно должны познакомиться. Никита занимается водным поло? Его легко будет найти и прийти в бассейн. Он снова улыбнулся, завел двигатель и поехал домой. Как хорошо, что новая квартира оказалась неподалеку от Светки. Ему от нее до своего дома проехать всего минут пять-десять.

* * *

На следующий день Владимир приехал в офис, нарезал заданий своим сотрудникам, а сам поехал в бассейн, где его сын занимался. Когда он прошел к чаще бассейна, увидел парня, вернее, уже молодого мужчину — тренера, который ходил вдоль бортика и что-то кричал мальчишкам, которые баловались в воде.

— Игорь? Мальцев? — позвал его Владимир.

— Вовка Истомин? — мужчина сразу узнал его, подошел, улыбнулся и пожал руку. — Привет, какими судьбами.

— Да вот, заехал по личным делам. Смотрю — знакомое лицо. Занялся тренерством?

Они были знакомы, учились в одном интернатеДаже одно время были хорошими соперниками, пока Истомин не оставил спорт.

— Ага.

— Ну и как?

— Да вот, малышней занимаюсь.

— Ничего себе, малышня, — усмехнулся Истомин. — А почему поло?

— Да так получилось. И мне нравится. Вот недавно, ездили на чемпионат среди юниоров, взяли первое место.

— Поздравляю, — Владимир искренне улыбнулся.

— Кстати, ты Светку Рогозину помнишь?

— Помню, — кивнул Истомин.

— Ее сын у меня тренируется. Вот, первый номер на шапочке. Молодец парень, из него получится толк.

Владимир уже давно глазами нашел Никиту и следил за ним. После слов Игоря в душе появилось приятное тепло, и он улыбнулся. И вдруг увидел внимательный взгляд старого приятеля, который явно заметил такие знакомые ямочки на щеках и подбородке.

— Твой? — прямо спросил тренер.

— Мой. Только вчера узнал, что он у меня есть, — тяжело вздохнул Истомин. — Не спрашивай, ничего ответить не смогу. Да и рассказывать особо нечего, одна сплошная жопа у меня в последние годы. Да и слышал ты, наверное, что посидеть мне пришлось.

— Слышал краем уха — бывший чемпион, ныне преступник. Я не верил, если что.

— Спасибо. Я не преступник, я идиот. Меня Светка из тюрьмы вытащила. Подставил меня мой бывший тесть.

— Хм, бывает, — хмыкнул Игорь. — Кстати, поплавать не тянет?

— Тянет, еще как тянет.

— Не вопрос. Приходи завтра. Я каждый день здесь с утра до вечера. Пользуйся моей добротой. Только в воскресенье отдыхаю. Ждать?

— Ждать. Когда тренировка у…, — он сбился, — у Никиты?

— С десяти до часу. Хочешь познакомиться?

Владимир кивнул головой, Игорь пожал плечами, мол — «пожалуйста, я все понимаю».

— Приходи. Я завтра пацанам скажу, что придет звезда спорта.

— Спасибо, но про звезду не надо.

Они попрощались и Владимир ушел. На душе таял вековой лед, который не давал ему дышать все последние годы.

Вечером он снова сидел в машине у дома Светланы, также проводил ее до самого подъезда.

— Спокойной ночи, Зена, — прошептал он ей вслед.

Потом он вернулся домой и крутился всю ночь, не в силах представить, как себя завтра вести с сыном. Уже под утро решил — будь что будет, и провалился в короткий сон, в котором он видел себя, Светку, как они сидят на зрительских трибунах и болеют за своего сына. И снова Светка, как тогда, кричит, срывая голос, поддерживая Никиту.

Несмотря на то, что поспал всего пару часов, но Истомин проснулся бодрым. Он нашел свои джаммеры, в которых неоднократно побеждал, свою счастливую шапочку с номером пять, кинул в пакет шлёпанцы, полотенце, и поехал в бассейн. Он хотел успеть до начала тренировки, чтобы вспомнить воду.

Игорь уже был на месте. Они даже вместе переоделись и устроили мини-соревнования.

— Туда-обратно? — спросил Игорь.

— Давай. Только я уже тучу времени не был в воде.

— Ничего. Растрясешь свой жирок. Пошли. На счет три старт.

Владимиру было трудно угнаться за Игорем, но он смог, не ударил в грязь лицом, хотя эта ничья далась ему напряженно.

— А ты молодец. Вот походишь ко мне, может и войдешь в команду ветеранов, — пошутил Игорь. — Ну давай, сейчас мои парни уже придут. Сейчас они в зале разминаются. Дисциплина у нас.

Игорь вышел из воды, обтерся и пошел переодеваться. А Владимир повис на бортике, стараясь унять сердце, которое спешило увидеть сына. Он появился в зале со своей командой. Мальчишки есть мальчишки, пусть им по четырнадцать-пятнадцать лет. Они с шумом попрыгали в воду, затеяли возню. Истомин наблюдал за ними и улыбался. Когда-то и они также устраивали чехарду в воде, стараясь утопить друга.

— Так, что за шум, — раздался свисток и окрик тренера. — Быстро — по десять кругов. И помните, я обещал Вам сюрприз?

— Да, — раздался хор голосов.

— Разрешите представить, мой друг, чемпион России, неоднократный призер, победитель всевозможных соревнований, заслуженный мастер спорта — Истомин Евгений Михайлович.

Головы мальчишек повернулись к Владимиру, который стоял у бортика и улыбался.

— Ого! Ура! Вот это да! — снова хор голосов.

— Если вы обгоните его за один круг, значит я не зря вас тренирую. Владимир, ты как? Осилишь, сможешь потягаться с моими бандитами?

Мальчишки, конечно, не смогли обогнать чемпиона, но были счастливы посоревноваться с ним. Среди мальчишек победил Никита. У Владимира на лице играла радостная улыбка, а Игорь понимающе развел руками, мол, а что ожидать от сына чемпиона.

— А Вы завтра еще придете? — спросил у него Никита, когда Владимир собрался выходить из воды.

— А ты бы хотел, чтобы я пришел?

— Конечно! Я еще маме расскажу, что видел Вас. У нас дома в ее кабинете висит плакат с Вашей фоткой. Вот она будет мне завидовать, — с какой-то детской непосредственностью проговорил Никита. А Вы знаете мою маму? Она тоже чемпион!

А у Владимира не осталось слов, словно теплая лапа обхватила его горло, не давая дышать. Он только улыбнулся мальчишке и ушел. Пока он стоял под горячими струями душа, к нему в душевую заглянул Игорь. Владимир поспешил подставить лицо под воду, чтобы друг не увидел его слез.

— Знаешь, тут и тест-ДНК не нужен. Когда вы в шапочках — одно лицо, только цвет глаз разный. Только слепой не увидит, что вы отец и сын. Я рад за тебя, если что. Отличный пацан. Гордись им. Не волнуйся, я ему ничего говорить не буду. Это только ваше со Светланой дело.

— Спасибо, друг. Я твой должник.

— Ты не мой должник, ты мой подопечный. Завтра не опаздывай.

Игорь ушел, а Владимир еще долго стоял под душем, чтобы вода смывала его слезы. Никогда он не плакал, даже когда отец отправил его от себя подальше, когда ему в драке сломали ребро и он пропустил первенство, когда он от перенапряжения свалился в душевой и выбил плечо перед Олимпиадой. А вот сейчас не мог сдержать слез. Он ушел из душевой, когда в нее начали заходить какие-то взрослые парни, которые пришли на тренировку. И кто-то из них узнал Владимира, он слышал, как шептали его фамилию, и грустно улыбался.