С оружием в руках эльф даже задышал чаще. Я усилием воли оторвала взгляд от его груди и посмотрела в глаза. Парные кинжалы ему нравились гораздо больше, чем я. Прокрутив их в руках, проверяя баланс, он удовлетворённо вздохнул. Правда, был момент, когда кинжал в правой руке задержался в положении для удара сверху. Учитывая, что в этот момент рядом находилась только я, так что сомнений, кому он предназначался, не возникало.

Я хмыкнула и, схватив эльфа за грудки, заставила нагнуться.

— Они не должны убежать или суметь позвать на помощь. Никто не должен получить доказательства, что охотники исчезли в павильоне. Не разочаруй меня. Иначе на роль убийцы я начну искать другого тёмного эльфа, а тебя стану использовать точно так же, как и остальные используют рабов.

Схватив его за волосы, притянула ближе и коснулась своими губами его. Я уже поняла, что ему такое обращение не нравится. Пусть не думает, что я добрая и мягкая, иначе на самом деле попытается сбежать. После того как мы уничтожим нескольких человеческих магов, он сам захочет остаться и даже станет готов за это платить. Сейчас же ему противна сама мысль о рабстве. И именно поэтому надо не забывать ему напоминать о том, кто тут главный.

— Я всё понял… хозяйка.

— Также ты не можешь себя ранить или хоть как-то себе навредить. Кинжалы в твоих руках для убийства тех, кого я прикажу.

— Да… хозяйка.

«Хозяйку» он из себя выталкивал силой. Ничего в скором времени научится произносить спокойно. Прежде чем его отпустить, провела рукой по лицу, по шее спустилась к груди и закончила кубиками пресса. При этом я смотрела в его глаза, и непокорность, горящая в них, нравилась всё сильнее.

— Готовься, сегодня мы начнём охоту, — предупредила его, прежде чем уйти.

***Если задача эльфа заключалась в том, чтобы убить охотников, то мне ещё предстояло понять, кто их навёл.

Сомнений быть не могло — это однозначно кто-то из работниц «Павильона Цветов». Всего их пятеро, если считать Лилиану.

Однако в подруге я была уверена. И дело тут не в том, что мы давно знакомы. Она единственная, кто знает, что я жива. Она легко могла сказать об этом Уалиду. Возможно, он мог разрешить ей вернуться к нему. Только учитывая, сколько на её теле шрамов, не думаю, что она захочет вернуться в этот ад.

Значит, остаётся всего четыре девочки. Мадина рассказала, что её похитили, увезли в неизвестное место, провели ритуал и выкинули где-то. Домой она даже не попыталась вернуться и бродяжничала, пока не набрела на Павильон Цветов.

Надия рассказывала что-то примерно то же самое, только её не похищали. Она отдала свою силу возлюбленному, чтобы он победил в магических соревнованиях. А он сразу же после того, как забрал всю её магию, выкинул её. Она так же боялась вернуться домой.

Равия вроде вышла замуж, но сбежала от мужа, узнав, что тот хочет взять другую жену. Носительницу более сильного дара. Участь, уготованная ей, схожа с той, что постигла мою сестру.

Сабина влюбилась в другого и лишилась всей своей силы прямо перед своей свадьбой. Как результат была изгнана из поселения.

Как понять, чья история ложная? Или же имела продолжение? Скажем: она осталась с ним, а он промышляет грабежами. Он отправляет жену работать вместе с несчастными. И когда она входит в доверие и всё узнаёт, то сообщает нужные сведения.

— Ты занята?

Вопрос Лилианы прервал поток мысли, хотя уже начало казаться, что скоро я пойму.

— Думаю, кто совершил наводку воров на наш Павильон.

— Воров? — ужаснулась Лилиана.

Поняв, что не рассказала ничего о встрече с тройкой воинов подруге, тут же исправила эту ошибку. Лилиана выслушала меня, но испугало её совершенно другое:

— Ты дала кинжалы эльфу? А если он нападёт?

— Он не может на меня напасть.

— На тебя да.

Я улыбнулась, до этого Лилиана никогда не видела тёмных эльфов. В нашем поселении в основном были светлые, выращенные в питомниках. Они всегда были рабами, так что опасаться было нечего.

— Он не нападёт. Его сдерживает магическая печать и приказ. Кроме того, тёмному совсем необязательно использовать оружие. Они все хорошие боевые маги. Да и ты видела его рост и телосложение? Он голыми руками оторвёт голову.

— Он настолько опасен, а ты ему ещё кинжалы дала?

У страха глаза велики. Лилиана, из всего, что я сказала, уловила только степень опасности эльфа и продолжила себя накручивать.

— Именно поэтому и дала. Чтобы никто не понял, что это эльф. Перестань бояться и помоги мне сшить ему пару рубашек.

— Хорошо, — согласилась подруга.

Глядя, как она принимается за выкройку, вернулась к недошитой рубашке.

— Так ты считаешь, что в Павильоне есть предатель?

— Да. У тебя есть подозрения?

— Равия, — уверенно ответила она.

— Почему ты так думаешь?

Тихая, скромная девушка как-то не ассоциировалась у меня с гнусной предательницей.

— Ей работа даётся тяжело. Я видела, как она с горечью рассматривает свои руки каждый раз, как приходится мешать краску в чане или отжимать окрашенные нити. Кстати, к прялке она так и не подошла. Она хорошо вышивает, но к тяжёлой работе не привыкла. Уборку делает старательно, но постоянно оставляет грязь в углах. Думаю, в прошлой жизни у неё были слуги.

— Это всё больше говорит о том, что она хочет перейти на более лёгкую работу, — возразила я.

— И именно поэтому Морса к нам зачастила. Она хочет переманить Равию, и, похоже, та уже согласна. Ей нужен толчок, чтобы уйти. Кажется, она хочет, чтобы её выгнали.

А вот это уже интересно. Очень предусмотрительно покинуть павильон до того, как на него нападут. Возможно, Лилиана права.