Прошлым вечером, вернувшись домой, Роза связалась с Викторией, представительницей того торгового дома «Лото Бланко». Роза назвалась чужим именем, любительницей антиквариата. Сказала, что номер Виктории получила от Кармен Агилары. У «Лото Бланко» приближался большой аукцион, где, по словам Виктории, должны были выставить несколько особо ценных экспонатов. Несколько даже из других стран. До аукциона оставалась неделя, так что Роза могла закончить все свои дела в Мексике и вернуться в Калифорнию как раз вовремя.

Только с Вулфом могли возникнуть трудности. Помимо прочих. Она ведь проболталась ему об этой Виктории, и теперь он не отстанет, пока все не выспросит. Если Роза скажет, что ничего не накопала, он сам разузнает про аукцион, и их шаткому полезному перемирию придет конец. Она ведь обещала ничего не укрывать. Ладно, об этом она подумает после того, как они поговорят с Сезаром.

* * *

Встреча с Сезаром прошла одновременно и лучше, и хуже, чем ожидала Роза. Лучше, потому что они получили полезную информацию и теперь хотя бы знали, в какую сторону двигаться. Торговый дом – это хорошо, но иметь запасные аэродромы… Ха, аэродромы они как раз и нашли, но вот новость про зеркала-порталы пришлась совсем не вовремя.

Про эти зеркала Роза узнала от Снежки. Ее мачеха Розалинд использовала такие и, как подозревала Сноу, торговала ими среди криминальных авторитетов по всему миру. Благодаря паре таких и сама Розалинд до сих пор успешно скрывалась от Снежки. Так что да, Роза знала, что эти порталы – самое худшее, чем может вооружиться твой враг.

Пока Фернандо вез ее и Вулфа прочь от Ла-Месы, Рик задал всего один вопрос. Про эти клятые зеркала. Он больше не спрашивал, как она себя чувствует, не поглядывал с тревогой на ее ноющую руку и, самое главное, больше не порывался разбивать чьи-то носы. Что вообще на него нашло? Ну да, защищать гражданских – его долг как копа, но в той переговорной, она видела, Рик несколько раз был готов врезать Пальмеро. Надо проверить, нет ли у Вулфа каких-то личных счетов с Сезаром. Может, Рик дружил с этим, агентом Белтраном?

– Роза? – позвал он снова.

Как же красит человека одежда. Достойный костюм, отглаженная рубашка, дорогие часы – и вот он уже не деревенщина агент Вулф, а подкупленный коп, что ест у нее с рук и готов вцепиться в горло каждому, кто косо посмотрит на госпожу. Да, хорошо они это сыграли. Роза не ожидала, что он действительно согласится на все ее правила и так удачно подберет слова.

– Зеркала? – переспросила она. Рик кивнул, глядя вперед, на дорогу между двумя передними сиденьями. – Я слышала о таких, но не могу сказать от кого.

– Мы договаривались не утаивать ничего. – Он даже не обернулся к ней, только плотнее сжал челюсть.

– Не утаивать ничего об этом деле, – поправила Роза. И рука, и ребра все еще ныли от боли. Не стоило ей так глупо разевать рот: заигралась, вот и поплатилась. – Тот, от кого я услышала о зеркалах, не имеет отношения к Пепе. Эти уста запечатаны.

Рику об этом знать не стоило, но Роза говорила буквально. Все Принцессы принесли клятву, и магия не позволяла им раскрывать рты о чужих секретах. Стоило попытаться сказать что-то лишнее, как с языка срывалась одна только фраза: «Эти уста запечатаны».

Кажется, его удовлетворил такой ответ, и какое-то время Рик больше не задавал вопросов, только искал что-то в интернете. Розе хватило такта не заглядывать в его телефон. В этот раз.

– Я проверил адреса, который назвал Пальмеро. – Минуту спустя Рик сам повернул к ней экран с открытыми картами. Не гугл, а какая-то специальная база, интерфейс которой Роза не узнала. Рик пощелкал что-то еще и показал вторую локацию. Там действительно располагались небольшие аэродромы. Отлично, Сезар не наврал. – А что там Виктория из торгового дома? Ты с ней связывалась?

Они уже свернули в квартал, где находился его отель.

Роза медленно прикрыла глаза. Она надеялась, что он не спросит и можно будет без зазрения совести промолчать, но теперь пришлось рассказывать все об аукционе. Рик дотошно уточнял даты, условия, как туда попасть, состав гостей.

– Состав держат в секрете, но присутствовать нужно лично. Она прямо подчеркнула, что по звонкам продажи осуществляться не будут. «Олдскул», как она выразилась.

– А продавцы? Они тоже будут присутствовать лично?

Они переглянулись. Конечно, Роза тоже думала о возможности столкнуться там с Пепе нос к носу. И в кончиках пальцев покалывало от нетерпения.

– Часть, – нехотя признала Роза. – Некоторые желают сохранять анонимность.

– Паршиво. – Он выключил экран телефона, прикинул что-то в уме и повернулся с выражением полной готовности на лице. – Ладно, и как мы туда попадем?

– Мы? – Роза отстранилась. – Я тебя с собой не звала.

– Да-а? – протянул Рик устало. – И кто же будет тебя там прикрывать, если ты столкнешься в коридоре с очередным наследником Касильяса? Там же тебя все в лицо знают. Или это какой-нибудь бал-маскарад?

– Нет, они не настолько олдскульны. – А стоило, Розе бы это помогло. – Со мной пойдет Фернандо. И Бьянка.

Рик издал издевательский смешок.

– И втроем вы разнесете весь аукцион в пух и прах, пока Пепе будет сбегать через черный ход, ага.

– Тебе там нечего делать. – От мысли, что Вулф действительно туда притащится, Роза даже запаниковала на пару секунд. – Тебя же так воротит от преступных сборищ, как ты выдержишь два дня в обществе глав криминальных семей Мексики и Америки?

– Два дня? Этого ты не упомянула.

Черт.

– Да, они размещают гостей у себя, поэтому бронировать места нужно заранее, чтобы успеть. Покидать особняк запрещено. Попасть в особняк после начала аукциона тоже будет невозможно.

– Значит, я точно иду с тобой. Хочешь, скажи им, что это я – Фернандо.

– Скандинавской мордашкой не вышел ты для Фернандо. – Роза взяла его за подбородок и слегка потрепала, но Рик отмахнулся.

– Делай что хочешь, но если ты не проведешь меня на аукцион… – Он сузил глаза, глядя на нее и, похоже, прикидывая, куда побольнее ударить. – Устрою там облаву с двадцатью агентами ФБР и полицейским подкреплением.

– Да ты само коварство, – ахнула Роза почти искренне. – Но я не называла тебе адрес, где будет проводиться аукцион.

– Точно. – Машина остановилась, Фернандо сказал, что они приехали, но Рик не торопился выходить из тачки и продолжил говорить: – Ведь ни в твоей машине, ни в телефоне не стоит отслеживающих устройств.

Роза посмотрела на него с сомнением, чувствуя, как холодеет затылок. Клубы и рестораны, дома и машины проверяли раз в неделю, но эту тачку…

– Ты блефуешь, – неуверенно сказала она. – Не стал бы ты вот так запросто говорить мне об этом.

– Не факт. – Рик пожал плечами и потянулся к рукоятке двери, но Роза удержала его за локоть.

– Это противозаконно, а ты весь такой порядочный. Ты не сможешь использовать в суде улики, добытые таким путем.

– Не факт, – повторил Рик, окинув ее насмешливым взглядом.

Роза выпустила его руку и откинулась на спинку.

– Как же ты меня бесишь!

– Знаю, милая. – Он вышел из машины, оправил новый пиджак и склонился, заглядывая в салон. – Но такова моя участь. Доводить тебя до исступления.

* * *

И вот эту фигуру скрывали его дурацкие серые футболки? Нужно на законодательном уровне закрепить, чтобы агенты ФБР проводили в зале столько же времени, сколько Вулф, и ходили без рубашек. Роза бы проголосовала за президента с такой предвыборной кампанией.

Еще и его облегающие черные боксеры. Ох, Роза бы многое отдала, чтобы вонзить в эту задницу коготки.

Еще и его комментарии, раз за разом вызывающие у Розы предательскую улыбку. И его взгляды, когда он считал, что она не видит. И его чертова ладонь на ее колене.

Неудивительно, что той же ночью Вулф приснился Розе. Хреново, но не удивительно. Во сне он разбудил ее утром, мягко убрав пряди с лица, целуя веки, щеки, шею и спускаясь ниже, к груди, животу, левому бедру, правому бедру и углубляясь между ними. Что там Роза говорила про тюрьму? Что у него оказался хорошо подвешен язык? Нет, вот где точно сгодился его язык, так это в ее сне.

Это ужасно! Отвратительно! Это Ричард, мать его, Вулф, специальный агент, заноза в заднице, детектив-псина! Просто думая о нем в таких категориях, Роза предает всю свою семью. Но кто, кроме нее, узнает, что под утро, уже после тревожного пробуждения, Розе приснился еще один сон. Как Вулф стреляет по Касильяса, защищая ее, как позже они садятся на ее кухне и после третьего бокала виски Вулф валит ее на стол. Как снимает свою футболку и свет играет на крепкой груди, широченных плечах, он, такой огромный, нависает над ней, и Роза не боится, тянется к нему, вцепляется когтями в спину, тянет к себе, целует и поддается его ласкам.

Вот же черт.

Телефон мигнул уведомлением, и первая мысль Розы была, что это Рик.

«Как там дела? Хоть пиши иногда», – появились на экране слова под именем Бьянки. Они не списывались с тех пор, как Роза сказала, что долетела хорошо и едет в дом абуэлы в Мехико. Бьянка не слышала ни про предательство Альби, ни про Касильяса на складе Пепе, ни про… Перечитывая ее сообщение через шторку уведомления, Роза прикидывала, что именно готова рассказать сестре. Как попала в тюрьму к Сезару только благодаря Вулфу? Или как Вулф сломал Сезару нос за то, что тот напал на Розу?

Может, она и повторяла себе, что оба преследуют свои цели, используют другого, и ничего больше, перемирие временное и закончится, как только они покинут Мексику, но все это уже совсем не походило на их прежнее общение. Она согласилась доверять ему, рассказывала информацию, которую накопала сама, а он делился с ней, строил планы. Как от легкомысленного флирта она перешла к тому, что сама заглядывалась на Вулфа, ждала его сообщений и просила помощи?

В ответ Бьянке она напечатала: «Оказывается, Пепе использует те зеркала, как у Снежки и ее мачехи. Могут быть проблемы. Пока разбираюсь». Вот, вот чем ей стоит заняться – связаться со Сноу, разузнать побольше о зеркалах, найти какой-то способ отслеживать их или хотя бы выяснить, где Пепе раздобыл свои.

Телефон пиликнул новым уведомлением, и Роза не глядя разблокировала его, ожидая ответ от Бьянки.

«Я забыл отдать часы твоего отца. Прости. Могу заехать к тебе через час и привезти их? Или пришли Фернандо».

Часы отца. Позорище. Сначала отдала их этому проходимцу, а потом и вовсе забыла. Но чтобы обмануть Сезара, требовалось хорошенько постараться.

«Ты уже купил билет на самолет в Америку?» – напечатала Роза.

«Пытался. Из-за штормового предупреждения рейсы на сегодня отменили. Должен завтра вылетать».

Он мог бы поехать на машине, но, по прикидкам Розы, на границе простоял бы как раз до завтра.

«Какие планы на вечер?» – спросила Роза, и палец замер над кнопкой отправления. Зачем, зачем она это делает? Он твой враг номер два после Пепе, помнишь еще?

«Отмокать в ледяной ванной. Думал, штормовое предупреждение должно понизить температуру воздуха, но почему-то ни хрена», – ответил Рик.

Фантазия Розы сразу подставила картину, как кубик льда соскальзывает по его торсу. Сука!

Роза торопливо защелкала по клавиатуре:

«Есть идея получше. У тебя последняя ночь в Мексике. В Тихуане, на минуточку. А ты ни разу даже в бар не сходил. Отпразднуем нашу удачную совместную работу и выпроводим тебя из моей страны? Заодно вернешь часы».

Он слишком долго не отвечал, так что Роза успела спуститься вниз и сделать себе кофе. Она почти смирилась, что Вулф слился, и готовилась звонить Сноу, как мигнуло сообщение:

«Во сколько?»

* * *

Сноу рассказала, что отследить перемещения через зеркала невозможно. Она последние лет восемь потратила на этот вопрос, так что знает наверняка. Вряд ли Розалинд когда-либо разбиралась в магических зеркалах так хорошо, как Вирджиния Сноу сейчас. Хотя именно мачеха Снежки привезла эти зеркала в дом ее отца.

Сказочные злые мачехи не идут ни в какое сравнение с реальным суками, дорвавшимися до власти и денег.

Снежка не первая и не последняя, чьи родственники пытались сжить ее со свету. Рапунцель похитила тетка и пятнадцать лет держала взаперти. Возможно, даже ее родная мать имела к этому отношение.

Тетка Сирены лишила ее голоса в обмен на человеческую форму тела, пыталась убить ее саму, пыталась убить ее отца и захватить власть в подводном царстве. Да и с сестрами девчонке тоже не повезло, но тех она поставила на место быстрее, чем они успели добавить реальных проблем.

На фоне всех этих историй Роза только удивлялась, до чего нормальная и сплоченная семья ей досталась. Если к семье Вергара вообще применимо слово «нормальная».

Снежка пообещала:

– Я пробью по своим базам, кто мог продать ему такие зеркала. – Как всегда, воплощение спокойствия с британским акцентом. – Как появится информация, скину тебе на почту.

Роза представила эту табличку с именами, номерами телефонов, адресами и краткой сводкой информации, когда эти лица контактировали с Пепе. В этом была вся Вирджиния Сноу – педантичность и система. Зато окружал ее удивительный хаос, который устраивали ее Семеро. Один советник, один киллер, один торговец, один подрывник. Зачем ей вообще подрывник? В общем, солдаты, каких еще поискать. Без Ирландца, взявшего над ними шефство, Семеро бы уже камня на камне от империи Снежки не оставили.

Спасибо, Господи, за Тио.

В дверь постучали, возвращая ее к реальности – и комнате, залитой светом закатного солнца.

– Сеньорита Вергара? Он пришел.

Окна этой спальни выходили на побережье, и раньше она принадлежала родителям. После смерти матери Роза заперлась в этой комнате и несколько дней не выходила, рыдала на этой постели, сжимая одеяло, что все еще пахло ее духами. В шкафу висели мамины брючные костюмы, которые так не любила абуэла. Ниже были в ряд выставлены коробки с туфлями. Они все еще стоят там. На некоторых парах запеклась мамина кровь в том месте, где красивые, но невыносимо неудобные туфли натирали ей ноги. Рейна Вергара была воплощением изящности и красоты, притом что никогда не надевала платья. Ее женственности это ничуть не мешало. Бьянка даже один раз одолжила мамин кремовый костюм, чем ужасно выбесила Розу. Мамина одежда неприкасаема. Отец никогда не позволял перекладывать ее куда-то, даже просто снимать с вешалок, и уж тем более ее нельзя было надевать.

Мама знала об истинных делах семьи, о том, как Камилла заработала свое состояние, не только спонсируя армию Мексики. Но просила Иларио не посвящать ее в подробности. Роза не знала, может быть, мама осуждала то, чем занимался Генерал, но именно это ее и убило. То, во что она не хотела быть втянута.

– Сеньорита Вергара? – позвал голос из-за двери еще раз.

– Да, я иду.

Роза спешно утерла щеку тыльной стороной ладони и поднялась с постели. Она и забыла, что все это время сжимала в руке телефон, ждала сообщений от Бьянки, как у них там дела, все ли спокойно, ждала сообщение от Сноу. Снежке, конечно, потребуется пара дней, но разве от этой мысли легче переносить ожидание?

Роза подошла к зеркалу, чтобы в последний раз перед выходом оглядеть себя. На краю ажурной рамы все еще висели мамины длинные бусы, которые она дважды оборачивала вокруг шеи.

Роза надела джинсовые шорты, красную майку с надписью Converse и подвязала ее на талии. Самое американское, что она могла напялить, но, эй, они всего лишь идут в бар, к чему ей наряжаться. А чтобы подразнить Вулфа, этого хватит за глаза. Волосы она снова распустила, взъерошила, подтерла размазавшийся черный карандаш под глазами. Опыт подсказывал, что на одном баре она не остановится, а если там будет текила, значит, еще захочется танцевать, так что туфли остаются в шкафу. Но в кроссовках она едва достанет Вулфу до плеча. Если вдруг… Ну-ка, прекратить подобные мысли! Они идут всего лишь выпить и отпраздновать крохотную победу в этой череде неудач.

Что может пойти не так?

* * *

Роза остановилась на верху лестницы, наблюдая, как вся ее свора окружила Вулфа, не приближаясь, но глядя с готовностью броситься. Фернандо должен был объяснить им, что этому копу в ближайшие несколько дней дозволено проникать на территорию, но, похоже, не стал. Рик наблюдал за ними, чуть опустив голову, будто и правда был готов ввязаться в драку, медленно обводя солдат косым взглядом.

– Ой! Разошлись! – гаркнула Роза над их головами, и все пятеро человек, включая Вулфа, подняли к ней взгляды.

Рик медленно прикрыл глаза, давя улыбку.

Этот дом показался Розе самым необжитым, хотя, как она знала, Бьянка часто останавливалась именно здесь, когда прилетала в Мексику. Но тут как будто стало меньше мебели и больше свободного пространства. Того, которое раньше занимали люди, семья, Камилла Вергара, одного голоса которой хватало, чтобы заполнить весь дом. Теперь, когда солдаты разошлись, фойе казалось совсем пустым.

– Отлично выглядишь, – сказал Рик, чуть склонив голову и все еще изучая ее взглядом.

Розу накрыло чувство дежавю, но она не могла понять, с чем это связано.

– Как и всегда. – Роза без лишней скромности пожала плечами. – Где часы?

Рик приподнял небольшую красную коробочку, которую держал в руке.

– Оу, а я подумала, это мне подарочек. Ну ладно.

Подарочком для Розы послужил его наряд: где этот дурачина раздобыл такую цветастую рубашку с пальмовыми листьями на синем фоне? Решил выжать максимум из своего почти отпуска? Короткие рукава рубашки едва не рвались на бицепсах, покрытых татуировками. Странно, после того как Роза заценила его без одежды, с татуировками в полной красе, эти его узорчики и розочки перестали ее раздражать. А может, дело было и не в полной картине, а в том, что весь Вулф, от своей идиотской ухмылки до отвратительных рубашек, перестал ее раздражать. Плохой знак.

– Ужасная рубашка, – честно сказала Роза. Она специально остановилась за две ступеньки до пола, чтобы не задирать голову, разговаривая с ним.

– Я старался. – Вулф все равно чуть склонился к ней, говоря это и протягивая красную коробочку.

Роза сразу раскрыла ее, чтобы проверить, что часы в целости и сохранности. Если маминых вещей осталось по шкафу в каждом доме, то папиных – совсем немного. Часы, парадный военный костюм, любимые пушки и несколько рубашек, которые у абуэлы рука не поднялась выкинуть. А теперь, после шуточек этого идиота, часы еще придется и проверять, не подсунул ли он туда какой-то жучок. Конечно, их больше никто и никогда не наденет и не понесет в кабинеты, где проводятся важные переговоры. Но мало ли что на уме у этого копа.

Корректно ли вообще называть спецагента копом? Или, если он был однажды полицейским, это клеймо на всю его жизнь? А если… Если он уйдет со службы? Теоретически. Если бы он ушел из ФБР и стал, к примеру, солдатом – пусть не картеля, пусть даже каморры. То что тогда? Да ничего. Его бы все равно звали бывшим копом и никак иначе. Такое с репутации не смоешь.

– Сеньорита Вергара… – начал Фернандо за ее плечом, и Роза не глядя передала ему уже закрытую коробочку с часами. Целы. Ни царапинки.

– Машина не потребуется. Я поеду с ним.

– Вы уверены? – переспросил Фернандо. Роза не видела его лица, но заметила, как Вулф посмотрел ей за плечо. Видимо, Фернандо буравил того тяжелым взглядом.

– Да-да, – отмахнулась Роза, подтолкнула Рика к двери и перед самым выходом добавила: – И не докладывай об этом Тио. Ясно?

У Фернандо было такое лицо, будто он в самую последнюю очередь хотел докладывать Тио… хоть что-то.

На улице повисла приятная прохлада после дневного жара, солнце почти село над водой, и Роза остановилась на высоком крыльце, глядя на побережье. Можно было бы отвести Рика прямо туда. Взять бутылку текилы, пару лаймов и пачку соли, снять с него эту идиотскую рубашку и поиграть на раздевание дальше, с видом на океан.

– Едем? – Рик, который уже спустился с крыльца, подал ей руку. Черт, только теперь его глаза оказались на одном уровне с Розой. – Не думал, что ты можешь стать еще меньше росточком, малышка.

Роза перевела на него тяжелый взгляд, который обычно заставлял ее солдат нервничать. Но не Вулфа.

– Как ты меня назвал? – спросила Роза угрожающе низко.

– А, прости, слова так далеко летели до тебя, что их ветер снес. – Вулф подался ближе. – Говорю, без каблуков ты совсем коротышка.

– Удобнее будет бить тебя по почкам, – парировала Роза и прошагала мимо его протянутой руки к арендованной тачке. Сегодня Вулф выбрал вариант получше, чем та развалюха, которая едва вывезла их из перестрелки. Интересно, как он объяснил в салоне проката, что машина вся разбита и изрешечена выстрелами?

Рик остановился у водительской двери и поставил локти на крышу.

– Почему ты такая агрессивная? Компенсируешь свою маленькость?

– А ты почему такой придурок? Компенсируешь что-то другое маленькое? – бросила Роза, садясь внутрь. Она кожей ощущала, что кто-то наблюдает за ними, хотя после стольких лет под присмотром охраны должна была привыкнуть к этому чувству. Вот и сейчас Роза успокоила себя так же – это просто Фернандо или кто-то из людей присматривает за чужаком, который увозит их сеньориту.

– Да, запас моего терпения, – ответил Рик и сел за руль. – Честное слово, Розита, я хочу взглянуть на того мужчину, что на тебе женится. Это же какие должны быть стальные нервы. В Мексике ты таких не найдешь, давай я свожу тебя на свою родину…

– Давай ты сначала свозишь меня за выпивкой, а там посмотрим, не пристрелю ли я тебя за длинный язык.