Император Леорик быстрым шагом шёл по просторному коридору дворца, а за ним семеня следовала целая вереница министров, секретарей и помощников, которые на бегу протягивали ему бумаги, а после изучения монархом, забрав, покидали свиту и возвращались к своим делам.

Наверно, около сотни человек преследовало императора, желая как можно скорее решить конкретно свой вопрос, ведь Лиденгард являлась древней монархической державой с такой же древней и архаичной бюрократической системой, в которой всё решал император.

Такрит и сам не был в восторге от того, что приходится контролировать всё лично, но не мог ничего с этим поделать. Раньше его работа заключалась в контроле за ограниченным количеством товаров, производств и армии, а теперь торговля расширилась настолько, что для этого требовались целые структуры.

Хотя их создавали прямо сейчас и удалось некоторые обязанности спихнуть на новых министров, но всё ещё оставалось огромное количество направлений, контролировать которые приходилось лично.

Направляясь в тронный зал, император получил ещё одну бумагу и, быстро пробежавшись взглядом, вернул её министру, кивком подтвердив согласие, после чего остановился у входа в следующее помещение и, пока стража открывала двери, не оборачиваясь обратился к своей свите.

— На этом всё! Мы продолжим, когда закончится собрание!

Министры разочарованно кланялись, вздыхали, так и не успев решить свои вопросы, а Леорик вошёл в тронный зал, где его уже ждали аристократы империи во главе со всеми герцогами.

Монарх шёл, потирая переносицу, стараясь взбодриться, но усталость от бессонных ночей накатывала всё сильнее.

«Чёрт бы побрал Леомвиль и его новшества! Ни минуты спокойной с тех пор, как он появился!» — думал про себя Леорик, проходя мимо кланяющихся аристократов.

Подойдя к трону, он, резко развернувшись, сел на своё место.

— Давайте приступим! — отдав приказ, император хотел начать собрание, когда главные двери зала распахнулись и вбежал рыцарь со свитком в руках.

В полной тишине мужчина бежал, гремя доспехами, и, подбежав к трону, преклонив колено, протянул письмо, которое забрал личный рыцарь Леорика и протянул господину.

В зале все пытались разглядеть печать на свитке, чтобы понять, откуда оно пришло, но, как назло, монарх своими гигантскими ладонями закрывал всё.

Такрит, распечатав письмо, пробежался взглядом и, тяжело выдохнув, протянул рыцарю, который зачитал его вслух.

— Донесение с поля боя Армондэля и Лантариса. Война окончилась поражением Армондэля и победой Лантариса. Обе страны подписали пакт о ненападении на десять лет и согласились принять прямое правление империи. В связи с этим, королевства будут упразднены и станут герцогствами Империи Лиденгард. Волю обоих королей подтвердил… — Рыцарь запнулся, и весь зал видел, что тот явно перечитывает письмо, словно не веря в то, что прочитал.

Леорик, понимая смущение своего рыцаря, недовольно фыркнул.

— Не томи! Читай дальше! — приказал он.

— … волю королей подтвердил рыцарь Вечного Сияния… — Вновь прервался рыцарь и непонимающе посмотрел на также ничего не понимающих аристократов, которые услышали что-то странное для себя.

Рыцарь из мифов, легенд и сказок появился на окраине империи и вмешался в войну, которая по меркам империи была крайне незначительна.

Аристократы стали переглядываться между собой и шептаться, а когда началось бурное обсуждение, император косо посмотрел на своего рыцаря, который тут же продолжил читать письмо.

— Рыцарь Вечного Сияния, который не назвал своего имени, объявил, что полностью поддерживает цель его величества Леорика Такрит Справедливого — объединение континента для противостояния вторжению иноземцев, которое должно произойти не позднее чем через десять лет. В течение этого времени Рыцарь объявил, что запрещает все войны внутри империи Лиденгард. Нарушивший этот запрет, вне зависимости от титула, будет казнён вместе со всей семьёй без суда.

Император смотрел на аристократов, многие из которых радовались запрету войнам, ведь прямо сейчас герцогиня Дернс являлась самой сильной фигурой империи, под власть которой перешла половина герцогства Лимария, а вторая половина отошла королю. Её армия была чрезвычайно сильна, а амбиции достигали небес, из-за чего другим аристократам приходилось всегда быть начеку.

Отсрочка в десять лет давала им возможность нарастить военную мощь и заключить союзы для противостояния ей.

Так как не все входили в совет круглого стола, присутствовавшие не могли знать, что ограничивает в действиях герцогиню не этот запрет, а просьба сына, который настаивал на том, чтобы все переоснащали армию и реформировали саму структуру империи.

Таким образом, все войска должны в скором будущем перейти под командование императора, а вместо феодальных рыцарей и войск появится регулярная армия под единым управлением императора, как верховного главнокомандующего.

Леорик, которому эти планы были хорошо известны, тяжело вздохнул, пока аристократы радовались расширению империи и запрету на войны.

«Будь ты проклят, Леомвиль! Я и так не сплю сутками, а теперь мне отдыха и вовсе не видать!» — Ругался в душе монарх, понимая, что из-за всех этих реформ у него не останется ни одной свободной минуты.

К тому же, Виктор спровоцировал Корстад и Приллию, а значит найдёт способ и их лишить статуса королевств, ведь невозможно, чтобы после нападения им позволили остаться безнаказанными.

Такрикт сидел на троне, думая о том, что делать, когда его осенила одна мысль, из-за которой его ненависть к герцогу поднялась ещё выше.

«Так вот почему ты не хотел моего титула! Тебе было просто лень управлять империей, и ты свалил всё на меня!»

Кулаки монарха невольно сжались от осознания того, что Виктор использовал его как крепостного, пока сам будет жить свободной жизнью. Из-за этих мыслей императору хотелось кричать о несправедливости, но, сдержавшись, он вернулся к собранию, где аристократы, судя по настроению, уже готовились пуститься в пляс.

— Я не могу рассказать ничего о рыцаре Вечного Сияния, поэтому эта тема будет закрыта до момента, когда он сам решит заявить о себе. — После этих слов монарх перешёл к рабочей повестке, и аристократы, также решив игнорировать тему рыцаря, начали обсуждать вещи, которые касались империи и прямо сейчас были гораздо важнее.

* * *

Виктор лежал на стоге сена в телеге, глядя в небо и жуя соломинку.

Одетый в простенькую одежду, которую носили простолюдины, он, подложив руки под голову, смотрел, как по голубому небу проплывают облака, наслаждаясь этим видом.

Рядом с ним сидела какая-то маленькая голубоглазая девочка и, разглядывая его лицо, всё время улыбалась.

— Дядя, ты такой красивый… А ты дворянин? — спросила она.

Управлявший телегой старичок, сидевший впереди, услышав этот вопрос, усмехнулся.

— Внучка, откуда ж взяться-то дворянину тут? Да и не такой он и красивый… Глянь, шрам какой по всему лицу-то, хех. — Старик пытался угомонить девочку, но та не отлипала от мужчины, которого её дедушка согласился подвезти.

— Ну и что, что шрам! — Возразил ребёнок, улыбаясь веснушчатым личиком. — Зато всё остальное красивое!

Виктор усмехнулся и, потянувшись одной рукой, погладил её по голове.

— Слушайся деда. Не дворянин я. Просто попутчик. И почему ты не боишься, что я тебя обижу? Нельзя разговаривать с чужими. — Герцог хоть так и говорил, но ему нравилось её поведение. Это смягчало его сердце, и он вновь начинал верить в этот мир, в котором есть люди помимо аристократов, и им не чужды простые отношения и простые надежды.

Девочка, нахмурившись, села, скрестив руки на груди.

— В школе сказали, что никто не посмеет обижать детей в нашем герцогстве! Если ты будешь обижать детей, то тебя накажут! — Она говорила решительно и уверенно, но её милое личико заставляло лорда улыбаться.

— И кто же меня накажет? — Почти смеясь спросил Виктор.

— Дядя герцог придёт и побьёт тебя! — Ни капли не сомневаясь ответил ребёнок.

«Да, я обязательно приду и накажу любого, кто будет обижать детей». — Подумал герцог.

— Тпру! — Крикнул старик лошади, и телега остановилась. — Дальше развилка на столицу, а нам в деревню. — Сообщил он.

Герцог, поднявшись со стога, посмотрел на выезд на бетонированную трассу, по которой туда-сюда ездили гружённые торговые повозки и кареты. Вдалеке в небе едва различимо виднелись три летающих корабля, а под ними можно было заметить крыши башен столицы герцогства Леомвиль.

Оттряхнув рубаху от сена, Виктор напоследок погладил ребёнка по голове.

— Слушайся дедушку и хорошо учись. Когда вырастешь, тебе пригодится образование. — С этими словами он спрыгнул на землю и обратился к её дедушке: — Старик, спасибо, что подвёз.

Лорд не стал предлагать деньги или как-то пытаться отблагодарить этих людей, потому что такое могло их обидеть.

Простолюдины в герцогстве жили в достатке и, если хотели кому-то помочь, делали это от чистого сердца. Порочить такое отношение деньгами Виктору вовсе не хотелось.

Даже на Земле, в детстве, когда он бывал в деревне у дедушки, там также находились люди, которые безвозмездно помогали друг другу, поэтому это вселяло надежду в сердце лорда, что этот мир ещё можно исправить, и ему нужно стараться больше, чтобы люди сохраняли в себе доброту и делились ею друг с другом.

Пожилой мужчина, скрюченный под тяжестью лет, помахал ему в ответ.

— Живи долго, и пусть богиня Ирис присматривает за тобой. — Напутствовал он.

Виктор усмехнулся, помня, что лично знаком с этой богиней, и, помахав в ответ старику и девочке, направился в сторону столицы.

Когда телега выехала на бетонированную дорогу и направилась в другую сторону, к лорду верхом подъехала Хильда, одетая в походную одежду, пусть и не роскошную, как её повседневные наряды, но всё же подчёркивавшая фигуру девушки.

— Разве не комфортнее было отправиться на летающем корабле или экипаже? — спросила она спешиваясь.

Виктор, который провёл месяц в пути, пересаживаясь с одной телеги на другую, добираясь на попутных, уверенно шёл по дороге в сторону дома, не зная, как ответить на такой вопрос.

Комфорт для него, как и красота, это не то же, что для большинства. Ехать вот так вот на стоге сена под летним солнцем, в компании людей, которые его совершенно не знают и не пресмыкаются перед ним, было в тысячу раз комфортнее, чем на дорогой карете или летающем корабле.

Желай он славы и кучи лебезящих вокруг людей, ему было бы достаточно показать хотя бы свою истинную силу, не говоря уже про то, что одна из жён является матерью-драконов, а два Звёздных мага у него по сути в рабстве.

— Ты всю жизнь провела во дворцах. В такой жизни нет ничего интересного. Попробуй как-нибудь пообщаться с простыми людьми, чётко осознавая, что даже если тебя оскорбят, нельзя им вредить. Этот мир разделён на аристократов и простолюдинов, но на самом деле этого разделения не существует. Есть только люди. Когда ты это поймёшь, для тебя не станет странным наслаждаться общением с простолюдинами или даже выйти замуж за одного из них.

— Фу! — Хильда с презрением поморщилась, подумав о том, что кто-то из простых смертных может даже помыслить о том, чтобы жениться на ней.

Виктор зачастую забывал, что маги крайне чувствительны к ауре, которая выделяет аромат, не ощутимый для простых людей. Чем выше уровень, тем приятнее этот аромат, и для Лакруа крайне тяжело даётся близкое общение с рыцарями серебряного уровня, а с людьми более низкого развития она даже в одной комнате находиться не сможет.

Лечь в постель с простолюдином для неё было бы сродни пытке, вот почему она так отреагировала.

— Отправляйся во дворец и сообщи, что я скоро буду. Они должны были приготовиться к отбытию. — Приказал Виктор и, открыв портал, призвал оттуда Буцефала.

Хильда поклонилась и, сев верхом на свою лошадь, помчалась вперёд, пока герцог стоял, поглаживая Буцефала.

Конь, выбравшийся из мира питомцев, в котором теперь жили лишь редкие монстры, отказавшиеся его покидать, терпеть не мог там оставаться.

Обычно он находился в Балтес, где мог месяцами не появляться, изучая лес Иггдрасиль и его обитателей, но в походах Виктор держал его в мире питомцев, чтобы он своей аурой не пугал других лошадей в армии.

— Что ж, поехали и мы, скоро покажу тебе другой континент. — Сказал лорд и, вскочив на коня, поскакал в сторону Тиаманта.

* * *

В Тималии, столице драконидов, уже три дня проходила подготовка к прибытию почётных гостей.

Все дракониды стояли на ушах, услышав новость о том, что к ним прибывает семья матери-драконов.

Вычищались улицы, ремонтировались дома, и даже сами жители прихорашивались, чтобы показать себя с наилучшей стороны, ведь каждый надеялся, что если семье Линеи понравится здесь, то они захотят остаться подольше, а значит и сама мать-драконов не покинет их.

Во дворце императрицы Люмина также готовилась к прибытию важных гостей.

Именно благодаря её способности менять облик, Виктор смог скрыть свою настоящую личность, и теперь никто не смог заподозрить, что он и есть рыцарь Вечного Сияния.

Самой императрице было безразлично, зачем скрывать такую грозную силу, поэтому она сосредоточилась только на том, что важно. А важно сейчас было угодить гостям, которые на ближайший месяц поселятся в королевстве драконидов.

Сидя на троне перед своими советниками, девушка выглядела как высшая эльфийка. От знакомых Виктору эльфов эта раса отличалась практически всем.

Их глаза всегда имели разрез, как у феникса, а зрачки либо золотого, либо изумрудного цвета, как в данном случае. Помимо глаз, высшие эльфы были на голову выше своих сородичей, а их кожа играла на солнце, словно покрыта блеском.

Сказать, что они превосходят обычных эльфов в красоте, ничего не сказать. Их можно было назвать действительно фантастичными, учитывая идеальные пропорции тела и то, насколько гармонично смотрятся эти существа.

Сидевшая на троне Люмина взяла облик королевы эльфов и являлась эталоном красоты в любом мире.

— Вы всё подготовили?

Пожилой старик с посохом в руке поклонился в ответ.

— Да, ваше величество. Я выделил свой личный дворец. Мы снесли некоторые стены и уменьшили комнаты, чтобы гости чувствовали себя более комфортно. Мебель привезли с континента Тралиста и Сарнара. Еду закупили на двенадцати континентах. Также мы подготовили подарки для детей и жён герцога. Приветственная церемония подготовлена.

Завершив доклад, старик отступил назад, а императрица, поднявшись с трона, зорко осмотрела присутствующих.

— Ошибки недопустимы! Если семья богини будет разочарована, мне будет проще убить вас всех, чем объясняться перед госпожой! — С этими словами она покинула тронный зал, а присутствовавшие стали расходиться, желая вернуться и всё перепроверить, ведь ставки были слишком высоки.