Когда бронированный лимузин остановился у входа во дворец, Виктор распространил свою ауру и ощутил десятки вооружённых людей, которые заняли крыши и укромные позиции вокруг, направляя на него снайперские винтовки и даже гранатомёты.

В самом здании его ждали ещё около сотни вооружённых людей, которые явно страховались на случай, если паладин окажется враждебным.

Виктор только усмехнулся.

— Реально верят, что могут меня остановить этим?

Посмотрев на супругу, которая с интересом изучала окружающую обстановку, он кивнул ей и вышел в открытую сотрудником охраны дверь.

Находившиеся на лестнице двое мужчин средних лет в деловых костюмах пошли ему навстречу и протянули руки, чтобы поздороваться.

Виктор, по-доброму улыбнувшись, ответил тем же, после чего, дождавшись Сильвии, пошёл следом.

Идя по длинным светлым коридорам дворца, лорд изучал обстановку, которая казалась музейной.

Хотя здесь всё было роскошным и сделано со вкусом, в этом не было жизни. Во дворцах на Лимее вы всегда встретите множество горничных и слуг, которые будут заниматься своими делами. Они обязательно поклонятся вам и поприветствуют, а наиболее близкие даже улыбнутся.

Сам дворец также не будет украшен строго определённым образом, ведь какая-нибудь служанка обязательно убедит дворецкого, что заморские цветы или панно, привезённое с эльфийских земель, лучше будут смотреться на пути в спальню господина. Таким образом нередко декор будет меняться, освежая обстановку.

Здесь же всё оставалось на своих местах уже сотни лет, и никому в голову не придёт поменять местами картины, выставить новые статуи или, не дай бог, установить горшки с цветами.

Наверно только караульные у множества дверей на пути напоминали дворцовую жизнь, хотя это и были простые смертные, которые не чета даже крепостным на Лимее.

Виктор уверенно прошёл в очередную комнату, где наконец смог встретиться с человеком, который руководил страной.

Мужчина в возрасте пятидесяти лет, слегка полноватый, с отпечатком усталости на лице, в окружении десятка чиновников стоял у длинного переговорного стола, и когда гости появились, он, не раздумывая, пошёл навстречу.

Лорд не был удивлён такому поведению, так как из интернета он уже знал, что этот человек являлся бывшим кадровым военным, побывавшем на настоящем поле боя.

«Удивительно, что он не продолжил военную карьеру, а перешёл в политику… Большая редкость». Подумал герцог и, сблизившись с ним в центре комнаты, протянул руку.

— Герцог Виктор Леомвиль. Отчества у нас не приняты. — На чистом русском языке обратился он, опустив все свои регалии.

Все в комнате переглянулись, а рука Шорохова на мгновение остановилась, но очень скоро схватила руку гостя.

— Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Шорохов. — Уверенно ответил он.

Лорд вполоборота повернулся к своей женщине.

— Герцогиня Сильвия Леомвиль. Моя… госпожа. — Виктор замялся, так как перевод на местный язык был не совсем корректен, но это лучшее, что подходило.

На лимейском языке слова, обозначавшие супругу герцога, имели очень широкое определение, и попытка их перевода просто как «жена» выглядело бы для Сильвии оскорбительным.

В трёх словах, звучавших как «Карсентаримаш ундамри», буквально зашифрованы многие детали: Карсен — жена платинового уровня, Тари — хозяйка дома, Маш — возлюбленная (значит, вышла замуж по любви, а не по расчёту), Ундамри — мать, у которой более одного ребёнка с магическим развитием. Даже в лимейском языке это словосочетание менялось в зависимости от того, какого уровня достигала женщина и сколько детей-магов у неё было.

Лорду приходилось непросто с переводом, ведь даже привычный для него титул герцога не существовал на Лимее, а был лишь аналогом. Все титулы, которые он привык называть, начиная от баронета и вплоть до императора, звучали совершенно иначе, а сами наименования, как правило, включали несколько слов, в точности передававшие полномочия человека.

Так, герцог на лимейском звучал как «Куртадилоан тума дис фаэсто», буквально переводившийся как «маг-рыцарь, правящий над всеми ниже мага десницы шести богов». В свою очередь десницей шести богов называли королей и императоров, делая различия лишь в уточнении, что император правит всеми, включая других десниц.

Вот почему лорду приходилось непросто, когда он пытался перевести элементарное слово «жена».

В это же время в его голове прозвучал нежный голос Сильвии.

— Ты не мог бы переводить, о чём они говорят? Я ещё не выучила их язык.

Шорохов протянул руку к женщине, но лорд жестом остановил его.

— Её светлость не может касаться посторонних людей. В нашем обществе это не принято и является строгим нарушением этикета. Прошу вашего понимания.

Президент беспомощно кивнул и, указав на подготовленные места, пригласил всех сесть.

Виктор, отодвинув кресло, помог Сильвии сесть, а затем и сам занял соседнее место, после чего в комнате повисла тишина, и каждый присутствующий ожидал, кто заговорит первым.

Лорд оценивал своих оппонентов, пытаясь понять их мысли, и больше всего его удивлял президент. Этот человек сильно выделялся благодаря своему высокому росту и выправке, выдававшей в нём бывшего военного.

Его проницательный взгляд отличался от остальных. Все смотрели на Сильвию, так как она по меркам местных была чудовищно красива и не могла не привлекать внимания как мужчин, так и женщин. Но в отличие от других, Шорохов смотрел строго на герцога, пытаясь прочитать его.

Наконец он заговорил.

— Мы изучили данные, что вы передали нам, и… по правде говоря, всё это выглядит ненаучно и даже надуманно. — Президент говорил, поглядывая на бумаги перед собой, в которых содержались отчёты разведки. — Поймите наш скептицизм. Зверолюди, эльфы, маги, рыцари… В нашем мире нет ничего подобного. Если бы не ваша сила и чудеса, которые вы продемонстрировали, я бы решил, что это какое-то мошенничество.

Виктор кивал, мысленно переводя для Сильвии всё, о чём говорит мужчина.

Дослушав его, он ответил.

— Мы попали в этот мир случайно и планируем вернуться обратно, как только будет завершена подготовка. Я не собираюсь вам ничего доказывать или объяснять. Наши миры слишком далеки друг от друга как в плане расстояния, так и менталитета. Всё, что я хочу от вас получить, это небольшой участок земли, желательно хорошо охраняемый, некоторые ресурсы и технологии. Взамен… — С этими словами он материализовал на своей ладони несколько флаконов. — Я готов предложить это.

Все в комнате ахнули, когда увидели, как из пустоты появляются предметы. Люди не знали, что во флаконах, но сама возможность достать что-то из ниоткуда была поразительной.

Люди напротив перешёптывались, пока Шорохов о чём-то раздумывал. Спустя минуту мужчина заговорил.

— Вы так можете и оружие переносить? Это какой-то вид телепортации?

Виктор пожал плечами.

— Не уверен, можно ли считать это телепортацией. Предлагаю нам просто сойтись на том, что это магия, и всё, что я не смогу объяснить, буду называть магией. Даже в нашем мире мы не понимаем всего, чем пользуемся, поэтому и вам всего объяснить не сможем.

Мужчина кивнул.

— Как вы планируете вернуться? У вас есть космический корабль, звёздные врата или другие способы перемещения сквозь пространство?

Владимир являлся человеком, чьё поколение в своё время ёмко называли «Z». Ему было пятьдесят два года, и в молодости, как любой другой подросток, он увлекался фантастическими фильмами, играми, романами и новеллами.

Изучив столько материала в юности, как он мог не слышать о других мирах и расах, подобных эльфам и зверолюдям? Пусть президент и стал закостенелым чиновником, но всё же не являлся таким, как предыдущие поколения, которые жили во времена индустриализации.

Виктор с другой стороны был удивлён, что человек, занимающий высшую должность страны, настолько легко воспринял всю ситуацию.

— Мы можем создать переход, но он односторонний, и пока неизвестно, возможно ли это в принципе. Если получится, я не могу быть уверен, что можно вернуться в то же место, откуда мы прибыли, даже если мир окажется тем же.

Он пояснил, что Лимея во много раз больше Земли. Просто вернуться на планету недостаточно, потому что окажись они не на том континенте, можно застрять без возможности попасть домой. Расстояния слишком большие, а общество феодальное, к тому же не развито судоходство, что заставило людей за столом задуматься.

Конечно же Виктор знал, что как только окажется на Лимее, достаточно связаться с Линеей, как она тут же пришлёт драконида, который легко вернёт всех в Балтес, но он хотел отпугнуть землян.

Его опасения по поводу своего прежнего мира никуда не делись, а успехи в технологическом развитии, которые они совершили за последние тридцать лет, были ошеломляющими.

Люди смогли подтвердить наличие антигравитации и уже активно вели разработки по её воссозданию. Если эта технология перейдёт от теории в практическую плоскость, гравитации Лимеи не станет препятствием для вторжения.

Каждый из присутствующих в комнате анализировал слова герцога и уже строил свои планы.

Шорохов кивнул, выслушав ответ, и задал встречный вопрос.

— Прозвучит странно, и ждать честного ответа не приходится, но я обязан спросить. Как вы можете гарантировать, что не являетесь просто разведчиками, которые предшествуют вторжению на Землю?

Виктор посмотрел на Сильвию, для которой всё это время переводил слова президента, и она, кивнув, заговорила.

Все в комнате покраснели, как только зазвучал её голос, потому что он был мелодичным, слова лились словно ручеёк, а некоторые слова звучали так, как будто женщина соблазняла присутствующих.

Даже в Лантарисе герцогиня была известна умением подавить оппонента одними словами, а маги там были маловосприимчивы к мане в её голосе. Но это не касалось землян, у которых не было никакой защиты, кроме собственной воли.

Виктор про себя усмехнулся, но при этом внешне сохраняя спокойствие, стал переводить.

— Моя госпожа клянётся шестью богами, что мы не намерены вредить жителям вашего мира. Чтобы доказать честность своих слов, она предлагает собрать группу, которая отправится с нами…

Лорд запнулся и недоумевающе посмотрел на супругу.

— Это ещё зачем? — спросил он.

Сильвия, приподняв бровь, посмотрела на супруга.

— Этот мир технологически более развит, чем наш. Если мы сможем наладить отношения и построить платформу для стабильного перемещения, это откроет для нас немыслимые возможности. Ты ведь и сам это понимаешь.

Виктор нахмурил брови. Он не мог запретить ей говорить или предлагать свои идеи, потому что перед ним мать его детей. К тому же отчасти она была права, просто дело было немного сложнее для её супруга.

«Чёрт! Тут много технологий, но проблема не в этом! Если эти существа попадут в наш мир, они отравят его своими идеями, религией, и мы можем получить немыслимые последствия!» Лорд в голове прокручивал то, что может случиться, но уже через десять секунд в его голове рождались такие вещи, от которых у него холодок пробежал по спине.

«Если земляне просто договорятся с Тиллисат и передадут им ядерное оружие, им даже не придётся запускать их с помощью ракеты, достаточно найти серебряного рыцаря, который пронесёт его в Айронвуд и подорвёт! У нас нет ни детекторов, ни возможности отследить такое оружие!»

Сильвия, видя смущения супруга, посмотрела на другую сторону стола, после чего жестом призвала их подождать и вновь заговорила.

— Ты планируешь создать платформу перемещения здесь. Что с ней станет, как только мы покинем этот мир?

Виктора словно молния ударила в этот момент.

«Чёрт! Я совершенно об этом не подумал! Для активации требуется мана, а мана — это источник энергии. Если они смогут подобрать другой источник, то и сами легко смогут активировать платформу. Учитывая, что всё, что им нужно, это знать, куда они хотят попасть, а я им уже сообщил о Лимее, с огромной долей вероятности они смогут это сделать!» Виктор не сомневался в способностях землян, особенно в их жадности. Одно дело, если они не знают о существовании другой вселенной и пути туда, но как только узнают, то их уже будет не остановить. Ради этого они могут даже объединиться.

Сильвия, видя, что её супруг всё понял, вновь посмотрела на президента и жестом показала, что готова продолжить.

— Вы можете отправить с нами группу ваших людей, но мы не уверены, что они смогут вернуться. Однако, если всё сложится хорошо, это возможность наладить отношения между нашими мирами.

Президент кивнул в ответ, думая об этом, как о возможном варианте. Он не был дураком и отлично понимал перспективу таких отношений, поэтому хотел знать, что ему предлагают, и с этими мыслями посмотрел на два флакона на столе со светящейся жидкостью в них.

— Можете рассказать, что это?

Виктор кивнул и, подняв склянки аурой, протянул президенту, который слегка отпрянул назад, но, сдержав первые порывы, протянув руку, забрал их.

— Это лекарство. В нашем мире болезни лечатся магией и эликсирами. Эти два флакона помогают в восстановлении от тяжёлых ранений и избавлении от шрамов.

Лорд предложил то, что в Балтес было самым распространённым. Зелье Селасии и зелье Рыцаря. Первое было создано для дочери кузнеца Карама, чтобы избавить от шрама на лице, а второе уже было создано Тошином для рыцарей, которые получали тяжёлые травмы в бою. Каждый солдат Виктора имел как минимум один такой флакон на экстренный случай.

У женщины по правую руку от президента заблестели глаза, когда она услышала пояснение к этим флаконам. Может на Лимее мало кого волновали шрамы, так как у простолюдинов были более насущные проблемы, а аристократы могли обратиться к монахам, но здесь ничего подобного не существовало.

Екатерина Смолова, министр финансов, тут же представила себе, какой ошеломительный доход могли бы принести такие лекарства. Учитывая, что на планете живёт одиннадцать миллиардов человек, рынок сбыта просто колоссальный.

Женщина склонилась к уху президента и что-то ему прошептала, после чего Шорохов обратился к Виктору.

— Если всё, что вы говорите, правда и мы наладим мост между мирами, вы сможете массово производить такие лекарства для нас?

Лорд слегка склонил голову набок и, видя жадность в глазах всех присутствующих, стал сомневаться в том, что стоило связываться с местным правительством.

«Эти люди даже не знают, говорим мы правду или лжём. Я мог бы убить их одной лишь мыслью, а они уже думают о выгоде…»

— Сначала нужно построить мост, чтобы вести такие переговоры. Пока мы не уверены даже в том, что сможем вернуться сами. — ответил он.