В качестве примера мы выбрали не случайное дело, а убийство Кэти Дивайн в 1973-м – старое, нераскрытое, и главным подозреваемым в нем был сам Тед. Последний раз ее видели, когда она садилась в зеленый пикап на пересечении 90-й улицы и Аврора-авеню в северном Сиэтле. У Банди тогда был зеленый пикап и борода. Тело нашли в южном округе Терстон – пятнадцать миль к югу от Олимпии, где Тед работал.
Я получил официальный доступ к фотографиям, потому что дело было давно не активно. И, конечно, реакция Банди на снимки могла бы многое нам сказать.
Но подойти прямо я не мог. Если бы я просто положил фото на стол, это бы нарушило нашу с ним договоренность: мы не обсуждаем дела, где он сам может оказаться подозреваемым. Поэтому нужно было начать говорить на другую тему так, чтобы он сам захотел посмотреть фото.
Я начал издалека – о старой теме, в которой он всегда охотно участвовал: вступал ли серийный убийца в контакт с полицией до ареста? В полицеских архивах есть следы? И были ли моменты, когда кто-то «чуть не поймал» его?
Эта тема всегда задевала Теда – он помнил, как некоторые патрульные обращались с ним, и охотно рассуждал.
– Невероятно, что Ривермена ни разу не остановили, – сказал я.
– И не занесли в протокол? – сразу подхватил Тед. Под «протоколом» он имел в виду карточку о подозрительном поведении, которую патрульные составляли «на будущее».
– Именно. На что стоит в них обратить внимание?
Тед заговорил с удовольствием, как человек, который знает правила игры изнутри:
– Ну, такой патрульный записывает любого, кто кажется не на месте. И иногда именно случайные контакты оказываются самыми ценными. Допустим, он слоняется по Южному Тихоокеанскому шоссе. Ничего незаконного, если только не прячется в тени. А он тенью пользуется, уверяю вас. Проверяйте карточки: одинокие мужчины, странное поведение, мелкие задержания – подглядывание, непристойности, воровство, бродяжничество. У вас есть имена? Компьютер есть? Он наверняка всплывает в нескольких списках сразу: отметка в карточке, заявление, номер машины. Составьте разные списки, прогоните через компьютер, найдите пересечения. В таких делах это всегда самое сложное – имена.
Забавно, что Тед сразу же наткнулся на способ, с помощью которого оперативная группа вычислила его среди тысяч имен в нашем компьютере. Я не думаю, что он вообще осознавал, насколько мы были близки к нему еще до ареста в Юте, хотя он знал стандартные методы полицейского расследования. Но теперь, каким бы плодотворным ни был этот допрос, пришло время переключить Теда.
Положив перед ним черно-белую фотографию лицом вниз, я сказал:
– Каждый раз, когда мы просматривали наши архивы, мы находили дела, похожие по характеру на те, что совершал Ривермен.
Тед понял, что фотография перевернута специально, чтобы он не мог ее увидеть, и, не колеблясь, схватил ее, развернул и стал разглядывать.
По искаженному выражению его лица стало ясно, что сцена места убийства Дивайн заворожила его самым болезненным образом. Подбородок выдвинулся вперед, зрачки ужасно расширились, кровь запульсировала в сонной артерии, как огромный водяной пузырь в садовом шланге. Мне показалось, что он остался наедине с собой, прокручивая в голове запись своего убийства, даже несмотря на наше присутствие.
Пока Тед неотрывно всматривался в фотографию, Дейв монотонным голосом излагал факты дела. Судя по реакции Теда, в объяснениях он не нуждался и терпеливо ждал, пока Дейв расскажет то, что ему уже известно.
– Ее тело нашли в лагере Маргарет Маккинни. Год спустя другая девушка, Бренда Бейкер, была обнаружена неподалеку, в парке Миллерсильвания. И вы вроде как знаете наш modus operandi. Есть проститутки в реке, есть на суше. И я просто выбрал несколько фотографий, сделанных там в семьдесят третьем, с изображением этой молодой женщины. Вот почему я спросил, мог ли он начать оставлять тела на суше, а потом в реке, еще в семьдесят третьем.
– М-м-м, – промычал Тед, облизывая губы, пытаясь найти связь между этой конкретной фотографией и Риверменом, но не с собой.
Чтобы побыстрее связать это с делами Убийцы с Грин-Ривер, я сказал:
– Нас интересует ее дело, потому что район Девяностой и Авроры – это место, где часто бывают проститутки.
Тед задумался, продолжая держать фотографию перед собой, и спросил:
– Так где именно было найдено тело?
– Примерно в десяти милях к юго-западу от Олимпии. В пяти милях к западу от трассы I–5, – быстро ответил Дейв.
Тед перебил, словно хотел сам описать местность, и подошел опасно близко к признанию в детали, которую мог знать только убийца.
– В стороне от грунтовой дороги, – сказал он тоном человека, в котором пробудилось какое-то давнее воспоминание. Но он тут же поймал себя на этом и отчаянно попытался вернуться к повествованию от третьего лица.
– Как далеко от дороги?
– Найдена недалеко от парковки в парке, – сказал Дейв. – Ему не пришлось далеко ее нести. Она была в нескольких метрах от стоянки.
Тед снова вернулся к версии от первого лица:
– И спрятать не пытались. И здесь есть улики. Одежда. Нужно быть сильным, чтобы порвать… или разрезать… эти джинсы вот так.
Меня поразила наблюдательность Теда, поскольку разглядеть, в каком состоянии одежда, не говоря уже о том, как именно порезаны джинсы, было довольно трудно. Должно быть он был сейчас там, в своих воспоминаниях.
Словно прочитав мои мысли, Тед покачал головой.
– М-м-м… не думаю, что я был там… то есть в этом парке. Когда я был ребенком, мама с папой туда ездили. Я видел фото – Миллерсильвания…
– Но Дивайн нашли в лагере Маргарет Маккинни, юго-западнее Олимпии, – напомнил Дейв. – Не в Миллерсильвании. И забрали ее в Сиэтле.
Тед поспешно сменил тему.
– Это было в семьдесят третьем? – уточнил он, как будто ничего не знал об этом деле.
– Да, Девяносто первая и Аврора, седьмого декабря, – сказал Дейв, хотя в этом не было необходимости. Я бы оттащил его, если бы мог, лишь бы он не давал Теду никакой информации.
Взглянув на фотографию тела Дивайн, Тед заговорил гипотетически, как обычно делал, когда мы подбирались слишком близко к его делам[15].
– Ну очевидно, что на ней была одежда. Конечно, это было десять-одиннадцать лет назад, и его привычки могли меняться, пока он выяснял, что работает, а что нет… но то, как разрезаны джинсы, – это что-то уникальное.
– Что вы думаете о парне, который мог сделать такое? – осторожно спросил Дейв.
Тед собирался раскрыть важную концепцию, которая в то время еще не была описана ни в одной литературе по криминалистике. Эта концепция расстроила бы приверженцев принципа modus operandi, тех, кто считает, что характеристики одного убийства должны повторяться в другом, если оба убийства совершены одним и тем же человеком
– Если он способен на это, – сказал Тед, – то у него было десять лет, чтобы менять свой modus operandi и свои… как бы вы их ни назвали… фетиши, ритуалы, фантазии. Они меняются. В какой-то период он мог забирать одежду, в другой – нет. Мог использовать определенное насилие, потом изменить его. В этом нет сомнений.
Дейв подыграл гипотетическому тону:
– Но допустим, что это сделал наш преступник с Грин-Ривер, но, как вы и сказали, его почерк отличается. Что тогда было у него на уме, исходя из ваших впечатлений от фотографии?
– Да тут и отталкиваться-то не от чего, – жалобно сказал Тед.
– У вас есть порванные или порезанные джинсы, – указал Дейв.
– О да. Это странно. И причины странные. Я не знаю, что показало вскрытие – сперма, биологические следы… но джинсы порезаны как-то… неправильно. Почему так? Не думаю, что они разорваны – скорее разрезаны. Разве что он сделал с ней что-то перед тем, как оставил, а потом вернулся и разорвал, чтобы сделать это снова. Но понять трудно. Он ведь явно контролировал ситуацию, ему не нужно было спешить. Так что – да, странно.
До этого момента действия убийцы – разрезание джинсов и нанесение увечий – классифицировались Тедом как странные. Но куда страннее было наблюдать, как серийный убийца рассматривает фотографию с места преступления, которое – в теории – мог совершить и он сам. Движимый все еще живой сексуальной страстью, Тед будто проецировал свои собственные мотивы на воображаемого убийцу – того самого «фантома», что, как мы считали, скрывается где-то в лесах Тихоокеанского Северо-Запада.