Первый день Битвы Королей не принёс никаких новостей для тех, кто за ней наблюдал или участвовал в ней.

Часть войск численностью до двухсот тысяч с каждой стороны сошлись в битве и после многочасовых сражений отступили, взяв передышку до следующего дня.

Всё это было похоже на какую-то рутину, так как обеим сторонам необходимо было прощупать силы противника.

Высылались конные разведчики, которые искали уязвимые места по флангам. Они уходили от поля боя на десятки километров, после чего лесами и оврагами пытались подобраться к врагу, но на своём пути они встречали таких же разведчиков противника, которые делали то же самое.

Столкнувшись, обе стороны сражались и отступали, после чего вновь отправлялись на поиски нового безопасного маршрута для атаки основной части кавалерии.

На самом поле боя войска сталкивались в самом центре и после недолгих противостояний отступали, перегруппировывались и вновь сходились в битве.

За один день войска Лантариса и Армондэля потеряли в общей сложности четыре тысячи человек погибшими и ранеными.

Для сражений такого масштаба это были незначительные потери, однако никто всерьёз не сражался.

Учитывая, что у каждой стороны были просто огромные резервы, они чередовали передовые отряды, позволявшие заменить уставших на передовой солдат и не позволить им погибнуть зря.

Изначально не планировалось, что битва пройдёт за один день, поэтому никто не торопился. По самым оптимистичным расчётам, эта война продлится от семи дней до месяца, так что времени хватало.

В шумной штабной палатке Лантариса, где находилось множество офицеров и аристократов, Виктор, сидя за одним из столов, читавший отчёты всего, что произошло за один день, внимательно изучал каждый случай столкновения войск во всех направлениях.

Даже отчёты от рядовых солдат, которые были ранены, тщательно изучались секретарями штаба, а наиболее интересные передавались герцогу.

Это был важный элемент будущей академии военного искусства. Все отчёты с войн по всему континенту планируется тщательно документировать, изучать, а затем по ним создавать пособия, чтобы выпускать настоящих офицеров, с теоретическим опытом и знаниями.

До сих пор боевой опыт мог передаваться только из уст в уста. Новички, попав в армию, слушали старших товарищей и получали представление о том, как себя вести.

Виктор систематизировал этот опыт. Пройди он военную академию в своём мире, ему было бы проще, но в отсутствии таких знаний паладин начал всё с нуля, и это уже давало результаты.

Войска не ломились вперёд без оглядки, а офицеры, зная заранее разработанную тактику, могли гибко подстраивать свои действия, чтобы всё получилось наилучшим образом.

Лорд, читая отчёты и видя в них последствия своего вмешательства, улыбался, когда в шумную палатку вошла Фрейя.

Женщина, одетая в облегающий белоснежный мундир, из-под пиджака которого сзади выглядывали девять белых пушистых хвостов, подошла к нему, как всегда распространяя свой чарующий аромат, от которого у неподготовленных людей голова шла кругом.

— Доволен сражением? Я слышала, мы потеряли тысячу солдат. — сказав это, она привлекла внимание супруга.

Виктор, оторвавшись от чтений, взглянул на жену и улыбнулся ещё шире.

— Четыреста тяжелораненных, двести семнадцать легко ранены и восемьдесят один убит. — ответил он, любуясь супругой.

Лорд обожал своих женщин, каждая из которых являлась совершенством. Наверно одно из немногих удовольствий того, что у человека есть гарем, это то, что невозможно уделить внимания всем настолько, чтобы насытиться этим.

Словно испытывающий жажду, Виктор, встречаясь с одной из своих женщин, делал лишь небольшой глоток, но никак не мог напиться полностью, поэтому всегда хотелось вернуться к источнику.

— Мои агенты сообщают, что прибыли войска Бортас и привели Железную Кавалерию. — сообщила Фрейя.

Пока двое общались, из палатки один за другим начали выходить офицеры, которые буквально не могли себя контролировать.

Лисохвосты известны своей аурой, которая заставляет мужчин терять контроль, но Фрейя на фоне сородичей выделялась особенно, так как она источала настолько сильный аромат, пусть не слышимый носом, но впитываемый драконьими жилами, что даже женщины могли наброситься на неё.

Когда она оказывалась рядом с Виктором, этот эффект усиливался ещё больше, и рыцари ниже платинового уровня не могли с ним совладать.

Герцог поднялся со своего места и пошёл в сторону выхода вместе с супругой, чтобы не мешать работе штаба.

— Наша кавалерия справится? — спросил он, выходя на улицу.

— Тело Дракона имеет всего пять тысяч кавалеристов, а Железная Кавалерия — сорок тысяч. Пусть войска графа не так развиты, как наши, но они ветераны, участвовавшие в десятках сражений по всему континенту, и станут достойными противниками. — ответила девушка, оказавшись на улице.

В вечернем палаточном городке повсюду можно было видеть отдыхающих у костров подвыпивших солдат, которые жарили мясо на вертеле, пели песни или играли в настольные игры.

Эта война обошлась Клойду очень дорого, и самая большая часть средств ушла именно на отдых солдат, ведь всю военную экипировку предоставили высшие дворяне, оплатившие её.

Виктор настаивал на том, чтобы в моменты передышек солдаты могли не просто поспать, но и сытно поесть, а также поиграть в карты или пообщаться с куртизанками, которых привезли с собой торговцы, всюду следовавшие за герцогом.

Всё было оплачено казной королевства, и Клойд был согласен с расходами, ведь в случае поражения не о чем будет переживать, а в случае победы эти расходы лягут на сторону проигравшего.

К слову, такое отношение стало очередным влиянием паладина на мир. Раньше дворяне попытались бы получить максимум при минимальных вложениях, но теперь всё иначе. Аристократы невольно стали мыслить как торговцы.

Если при малых потерях удастся получить большую выгоду, это отлично, однако если даже выйти в ноль, имея шанс получить хоть что-то, такое уже считалось победой.

Виктор видел, как радуются простые рыцари моменту передышки и отношению к себе. Завтра они будут рисковать жизнями, но сегодня им позволено всё, чего пожелает душа.

— Передай, чтобы по возможности не убивали кавалеристов Бортас. Не обязательно сдерживаться, но если появится возможность, пусть просто покалечат. — приказал паладин. — Как-никак они подчинённые отца Клиоссы, и мы не можем относиться к ним, как к остальным.

Фрейя кивнула, после чего приблизившись поцеловала супруга в щёку и направилась в сторону отдельно стоящего острога, где были расквартированы войска Леомвиль, численностью почти двести тысяч человек.

Армия герцога до сих пор не принимала участия в сражениях с Армондэлем, потому что они готовились к настоящей битве с основными силами противника.

Собранные из элитных сил уничтоженных аристократов герцогства, а также нанятые и обученные за все годы пребывания Виктора в этом мире, они должны продемонстрировать подавляющую силу в решающий момент, из-за чего их берегли, как ядерную бомбу, которая поставит точку в этой войне.

— В этой войне новое оружие покажет себя в полной красе… — пробормотал паладин и также направился в сторону острога.

Стрелковые войска численностью пятьсот человек должны были впервые показать, что такое сила рельсовой винтовки.

Хотя она применялась раньше, но это делалось точечно, так как количество было ограниченным.

Сейчас в армии насчитывалось более семисот единиц, и хотя часть находилась в руках солдат «Непобедимого», львиная доля была передана отдельной гвардии, которая будет участвовать в Битве Королей.

Виктор очень хотел снабдить винтовками всех солдат, но проблема заключалась в том, что оружие делается вручную, и если с этим легко справиться, увеличив количество мастеров, то с патронами гораздо сложнее, ведь каждая пуля производится зачарователями, способными нанести тонкие руны на каждую пулю.

Нельзя просто взять и создать новых зачарователей, а оборудования для такой работы не существует вовсе.

В это время лорд очень жалел, что не может попасть на Землю, ведь там существует литографическое оборудование, способное делать то, что в этом мире делают маги.

Будь хотя бы одно такое устройство здесь, пусть самой древней версии, количество пуль можно было поставить на поток, тем самым решив вопрос количества.

* * *

На другой стороне, в палатке короля Армондэля, дворяне шумно обсуждали прошедшее сражение, и всё чаще слышались обвинения в сторону полководца Арима.

Привыкший к тому, что его постоянно в чём-то обвиняют, граф отстранённо слушал крики в свой адрес уже почти полчаса, никак не реагируя или пытаясь оправдаться.

Герцог Лейтмор, являвшийся сторонником дворян, стоял в стороне, слушая ругань, но вскоре остановил бардак в палатке короля.

— Прекратите немедленно! Вы в присутствии его величества! — Аристократы тут же смолкли и отступили назад, освобождая пространство, которое занял герцог. — Граф Бранс, это правда, что первым боем мы проверяли противника, но потери три к одному никуда не годятся. Надеюсь Вы сможете объяснить, как это произошло?

Арима пожал плечами.

— Разведка сообщила, что войска Леомвиль не участвовали в этом сражении, но всё же остальные солдаты следовали его тактике и сражались точно также, пусть их сила и несопоставима. — после этих слов он посмотрел на дворян в палатке. — Я не могу понять, как ваши рыцари могли уступить в силе простым солдатам. Даже если бы каждый из войск Лантариса обладал магическим клинком, такого соотношения быть не должно.

Аристократы вновь зашумели, потому что их маленькие уловки могли вылезти наружу, и по правде сказать, они и так были как на ладони у Маритаса.

В отличие от аристократов Лантариса, отправивших своих лучших людей на войну, дворяне Армондэля следовали давней традиции посылать на бой самых слабых воинов, которых не жалко потерять.

В их головах прочно сидела идея о том, что как только война закончится, каждый из присутствующих станет врагом, ведь аристократия это не семья, а лишь временные союзники, которые уже завтра могут начать войну с соседом за пару сотен метров земли.

Арима посмотрел на Клансара.

— Ваше величество, мы смогли многое узнать из этого сражения. Завтра всё будет совершенно иначе — уверил он короля.

Маритас кивнул своему товарищу и махнул рукой, закрывая обсуждение, после чего все начали покидать его шатёр.

Когда последний человек вышел, из-за трона Клансара появился человек в белой робе, лицо которого невозможно было разглядеть, и хриплым голосом обратился к нему.

— Вы надумали, ваше величество? У меня полно времени, но если всё будет складываться также, вы очень скоро потерпите поражение и станете герцогом, который проиграл королевство. Это клеймо останется с вами на всю жизнь, а также его понесут все ваши потомки.

Клансар сжал кулаки, потому что эти слова били по его самолюбию, и они являлись правдой.

Сейчас он король одного из крупнейших королевств на континенте. Если Битва Королей будет проиграна, Армондэль превратится в герцогство и больше никогда не сможет стать королевством, а виноват будет только он.

— Мне необходимо подумать… — коротко ответил Маритас, не желая связываться с этими людьми.

— На всё воля Кироса. — с этими словами человек в робе вновь зашёл за трон и исчез, оставив монарха наедине со своими мыслями.

* * *

На востоке Лантариса, у моста Иггдрасиль, огромная армия, насчитывающая до пятисот тысяч человек, развернула лагерь.

Повсюду виднелись шатры с флагами и гербами королевств Приллия, Корстад и Мейлон.

Хорошо организованные, они готовились сворачивать лагерь и пересечь реку, чтобы пройти Демоническую пустошь, пройти через графство Парфо и вторгнуться в Лантарис.

Под покровом темноты войска грузили повозки и запрягали лошадей, когда разведка доложила, что на другом берегу обнаружены войска.

Один из часовых прискакал на лошади в лагерь и спешившись у палатки двух королей, вбежал внутрь, где сразу же опустился на колено перед монархами и дворянами.

— Говори! — приказал Мисал Танкерд, один из королей Корстада.

— Ваше величество, нам на встречу подошли войска! — пока все напряглись, солдат продолжил. — Судя по флагам, это армия графа Парфо.

В шатре началась шумиха, но второй король Корин Латред остановил шум и широко улыбнувшись приказал часовому вернуться и пригласить графа в гости.

Как только солдат покинул палатку, оба короля, широко улыбаясь напряжённым рыцарям, обратились к ним.

— А вот и сюрприз, который мы обещали! — в унисон заявили они.

Аристократы не были в курсе происходящего, поэтому монархам пришлось пояснить свои слова.

— Граф Парфо на нашей стороне, и его войска присоединятся к нам. Когда мы закончим с Лантарисом, он присоединится к Корстаду, а все разработки герцога Леомвиль мы поделим между собой, как и договаривались.

По шатру прокатился злорадный смех, но вскоре Корин добавил то, чего ему ни при каких обстоятельствах не стоило говорить, во всяком случае вслух.

— Я хочу захватить семью этого выскочки. Жёны и дочери, после того как с ними развлекутся солдаты, будут проданы в бордель, а его сыновей я сделаю своими игрушками, и они всю жизнь проведут в рабстве! — когда он говорил, на его жирном лице появилась отвратительная улыбка, от которой у видевших это мурашки бегали по спине.

Аристократы не понимали, как эти два ублюдка стали монархами, ведь семьи дворян неприкосновенны. Пусть они и союзники, но чтили кодекс аристократа больше своей жизни.

Единственное, что им мешало выйти из союза с этими отвратительными королями, это богатства Леомвиль, которых жаждали буквально все на континенте.