Доктора Винера быстро вывели на чистую воду. Под напором улик и свидетельских показаний он сломался и признался во всём. Да, семейство Вильямсов — та самая старуха и её присные — действительно подговорили его травить кронпринца.

И этого признания хватило.

В архивах старой графини нашлись записи — свидетельства о краже ребёнка, подкупленные слуги, ночные перевозки. Всё встало на свои места. Десять лет назад маленькую Мариэллу — тогда ещё дочь барона — выкрали из родового поместья и передали в семью графа. А те воспитали из неё оружие, чтобы в нужный момент направить против ненавистных врагов.

Но судьба распорядилась иначе.

ДНК-экспертиза, проведённая повторно и при свидетелях, подтвердила: я — стопроцентная дочь барона. Кровь не лжёт. И как бы старуха ни пыталась утащить меня за собой на дно, у неё ничего не вышло. Доказательств моей причастности к их заговорам не было. Наоборот — я оказалась пострадавшей стороной. Жертвой, которую использовали, обманывали.

Это отягчало их положение.

Суд королевы был скор и справедлив.

— Вам повезло, что никто не умер, — заявила королева-мать, глядя на перепуганных Вильямсов ледяным взглядом. — Если бы кронпринц погиб, вы бы все сложили головы на плахе. Но я милосердна. Вы отправляетесь в ссылку. Навсегда. Лишаетесь всех титулов, земель и состояний. И не смейте приближаться к королевству ближе, чем на сто миль.

Старуха, конечно, грозилась меня убить. Шипела, плевалась ядом, обещала, что вернётся и прикончит собственными руками. Но по дороге в ссылку, в тряской карете, её старое сердце не выдержало. Она скончалась — тихо, незаметно.

Так закончилась история заговора.

Прошёл год.

Наш ресторан — "У Мари" — гремел на всё королевство. Мы открыли его в самом центре столицы, в красивом старинном здании, которое выделила королева. Уильям оказался не только заботливым мужем, но и талантливым управляющим. Он вникал во всё: от закупок продуктов до найма персонала. И у него это получалось!

— Ты прирождённый ресторатор, — смеялась я, глядя, как он с важным видом обсуждает с поставщиками качество муки.

— А ты прирождённая хозяйка ресторана, — парировал он, целуя меня в нос.

Мы не остановились на одном ресторане. Я продала рецепты нескольких блюд — той самой пиццы, шаурмы, пары десертов — и открыла франшизы в соседних королевствах. Теперь в разных странах готовили по моим рецептам, и отовсюду ехали туристы, чтобы попробовать оригинал в столице.

Туризм пошёл в гору. Город расцвёл, появились новые гостиницы, лавки, сувенирные магазинчики. Королева была довольна — налоги текли рекой.

Кронпринц Генрих полностью выздоровел. Силы вернулись к нему быстро, как он и предсказывал. Он окреп, раздался в плечах и стал... почти копией моего мужа. Те же голубые глаза, та же статная осанка, та же властная улыбка. Братья — не разлей вода.

Он и Анриетта поженились. Свадьба была пышной, красивой, на ней присутствовала вся знать королевства. Я стояла рядом с Уильямом и смотрела, как моя сестра — теперь уже официально — идёт под венец с тем, кого любила всю жизнь.

А недавно пришла новость: Анриетта ждёт малыша. Генрих носил её на руках и светился от счастья.

А ещё — я ждала малыша.

Живот уже округлился, и я часто гладила его, разговаривая с тем, кто там рос. Уильям светился от счастья, то и дело прикладывался ухом к животу, пытаясь услышать первые толчки.

— И всё-таки жаль, — вздохнула я однажды вечером, сидя в кресле у камина и поглаживая живот. — Жаль, что мы так и не смогли найти вам тела. И понять, как вообще получилось это переселение.

Лиззи и Эрик, как всегда, парили рядом. Лиззи — у камина, сложив руки на груди, Эрик — под потолком, болтая прозрачными ногами.

— Ничего, — философски заметила Лиззи. — Может, мы ещё найдём отгадку. Времени у нас много.

— Да, — подхватил Эрик. — Может, и мы когда-нибудь обретём тела. Всё когда-нибудь случается.

Я улыбнулась им, но вдруг заметила что-то странное.

Они засветились.

Сначала слабо, едва заметно, а потом всё ярче и ярче. Лиззи окуталась алым сиянием, тёплым, как огонь в камине. Эрик — голубым, чистым, как утреннее небо.

— Что происходит, Мари? — встревоженно спросила Лиззи, глядя на свои светящиеся руки.

— Я не знаю! — воскликнула я, вскакивая с кресла.

Но в следующую секунду оба призрака сжались в светящиеся шарики. Лиззи — алая, Эрик — голубая. Они зависли в воздухе на мгновение, а потом, словно повинуясь неведомой силе, устремились прямо ко мне.

Прямо в живот.

Я ахнула, прижав руки к округлившемуся животу. Внутри словно что-то вспыхнуло — тепло, радость, свет.

— Это... это что сейчас было? — выдохнул Уильям, подбегая ко мне.

Я посмотрела на него, и слёзы счастья потекли по щекам.

— Это были Лиззи и Эрик. — прошептала я.

— Но как?..

— Теперь у них будут тела, — улыбнулась я, кладя руки на живот. — Настоящие. Здесь.