Глава 14

Я не сразу поняла, что со мной происходит. В этом дворце слишком легко спутать усталость с отчаянием, боль с привычкой, а слабость — с наказанием. Я думала, это просто последствия всего, что мне пришлось пережить. Но потом… потом тело начало говорить со мной. А я начала слушать.

Всё началось с мелочей. Однажды утром я поднялась с постели, и мир вдруг начал кружиться вокруг меня, как будто кто-то резко толкнул меня в спину. Головокружение было настолько сильным, что я схватилась за край деревянного стола, чтобы не упасть. Я подумала, что это просто из-за слабости. Еды в последние дни было мало, а работа во дворце выжимала из меня все силы.

Но это было не всё. На кухне, где я должна была забрать поднос для господских покоев, я вдруг почувствовала резкий запах жареного мяса. Тот же запах, который я прежде любила, теперь вызвал у меня такую тошноту, что я выбежала наружу, задыхаясь, пытаясь не потерять сознание. Меня вывернуло завтраком, выкрутило все внутренности. Я покрылась холодным потом и сползла на землю.

"Что со мной?" — думала я тогда, прислонившись к холодной стене. Я сделала несколько глубоких вдохов, стараясь вернуть себе равновесие. Но внутри меня что-то сжалось, что-то неуловимое, странное, что я не могла объяснить.

На следующий день всё повторилось. Я была голодна, но стоило мне попробовать кусок хлеба, как меня едва не стошнило. Даже вода не приносила облегчения. Запахи вокруг меня стали настолько сильными, что, казалось, каждый из них пытался меня задушить. А затем пришло ощущение… тепла.

Словно внутри меня зажгли крошечный огонёк.

Я чувствовала это всё чаще. Не боль, не резь, не слабость. Это было что-то другое. Тёплое, тихое, но всё же пугающее. Как будто внутри меня билось сердце. Не одно, а два.

Всё стало ясно той ночью, когда я лежала в своей комнате, слушая, как за окном шелестят листья пальм. Я смотрела в потолок, пытаясь найти спокойствие, которого давно лишилась. Но вместо спокойствия пришли воспоминания.

Его руки. Его взгляд. Это рычание…эта жадная и жестокая страсть, это семя разливающееся внутри меня и мое бессилие, когда даже невозможно помыться и я лежу с липкими выделениями между ног, глядя застывшим взглядом в пустоту.

Я зажмурила глаза, но картинки не исчезали. Он приходил часто…Очень часто. И всегда был груб, всегда ломал меня, ставил на колени, брал как животное. Ему было плевать на мои слезы, на крики. Его голос всё ещё звучал в моей голове, шепча что-то на языке, который мне никогда не понять. Я почувствовала, как по моей спине пробежал холод, а затем что-то другое — откровение.

Нет… Это невозможно. Это не может быть правдой. Нет, Женя, ты просто устала. Это всё — стресс. Всё, что с тобой сделали. Всё это просто ломает тебя.

Я резко села на кровати, чувствуя, как меня начинает охватывать паника. Но внутри, глубоко внутри, я уже знала ответ. Он стучал во мне, как пульс.

— Нет… — прошептала я себе в пустоту, качая головой.

Я встала, подошла к зеркалу в углу комнаты. Тусклый свет луны падал на моё лицо, делая его ещё более бледным. Я положила руки на живот, на низ живота, и замерла.

Беременность.

Слово прозвучало в моей голове, как выстрел. Глухо, мощно, бесповоротно. Оно разрезало всё внутри меня, оставив только пустоту и страх.

— Я… беременна, — произнесла я в голос, словно не веря своим собственным словам.

Моё дыхание стало рваным. Я схватилась за стол, чтобы не упасть. Голова кружилась, но теперь уже не от слабости, а от паники.

"Ребёнок. Его ребёнок. Мой ребёнок."

Я посмотрела на своё отражение, но мне показалось, что я не узнаю себя. Кто эта женщина, которая сейчас стоит перед зеркалом? Женщина, которая пережила столько унижений, столько боли, что уже давно перестала надеяться на будущее? Теперь у меня есть будущее. Оно внутри меня.

Но вместе с этим пришёл ужас.

"Что будет с ним? Что будет с моим ребёнком, если я не смогу доказать свою невиновность? Они могут выставить ребенка нагуляным ублюдком и убить его! Если Лейла узнает… Если он узнает."

Моя вторая рука машинально легла на живот, будто я пыталась защитить то, что уже стало самым дорогим для меня.

— Я не позволю. Я не позволю им тронуть тебя, — прошептала я, голос дрожал и срывался. Если я докажу – это мой билет к Лизе. Это моя надежда.

Слёзы катились по моим щекам, но я даже не пыталась их стереть. Впервые за долгое время я чувствовала не только страх. Во мне начала расти решимость.

"Это не просто моя жизнь. Это его жизнь. Это жизнь моего ребёнка. И я сделаю всё, чтобы защитить его."

Я сделала шаг назад, убрала руки с живота и вытерла лицо. Паника сменилась холодной ясностью. Я знала одно: если я хочу спасти его, я должна действовать. Я должна доказать свою невиновность, восстановить своё имя.

"Я больше не одна. Теперь у меня есть причина бороться. Теперь у меня есть ради кого выжить даже здесь."

Я посмотрела в зеркало ещё раз. Лицо женщины, смотревшей на меня, больше не выглядело сломленным. Оно стало жёстким, как сталь.

***

Он шёл медленно, с той грацией и уверенностью, которые невозможно подделать. Его шаги были лёгкими, почти бесшумными, но в каждом из них чувствовалась сила. Такая сила, что все вокруг замирали, будто само время останавливалось, когда он проходил мимо. Шейх. Его величие было неоспоримым, а его власть — абсолютной. И рядом с ним она. Лейла. Как тень, как какая-то дрянь, вирус от которого не избавиться. Как яд, который медленно отравляет всё, что оказывается в пределах её досягаемости. Сука, которая мечтает о моей смерти.

Я увидела их, когда они спустились с мраморной лестницы и вошли во внутренний двор. Лейла шла чуть позади, но её голос, звонкий и сладкий, долетал до меня, как шипение змеи. Я не могла разобрать слов, но тон был таким самодовольным, таким уверенным, что мне хотелось кричать. За это время уже выучила язык достаточно, чтобы минимально понимать о чем люди говорят.

— …Вы знаете, господин, это нужно сделать быстро. Я просто думаю, что промедление может быть опасным, — её голос звучал слащаво, как патока, но под этим сахаром была сталь.

Шейх не ответил. Его лицо оставалось непроницаемым, как мрамор, на котором он стоял. Он не бросал на неё даже взгляда, но Лейлу это не смущало. Она продолжала говорить, её слова словно вплетались в воздух, заполняя его густым ядом.

"Она думает, что выиграла. Она думает, что он принадлежит ей. Но я знаю, что это не так. Он всё ещё может услышать меня. Я должна попытаться. Это мой единственный шанс."

Я стояла за колонной, прячась в тени, пока они шли по двору. Моё сердце колотилось так сильно, что мне казалось, его грохот можно услышать даже через шум листьев на ветру.

"Иди. Действуй. Сейчас или никогда."

Я сжала кулаки и вышла из тени, шагнув вперёд. Моё дыхание было тяжёлым, но я заставила себя двигаться. Каждый шаг давался мне с трудом, но я знала: если я не сделаю это сейчас, я больше никогда не смогу.

Лейла заметила меня первой. Её лицо исказилось мгновенной яростью, но она быстро взяла себя в руки. Её глаза сверкнули, а губы искривились в презрительной улыбке.

— Рыжая? — её голос прозвучал резко, словно удар плети. — Что ты здесь делаешь? Кто позволил тебе находиться в этом дворе?

Я остановилась, но лишь на мгновение.

— Господин, прошу, выслушайте меня, — мой голос был громким, отчаянным, он разорвал тишину. Я смотрела только на него. Только на шейха. С мольбой, с покорностью. Только так…плакать и обвинять я еще успею…если вобще смогу.

Он остановился. Его тёмные глаза медленно опустились на меня, и я почувствовала, как его взгляд пронзил меня насквозь.

— Что ты хочешь? — его голос был низким, спокойным, но в нём звучал ледяной металл.

Я сделала ещё шаг вперёд, сжав телефон в руках так сильно, что пальцы побелели.

— Это важно, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Это касается правды. Вашей чести. И… моей невиновности.

Лейла резко повернулась к нему, её глаза вспыхнули возмущением.

— Господин, не слушайте её! Это ещё одна её уловка, чтобы вызвать у вас жалость. Она хочет снова втянуть вас в свою грязь!

Но шейх поднял руку, заставив её замолчать.

— Пусть говорит, — произнёс он коротко, но его слова прозвучали, как удар хлыста. Лейла вздрогнула.

Она замерла, её лицо стало бледным, но она быстро спрятала свои эмоции за маской невозмутимости.

Я сделала последний шаг вперёд и протянула ему телефон. Мои руки дрожали, но я заставила себя говорить.

— Здесь… здесь доказательства. Запись, — выдохнула я, с трудом находя слова. — Пожалуйста, просто послушайте.

Шейх смотрел на меня долго, его глаза оставались тёмными и непроницаемыми, как штормовое небо. Я не могла понять, что он думает, но знала одно: это был момент истины.

— Вы не обязаны верить мне, — продолжила я, чувствуя, как голос срывается, — но вы должны знать правду.

Лейла шагнула вперёд, её голос зазвенел от гнева:

— Это ложь! Это ещё одна её игра! Господин, прикажите выбросить её из дворца! Она давно плетет свои интриги…она грязная…она

Но он не посмотрел на неё. Его взгляд оставался прикован к моему лицу, к моим глазам.

— Дай мне это, — наконец произнёс он, протянув руку к телефону.

Я почувствовала, как внутри меня всё оборвалось. Я передала ему устройство, чувствуя, как холод его пальцев коснулся моей руки.

Он взял телефон, посмотрел на него и медленно перевёл взгляд на Лейлу. Её лицо исказилось в ужасающей смеси страха и ярости.

— Что это за доказательства? — его голос был всё таким же спокойным, но я слышала в нём угрозу.

Я смотрела на него, затаив дыхание. Это был момент, который мог решить всё. Я больше не могла говорить. Всё теперь было в его руках.

"Теперь он должен узнать всё."

Но его лицо стало жёстким, будто он с трудом сдерживал бурю, готовую разразиться в любую секунду.

"Он не уйдёт. Он посмотрит. Я уверена."

Шейх стоял неподвижно, словно высеченная из камня фигура, но под этой маской было что-то, что заставляло кровь стыть в жилах. Его пальцы медленно сжали телефон. Челюсти сомкнулись так что на скулах заиграли желваки.

Лейла, словно змея, плавно наклонилась ближе, её голос обволакивал шейха медом, от которого хотелось закашляться.

— Господин, — начала она, словно пытаясь укротить разгорающийся шторм, — вы не обязаны тратить своё драгоценное время на её глупости. Рыжая — хитрая, вы знаете это. Она… она…

Но её голос дрогнул. Впервые за всё это время я видела в её глазах не только гнев, но и страх. Она знала, что шейх будет слушать. И она знала, что у меня было то, что может её уничтожить.

Шейх, казалось, не слышал её. Его тёмные глаза прожигали меня и я сама вся тряслась от ужаса. А что если он услышит и не поверит. Что могут значить чьи-то слова.

— Ты хочешь сказать, что на этом устройстве… — его голос был тихим, но резал, как нож, — доказательства твоей невиновности?

Я кивнула, заставляя себя стоять ровно, хотя ноги предательски дрожали.

— Да, господин. — Я посмотрела ему прямо в глаза, мои слова звучали твёрдо, несмотря на охвативший меня страх. — Я не прошу прощения. Я прошу справедливости.

В тот момент я почувствовала, как Лейла вздрогнула. Её самоуверенность, её яд — всё это словно ослабло. Она знала, что слова больше не спасут её, что время игр закончилось.

Шейх перевёл взгляд на телефон в своей руке. Он не сказал ни слова. Тишина между нами повисла густая, словно смог. Но я видела, как в его глазах загораются искры. Не эмоции. Нет. Это был внутренний шторм. В его голове происходило сражение, но его лицо оставалось ледяным.

— Господин! — Лейла шагнула вперёд, её голос сорвался, звуча почти умоляюще. — Это ловушка! Вы… вы не должны…

— Достаточно, Лейла, — его голос, хоть и тихий, прозвучал как приговор.

Я видела, как её руки сжались в кулаки, а лицо побледнело. Она больше не произнесла ни слова.

Шейх нажал кнопку на телефоне.