Риджуэй предпринимал несколько мер, чтобы не попасться на подставе полиции. Обычно он наблюдал за женщинами на расстоянии, проверяя, подбирают ли их другие «клиенты». Часто он соглашался заплатить за секс только после того, как женщина садилась в машину. Также Риджуэй просил показать грудь или промежность, считая, что сотрудница под прикрытием на это не пойдет.

Его способность адаптироваться, как у хамелеона, проявлялась и на местах преступлений: он понимал, что такое вещественные доказательства, и устранял их как мог. Если жертва оставляла царапины, он обрезал ее ногти, чтобы под ними не осталось частиц кожи. «В каком-то смысле я даже гордился тем, что меня не поймали… Снимал одежду, не оставлял отпечатков, использовал перчатки. Никогда не хвастался, ни с кем не обсуждал», – говорил он полиции.

Он продумывал и то, как избежать опознания. Если он убивал женщину вскоре после того, как она звонила сутенеру, он затем использовал тот же псевдоним, чтобы вновь «назначить» ей встречу. Это должно было создать впечатление, что он считает ее живой. В деле Мэри Малвар, которое впервые привлекло к нему пристальное внимание полиции, он, опасаясь разоблачения, прижег кислотой царапины на руках – следы той короткой борьбы, которую ее парень и сутенер наблюдали издалека.