Стальные пальцы отцепились от моих локтей. Почувствовав свободу, я со стоном облегчения опустилась на камни. Никогда еще я не была так рада видеть дотошного следователя с проницательными восточными глазами.

— Что у вас в руках, леди Честер? — строго уточнил Шо, и я протянула ему дрожащий сверток.

— Ламбикур, сэр. Мой отец… Он послал обезволенных птиц, чтобы… чтобы найти, — прошептала я и с гневом поглядела на балкон. — Стая подчиненных… существ… в Дебрях… Им надо помочь.

Признания рвались из горла пополам с обвинениями, плотину прорвало, и дочерней верности во мне не осталось. Все парижское воспитание как хеккер слизнул.

— Ника, с каждым днем ты разочаровываешь меня все больше, — прокомментировал сверху отец.

Следователь повертел обморочного птица в руках, заглянул в мутные зрачки и передал находку стражу в форме магтрибунала.

— Подчинять разумных существ незаконно, — напомнил он папе. — Но вам это известно, граф, правда?

— Вас волнуют облезлые птицы? Посмотрите на мою дочь! Ее похитили, мучили, пытали, кусали! Она в отметинах от зубов, в синяках и порезах, — раздраженно прошипел отец, тыкая вниз мясистым пальцем. — Ника пропала со свадьбы, на которую был приглашен весь магический свет. И вы предлагаете мне сидеть и ждать, пока ищейки Совета опять упрутся в закрытую дверь и собьются со следа?! Это личное, Шо. Эти птицы служат мне.

— Добровольно?

— Какая, к шурхам, разница? Они выкуплены из заповедника в Ладакхе по немалой цене!

— О «похищении» леди Честер не сообщали, — следователь сощурил и без того узкие глаза и задрал голову к балкону.

— Это. Личное. Дело. Семейное! — багровея лицом, пыхтел папа. — Такой позор! Моя супруга несколько ночей на спала, готовя торжество.

А граф Ланге в это время развлекал на террасе синеглазую гостью…

— Пока девушка выглядитвашей пленницей, — подметил Шо, хотя конвой успел меня отпустить.

— Я ее отец. Я волен воспитывать дитя так, как считаю нужным, — отрезал отец. — Пусть смотрит, что случается с теми, кто преступил черту… Этот зверь опорочил мою дочь. Запачкал. Он смыл печать предателя кровью моей малышки! Как мне теперь исполнять условия брачного контракта, мм? У нее есть жених, заверенный магией и честью рода!

Эрик раздраженно шипел, плевался на камни, возился в сетях. Индусы вовремя скрылись из виду, но я не была уверена, что полностью остановили гипнотический шепот.

— Спуститесь с балкона, господин Ланге, — твердо приказал Шо. — Ваше возвышение неуместно. Я представляю законы Эстер-Хаза.

— Я не вижу в ваших руках бланка с печатью Верховного совета, Шо, — засомневался папа. — И пока не понимаю, в чем вы надеетесь обвинить почетного гражданина. Я и есть Эстер-Хаз.

— О, у меня целый список нарушений разной степени тяжести, — следователь скривил тонкие губы. — Начать хотя бы с Огнии Мотт… То дело двадцатилетней давности не давало мне покоя. Вы знали? Конечно, знали… Кинули такую лакомую кость, что я на миг забыл о логике, протоколе и совести.

— Видите? Это свойственно всем увлеченным натурам, — усмехнулся отец и вытер потную ладонь о зеленое брюхо. — Мы с вами похожи.

— Ни капли, — поспорил Шо. — Это было моим первым делом на новой должности. Я помнил, что свидетели упоминали имя Валенвайдов… А тут сладкая наводка. И медальон под ножкой кровати. Незакрытое дело вспышкой ударило в живот, инстинкт ищейки обострился. Ох, Ланге, не стоило вам поднимать улегшийся пепел старого дела. Я ведь докопался до истины… Когда морок охотничьего азарта спал с глаз.

Следователь поглядел на Эрика, как на старого знакомого, и пошевелил крепкой челюстью, пережевывая свежую мысль. Магистр поморщился: воспоминания о ментальном допросе были свежи.

— Вслед за анонимным донесением и взятием под арест господина Валенвайда к нам, как вы знаете, заявилась сама мисс Мотт, — продолжил Шо. — Женщина сообщила, что не умирала. Якобы она сохранила с вампиром дружеские отношения, а медальон оставила на память. Тут что-то не складывалось, однако за неимением жертвы нам пришлось снять подозрения и вернуть улику законной владелице.

— К чему такой пространный рассказ, Шо? Я немного занят воспитанием дочери! — раздраженно профыркал папа.

— Дайте мне пару минут. Так вот, с кулона сняли пробы, но магдиагностику сделать не успели. А потом стало и ни к чему, — объяснил Шо. — Нашего трофейного пленника отпустили, однако осадок остался. К чему умудренному веками вампиру хранить безделицу под кроватью? И лунка в полу была свежей, выдолбленной накануне. Оттуда, кстати, мы тоже пробы взяли… Даже пара капель крови обнаружилась.

— Допустим, — напрягся отец.

— Тайная сентиментальность? Стыдная жажда коллекционирования? — накидывал идеи Шо, разминая ноги на мостовой. — Но кто мог знать, что Эрик Валенвайд сохранил медальон? Кто вообще помнил о существовании приютской бирки, что вешают на шеи послушниц? Я слышал истории об аферах с невинной кровью сирот, но никак не мог подступиться. Так может, о медальоне знал тот, кто собирался девушку купить двадцать лет назад?

— Феерические бредни, господин Шо, — папа надсадно закашлялся в кулак. — Купить живую девушку? Уважаемые горожане подобным не промышляют.

— Промышляют, промышляют… Для личных ли стыдных нужд или для темных ритуалов, для жертвенников, — спокойно отозвался следователь. — После распада Братства арканов осталось много грязных книг. На смену фанатикам пришли молодые маги, жаждущие успеха и готовые укреплять магией свое положение в обществе.

Следователь выглядел отрешенным, но азарт в глазах выдавал настрой. Словно адская гончая, плюющаяся огнем в нечестивцев, он взял след. Учуял добычу, нашел слабину и принялся загонять жертву.

— Я забыл сказать: этим утром ко мне явились две леди, Эвер Валенвайд и Огния Мотт. Видит Судьба, обеим девушкам ступать на порог Магтрибунала противно… Я на повторную встречу и не рассчитывал, — ухмыльнулся Шо и сверкнул черными зрачками.

— Завидую вашему утру, Шо. Я с рассвета в поте лица разыскивал похищенное дитя, — напомнил отец и в доказательство «пота лица» протер лоб платочком.

— Мда… И мисс Мотт все мне рассказала. Согласилась на любые способы проверки истинности, включая «Темное соединение», — довольно закончил Шо.

— Так уж и все? — хмыкнул папа.

— Все, все… О делах приюта, об Эвер Валенвайд, что помогла ей сбежать от мерзкого покупателя и вероятной кончины. О том, как тайно прикрепилась к роду вампиров и скрывалась в Лондоне от преследования. О настоятельнице, что продавала ходовой товар «уважаемым магам»… Продолжать?

— Безумно любопытно, — согласился отец.

— И вот что интересно. Мисс Мотт сообщила, что настоятельница сняла с нее медальон за три дня до побега. Это было сигналом… На тот момент сирота уже знала, что по традиции кулон с именем послушницы передают клиенту в знак свершения сделки, — покривился Шо. — Покупатель оплатил товар и вот-вот должен был за ним явиться.

— Так господин Валенвайд заключил сделку заранее? И даже оплатил полную стоимость? — изображая недоумение, спросил отец.

А я медленно поднялась с камней и нервно отряхнулась, догадавшись, куда клонит Шо.

Судьба-богиня… Ведь отец сознался мне в тот день в банке. Он сам дал Эмилю кулон. Только откуда он взялся у папы?

Огния… Тогда, двадцать с чем-то лет назад… Она же была моего возраста!

— Нет, не Эрик… Он тут ни при чем. Полагаю, тот, кто подбросил медальон в его спальню и послал мне анонимную подсказку, и есть наш таинственный покупатель.

— И как бы его теперь найти? — нахмурился отец.

— Тут совсем просто, граф. После визита двух леди я запросил результаты магдиагностики… прилично удивив нашего сонного сотрудника, но все же, — Шо почесал короткостриженый черный затылок. — Магслед на улике и капли крови в лунке в полу принадлежат вашему сыну. Среднему, Эмилю Честеру.

— Не может этого быть! — возмущенно гаркнул отец.

Эмоции отразились на его лице вполне настоящие. Папа был в шоке, что мой брат оказался бездарем и не додумался затереть след. Впрочем, Эмиль и не обучался в школе для идеальных жен… Если бы не мои бытовые чары, следов в спальне магистра нашлось бы намного больше.

— Я позволил себе наведаться в имение Честеров, пока вы занимались поисками «похищенного дитя»… До захворавшего юноши меня не допустили, но сообщили, что он который день страдает от кровопотери. Странное совпадение?

— Мальчишка неудачно подрался, — хмуро отбил отец.

— Не волнуйтесь. Двадцать лет назад он или еще не родился, или был годовалым карапузом, так что я сразу снял с Эмиля подозрения. Вот старший ваш сын достиг совершеннолетия и в теории мог бы, мог бы… — жмурясь на солнце, мычал следователь. — Да только зачем, граф? Элиас эмп, его пустота подтверждена. Остаетесь вы, граф.

— Очень призрачные умозаключения. Зыбкие, я бы сказал, — фыркнул папа.

— Бессменную настоятельницу приюта на окраине города я тоже успел допросить. С ментальным пристрастием. Она арестована.

— Какое насыщенное утро!

— Да, график плотноват… — согласился Шо. — Госпожа Савьер призналась, что передала медальон Огнии секретному покупателю. Судьба-богиня, граф, девчонка была ровесницей вашего старшего сына! Даже младше!

Он брезгливо скривился, словно в лужу нечистот наступил, наматывая круги под неприступным балконом.

— Вы намерены читать мне нотации? — удивился папа. — Так уж вышло, что чем старше девы, тем меньше шансов обнаружить в них непорочность. Огния достигла магсовершеннолетия, настоятельница заверила меня в этом. И в итоге сделка не состоялась.

— Вы передали деньги. Забрали медальон.

— Но не получил товар.

— Я здесь, чтобы арестовать вас, граф Ланге, — Шо поджал губы и сплюнул от отвращения на мостовую.

— У вас нет доказательств. Даже если бы от них был толк… Мисс Мотт жива, кулон у нее, нас ничто не связывает. Я не взял у девчонки ни капли ценной жидкости, — процедил папа. — Право слово, я поражаюсь вашей упертости, Шо. Она обескураживает. Сделайте себе подарок ко Дню Судьбы, наплюйте на принципы и позвольте мне утроить ваш оклад.

— Спускайтесь, господин Ланге, нам есть о чем потолковать, — отрывисто потребовал Шо. — Зря вы подняли старое дело. Зря решили разыграть эту карту. Я въедлив…

— Излишне, — поморщился отец.

— Излишне, да… Я отправил запрос в отдел регистраций, чтобы проверить показания мисс Мотт. Действительно, в архиве есть отметки о заключении брака с Эриком Валенвайдом, — поведал проницательный маг. — И, что занятно, о недавнем его расторжении. Леди Эвер явилась ко мне взволнованной. Ее брат отправился в банк за разводом и не вернулся к преподаванию ни через день, ни через два.

— Вы и в загуле клыкастого упыря намерены меня обвинить? Если кто-то три ночи подряд празднует начало холостой жизни, то виноват в этом, конечно, граф Ланге! — расхохотался отец.

— Мне другое интересно. Двадцать с лишним лет назад ваша «покупка» пропала. Сиротка Мотт исчезла с магических радаров. В те годы ваши руки были сильно короче, и вы не смогли ее найти… — задумчиво бормотал Шо. — Вы решили, что девушка погибла в пещерах вампира. Пожалуй, он оказал вам услугу, убив свидетельницу… Но вдруг Огния объявилась. Прямо в здании Магтрибунала. Нервно, да?

— Не особо…

— Вы похитили женщину буквально у меня из-под носа! — восхитился Шо.

— Я похитил? Сам? — закашлялся отец, растирая платком морщинистое лицо. — Вы в курсе, сколько мне лет?

Его рыбьи глаза смотрели на следователя холодно, отстраненно. Как на взвесь неинтересного, безвкусного планктона.

— Ваши люди, — любезно поправился Шо. — Но почему-то не убили Огнию сразу. Вы решили еще поиграть, как саблезубый тигр с мышонком, да?

— Весьма лестное сравнение.

— Заигрались, граф. Заигрались…

— Я не игрок, Шо. Я банкир, — сосредоточенно напомнил папа. — Стратег, если хотите… Я не делаю случайных ставок.

Он вновь растер лицо до липкой красноты. Мучимый одышкой, достал из кармана бутылочку с водой и нервно отхлебнул. Пожевал губу, сделал глубокий вдох. Я с удивлением отметила, что отец волнуется: ловчая сеть следователя Шо была сплетена на совесть.

— Вы держали мисс Мотт в плену. Пытали в редакции «Трибьюн», выковыривая из ее сознания все, что Огния помнила об Эрике Валенвайде. О его слабостях, о пороках, о тайнах… Заставили под гипнозом нарушить смертельную клятву, понимая, что это ее убьет, — сыпал обвинениями Шо. — А если не клятва, то скарабеи, которых вы подселили в измотанный организм. Вы рассчитывали одним махом убить свидетельницу собственного преступления и репутацию полукровки… После откровений в «Трибьюн» вампир иссушил бывшую подругу. Красиво. Ее бы нашли в его спальне. Растерзанную на простынях. Почти гениально…

— Бросьте, Шо. Вы фантазер! — отмахнулся папа. — Это была просто дружеская шутка. Мы время от времени обмениваемся с Эриком… эмм… пикировками. Он натоптал на моей личной территории и вынес из замка «ценность». Я ответил ему тем же. Почти не сомневался, что он примет приглашение и успеет снять с мисс Мотт печать. В конце концов, он ее наложил, а не я.

Папа развел руками, и комок гадостной мути подкатил к моему горлу. Внешне он так спокоен!

Что полукровки, что сиротки из приютов — все были для него набором ингредиентов. Вложениями, которые можно рассортировать по ценности и выгодности.

— Выходит, вы уже тогда заимели зуб на Валенвайда? За то, что он посмел перехватить вашу «первую кровь»?

— Это давний спор. Проблема поколений…

— Вы разыграли все свои козыри, граф. Но, боюсь, в этой игре я оставлю вас без штанов, — Шо дернул уголками тонких губ. — А теперь спускайтесь. Я с радостью надену на вас магические оковы.

— Правда думаете, что вам хватит рук, господин Шо? — поразился отец. — Я слышал, ваша дочь не так давно вышла замуж. Как видите, у меня тоже есть дочь… И она тоже вышла бы замуж, если бы не этот зубастый оборванец, затуманивший ей разум. Так давайте побережем наших дочерей и обеспечим им обеим долгое семейное счастье?

— Угрожаете? — Шо ковырнул серебряную пуговицу на шее и чуть ослабил узкий воротник. — На моей стороне закон…

— Закон тут есть я, если вы еще не поняли.

Папин голос ощутимо звенел металлом, на него наслаивался далекий гул из открытых окон. Шурховы индусы опять принялись за свое.

— На меня не действует гипноз, — бросил следователь, — который, кстати, запрещен на территории столицы.

— Это самозащита. Вы же видите, как он скалится, — папа кивнул на Эрика, все еще стоявшего на коленях, в мерцающих цепях ловчей сети. — Зверей надо держать в клетках… Когда уж вы это поймете?

— Освободите его, Ланге! — требовательно гаркнул Шо. — И велите своим магам замолкнуть!

— Да вы безумец, — от папиной усмешки пробрало холодом. — Этот дикарь себя не контролирует. Мерзкое, грязное животное, что дорвалось до чистоты глупышки-первокровки…

— Он не животное, папа! — встряла я, почувствовав бреши в папиной защите.

Неужели он тоже уязвим? Пусть не для меня, но для закона?

Шо его арестует. Отведет на ментальный допрос и узнает все ужасы о пленных созданиях. Их освободят, Эзра Грифф вновь расправит золотые крылья, а мы с Эриком сможем уйти!

И все будет так, как должно. Я с ним, он со мной, и это решено. Это важно, нужно обоим. А хрупкость укрепится с годами.

— Правда? Не животное? И с самоконтролем полный порядок? — жестко усмехнулся отец и направил рыбий взгляд на поднявшегося Валенвайда.

Стражи отступили от пленника, гипнотический гул затих. С магистра бледными обрывками падала сеть. Эрик растер запястья, расправил плечи, оскалился и злобно посмотрел на балкон.