Новость о том, что герцог Леомвиль является рыцарем Вечного Сияния имела эффект разорвавшейся бомбы.

Газеты пестрили заголовками о раскрытии его личности: Рыцарь-дракон, Рыцарь-справедливости, Вершитель с огненным мечом и множество других прозвищ были придуманы, чтобы описать его величие.

Магические письма разлетелись во все концы континента и уже на следующий день, даже в самой отдалённой вотчине самого захудалого лорда, люди знали, что у континента появился рыцарь уровня Звёздного мага.

Что будоражило умы людей больше всего, так это то, что самые могущественные существа на Лимеи, были связаны между собой. Очень быстро

поползли слухи, что Балтес, имеет какое-то отношение к возвышению магов и

разумеется, это повлекло за собой желание мигрировать в благословенные земли герцога.

В самих владениях Леомвиль, жители также прознали, что их лорд стал самым могущественным существом континента и это праздновали, как национальный праздник. В домах устанавливались маленькие фигурки, высеченные из дерева и созданные по образу рыцаря, который верхом на драконе сражался с порождениями тьмы и Папой. Раньше это были игрушки для детей, но в одно

мгновение стали священными артефактами.

Никто не осмеливался давать детям в руки игрушку, напоминавшую герцога, ведь если ребёнок уронит её в грязь или каким-то образом повредит, это могут истолковать неправильно и накажут всю семью. Хотя лорд и старался быть доброжелательным господином, страх перед аристократией никуда не делся из-за чего жители просто перестраховывались.

Однако не все боялись гнева господина и на побережье, рядом со строящимся портом, на лавочке сидел пожилой мужчина с деревяшкой и ножом в руках, вытачивая игрушку в виде рыцаря с крыльями.

Он то и дело поглядывал на море, где можно было видеть уходящий вдаль рыболовецкий траулер. Первый корабль такого класса, был построен лишь спустя почти два года, после того, как «Непобедимый» отправился в своё

первое плавание.

Старик скрюченный под тяжестью лет выглядевший лет на восемьдесят, усмехнувшись вернулся к вытачиванию игрушки.

— Ещё совсем недавно, море никому не было нужно, а жители ели корешки и жевали траву, лишь бы не умереть с голоду… — пробормотал он.

Мимо проходили рабочие, шедшие в порт на работу или возвращавшиеся с него, совершенно не обращая внимания на старика, который когда-то был тем, кто участвовал в строительстве солеварни в этом самом месте.

С тех пор здесь всё изменилось. Появилась бетонная дорога, солеварня исчезла, прибрежная зона стала больше напоминать промышленный район,

а в порту строили склады, пристани и поднимались высокие подъёмные краны.

Единственный, кто интересовался стариком, был маленький мальчик убегавший с друзьями к воде и бросив пару камней счастливо возвращавшийся обратно.

— Деда! А правда, что любой может стать тем, кто рулит кораблём? — спросил он.

Мужчина оторвался от своего занятия и подняв мутные голубые глаза кивнул.

— Выучишься и сможешь пойти рулевым, а может даже капитаном

— ответив, он вернулся к игрушке.

Глаза мальчика блестели, когда он смотрел на море и видел траулер проходивший ходовые испытания и выбрасывавший в небо густые клубы пара.

— Вырасту и стану рулевым! Они самые крутые! — мальчик очень хотел управлять этой махиной, которая бороздила море.

Сам того не подозревая, Виктор создал новый мир, в котором не все дети мечтают стать рыцарем или солдатом. Теперь, большинство детишек

мечтали о том, чтобы быть водителями грузовиков, капитанами летающих кораблей, рулевыми и матросами на морских судах или машинистами на поездах.

Жизнь менялась и военные профессии больше не являлись единственными престижными. Если ты умеешь водить грузовик, обязательно станешь тем, кто будет зарабатывать большие деньги, если выучишься на матроса, рано или

поздно поднимешься по карьерной лестнице и станешь офицером, ведь это быстро развивающаяся отрасль и там всегда требуются специалисты.

Старик это хорошо понимал, поэтому старательно обучал единственного внука, чтобы тот достиг большего, чем его дед.

Выточив фигурку слабо похожую на Виктора в полной броне с крыльями за спиной, он протянул её мальчику, а тот с горящими глазами смотрел на своего кумира.

— Спасибо деда! — мальчик прыгнул ему в объятия, из-за чего старик расхохотался, радуясь за внука.

Когда мальчик убежал к друзьям, старик убрал нож за пояс, стряхнул стружки и взяв костыль поставил его между ног опираясь обеими руками, после чего посмотрел на море, где о наличии траулера напоминали лишь редкие клубы пара в небе.

— Мир изменился… Теперь он принадлежит нашим потомкам… — с этими словами, он закрыл глаза и костыль выскользнув из его рук с громким стуком упал на бетонный тротуар.

Звук привлёк убегавшего ребёнка, который обернувшись, увидел своего деда, свалившегося набок, а к нему подбегали проходившие мимо работники порта.

Ребёнку не составило труда понять, что дедушка умер и он с обжигающими слезами стекавшими по щекам, стоял боясь пойти в его сторону, чтобы не подтвердить свои страхи.

— Деда-а-а-а… — жалобно заплакал мальчик, не в силах сдержать слёзы.

Маги и рыцари жили сотни и тысячи лет, но смертные умирали не дожив и пятидесяти. Этому скрюченному старику, было всего пятьдесят два года. Жизнь не дала ему возможности увидеть то будущее, которое строил Виктор. Однако он был счастлив уже тем, что видел его начало и умер, зная, что его потомки будут жить в лучшем мире, чем он сам.

* * *

Авенор, новая столица Балтес. Дворец Леомвиль.

Виктор быстро шёл по длинному коридору, а за ним чуть ли не переходя на бег следовали Миранда, Шона, Луна и многочисленные слуги. Стоявшие у дверей на пути рыцари, заметив господина склонялись перед ним, задыхаясь от исходящего от него давления.

Аура герцога была хаотичной и настолько тяжёлой, что кое-где в коридоре трескались стены и трещинами расходились полы. В ней ощущалось злоба и ярость, которую мало кто мог вынести.

Виктор миновал несколько длинных коридоров и поднялся на пятый этаж здания, где оказался в ещё одном коридоре заполненном слугами, столпившимися перед входом в одну из комнат.

Горничные и дворецкий, заметив господина склонившись расступились, освобождая ему путь.

Лорд только теперь стал нерешительным и сбавив шаг подошёл ближе, а вскоре оказался в ярко освещённой просторной комнате, обставленной спальной мебелью.

В центре на полу лежало окровавленное тело горничной. Рядом с телом лежал нож, а в сторонке стоял подросток, который со страхом смотрел на своего отца. Этим ребёнком был Эйзел, сын Арии Брейт.

Виктор прощупал тело горничной своей аурой, но от него не исходило даже тепла, не говоря уже о какой-либо жизненной энергии. Из-за спины мужчины выбежала мать ребёнка и подбежав к нему обняла его, загораживая от герцога.

Лорд внимательно смотрел на мальчика, который казалось в страхе трясётся перед ним, но его взгляд не был похож на взгляд человека, который боится того, что натворил, скорее в нём читалось желание избежать наказания и не понести ответственность.

— Как это случилось? — холодным тоном спросил Виктор.

Ария отошла за спину своему сыну и положила ему руки на плечи, а мальчик какое-то время виновато глядя на отца склонил голову.

— О-она хотела напасть на меня… Я-я… я только защищался — наконец ответил Эйзел.

Виктор взглянул на тело девочки на полу, которой было не больше семнадцати лет. Каждую служанку отбирали во дворец с особой тщательностью и не было никакой возможности, чтобы убийца проник сюда.

«Это ложь. Этот безобидный ребёнок не напал бы на тебя» Подумал он.

В голове лорда стоял гул, а сердце бешено колотилось. Когда сообщили о случившемся, он надеялся, что всё произошло случайно, но прямо сейчас было очевидно, что горничную убили намеренно.

Подойдя ближе, Виктор опустился на одно колено и бережно перевернул тело. Когда мужчина увидел безжизненный взгляд ему стало не по себе. Герцог мог

принять ванну наполненную кровью своих врагов и не почувствовать ничего, но вид нескольких ножевых ранений на теле этой девочки и удивление застывшее на её лице, заставили его содрогнуться.

'Шесть ножевых ранение в область живота. Руки девочки не повреждены, она даже не могла сопротивляться… Это хладнокровное убийство. Он не

просто её убил, он сделал это с особой циничностью.' Хотя лорд не был великим детективом, но отсутствие хоть каких-то следов на руках девочки и её теле, давали ясно понять, что она была шокирована происшедшим и явно не ожидала такого.

В его голове возникла живая картина того, как она с неверием смотрит на своего убийцу, а тот продолжает колоть её.

Внезапно аура паладина вырвалась из его тела и обрушилась на всех во дворце. Рыцари и жёны лорда старались защитить себя и жителей дома, но теперь это было не так просто как раньше. Даже Клиосса находившаяся в своих покоях, с трудом выдерживала давление не в силах противостоять ему.

Виктор вскоре взял эмоции под контроль и поднявшись посмотрел на сына лежавшего на полу, который задыхаясь начал плакать прижимаясь к матери сидевшей на коленях, но в его взгляде было что-то нечеловеческое. Словно это зверь загнанный в угол, притворяющийся уязвимым, чтобы его пощадили.

'Это не ребёнок… Я не могу позволить, чтобы это чудовище безнаказанно разгуливало по дому. На улицу его выпускать тоже нельзя иначе с

властью герцога, он может стать похожим на Пелоса…' лорд был в ужасе от мысли о том, что его потомок станет серийным убийцей, а все задатки были на лицо.

Стража уже давно уведомляла, что мальчик ведёт себя жестоко с другими детьми и животными. Часто издевается над слугами и прикрывается титулом. Это было настолько очевидно, что даже братья и сёстры мальчика избегали его. За последние полтора года ситуация ухудшилась ещё больше.

От этих мыслей, рука герцога невольно потянулась к мечу, но он смог вовремя остановиться.

Пусть Виктора и нельзя было считать образцовым отцом, однако в моменты, когда удавалось провести время с детьми, это становилось самым лучшим

временем в его жизни и в жизни отпрысков.

Жёны называли его папа-праздник и это не была похвала, потому что тот почти не участвовал в воспитании детей и изредка появляясь дома, дарил детям подарки, развлекался и устраивал настоящие праздники, чтобы загладить вину за своё отсутствие. Такое поведение вовсе не походило на человека, который должен брать на себя ответственность и разделять с жёнами все тяготы воспитания детей.

— Артур! — послышался возглас лорда, после чего его тень начала мерцать и за спиной появился молодой человек одетый в чёрную как ночь кожаную броню с двумя клинками на поясе.

Вокруг него кружила чёрная дымка, а капюшон на голове скрывал лицо.

— Приказывайте ваша светлость — хриплым голосом произнёс

рыцарь.

— Арестовать Эйзела Леомвиль. Сообщи в Дворец Наказаний и пусть готовят Слепой суд! — Несколько приказов прозвучали в полной тишине и

прежде чем мать ребёнка успела среагировать, Артур растворился в дымке, после чего появился перед мальчиком в её руках и схватив его, исчез вместе с ним.

Ария не веря разглядывала свои руки, из которых исчез её сын, а затем посмотрела в лицо герцога, но видя леденящий взгляд, сдерживая эмоции склонила голову, ощущая как слёзы стекают по щекам.

Миранда, Луна и Шона стоявшие в дверях, почувствовали холодок пробежавший по спине.

Упомянутый их супругом Дворец Наказаний и Слепой суд, это структура и процедура, записанная в Кодексе Леомвиль.

Дворец Наказаний, является собранием шести аристократов из подданных герцога, которых тайно назначили вести дела семьи Леомвиль и чьи личности известны лишь главе дома и нескольким помощникам. Они не знают о статусе друг друга и их единственная задача, изучить улики о преступлениях членов семьи герцога. Если они признают, что Эйзела можно судить, его действительно предадут суду.

После этого начинается так называемый Слепой суд. Судьи не увидят подсудимого и могут даже не понять, что судят аристократа.

Это была вынужденная мера, как и то, что среди трёх участвующих в заседании судей, один будет аристократом. Это легитимизировало сам процесс над дворянином, но не позволяло принять окончательное решение, чтобы дворяне не покрывали друг друга имея большинство в голосовании.

Слепой суд требовался, чтобы судьи не знали, кого судят конкретно. Дворяне имели разные уровни влияния и разные возможности. Не существовало людей, которые осмелятся судить семью Леомвиль, особенно теперь, когда выяснилось, что герцог является рыцарем Вечного Сияния.

Помимо прочего, на Слепом суде могли настоять сами обвиняемые, независимо от того, к какому сословию относятся, в результате чего, судьям не оставалось возможности выяснить, кого они в конце концов судят.

В данном случае, даже если выяснится, что судят аристократа, судьи вообще могли полагать, что речь идёт о почётном дворянине, как Воркат, главе торговой гильдии, который в их глазах не лучше простолюдина, поэтому и на их решение сложно повлиять. Всё, что они увидят в процессе, это доводы обвинителя и защиты, благодаря чему, смогут принять более или менее объективное решение.

Женщины дома Леомвиль, больше всего боялись применения Кодекса Леомвиль. Пока не было прецедентов, оставалась надежда, что о нём вообще забудут или появится возможность избавиться от него, но теперь Эйзел стал тем, кто широко распахнул закрытую дверь, которую больше не закрыть

обратно.

Каждая из жён герцога, со злобой смотрела на Арию, ведь именно её недосмотр за сыном привёл к таким последствиям.

Виктор развернувшись направился к выходу, остановившись лишь

на мгновение.

— Если я узнаю, что кто-то из вас вмешался в дела Дворца

Наказаний или Суда, я лично убью вас!

Все замерли на мгновение, после чего поклонились в его сторону.

Впервые в жизни, Виктор угрожал членам семьи и от этого ему стало не по себе. Его мир выстроенный с таким трудом дал трещину и он понятия не имел, что будет дальше.